знает, а ты нет. Не езди мне по ушам. Так вот, подкупили тебя по его распоряжению. С твоей стороны ничего сложного: просто приехал на место преступления и поверил кому надо, не углубляясь в ситуацию. И за всё это получил довольно большое «спасибо». На этом история для тебя закончилась. Но на самом деле ты просто стал шестерёнкой в одно большом механизме.
Соколов молча слушал.
- Человек, который всё это организовывал, может внезапно раскаяться в содеянном, если мне надо будет. Только раскаиваться он пойдёт не к вам, а сразу в Петербург. А там будут очень рады поводу навести порядок в одном из княжеств и потом отчитаться императору, что не зря свой хлеб едят. Чем тебе это грозит, рассказывать надо?
Соколов покачал головой.
- Ну вот и думай.
Соколов сидел и размышлял. От напряжения на его высоком лбу надулись вены.
- Что вы хотите?
- Ну вот. Это уже другой разговор. Поднимаешь дело и расследуешь заново. Там ежу понятно, что во время потасовки я не мог ему в спину выстрелить.
- Но Быков с меня шкуру спустит.
- Вот, а говорил не знаешь его. Тут или Быков, или имперская безопасность – решать тебе. А с учётом того, что с Быковым я скоро разберусь, подумай дважды.
Соколов недоверчиво посмотрел на меня:
- Не слишком самоуверенно?
- А тут уже не твоё дело. Думай, Соколов, выбор непростой, но и взятки тебя никто не заставлял брать. А чтобы проще думалось сделаем так: либо ты начинаешь сегодня и завтра объявляешь о моей непричастности. Либо послезавтра в Петербурге узнают твою фамилию.
Я открыл дверь и вышел на улицу.
Соколов остался сидеть в машине, глядя перед собой.
Дождь к этому времени закончился, небо местами начало проясняться.
Картина становилась всё логичней. Откуда взялся концентратор, и как Бык о нём узнал – пока непонятно, но и не особо важно в данный момент. Но то, что Бык охотится именно за ним – я уверен.
Если на двери в бункер наложено заклятие, а я смог туда попасть, то получается, что я подхожу под условия заклятия. Значит, доступ разрешён либо только Вольским, либо только хозяину этой земли. Второй вариант объясняет, почему Быков хочет получить земли в собственность.
Из этого выходит, что если Бык убьёт меня, то земли перейдут князю, а это уже совсем другая игра. Здесь он надеялся надавить на юнца и получить что хотел, а с князем этот номер не пройдёт. Но система дала сбой, когда в этом мире появился я.
А ещё, скорее всего, семью Вольских убили тоже по его наводке.
Схема очень логичная. С дедом, как с бывшим безопасником, договориться не было никаких вариантов. Тогда он подстраивает аварию, в которой погибает вся семья. Что Николай поедет в другой машине, ему откуда-то было известно. После катастрофы Николая на пару лет оставляют в покое, ожидая, пока он прокутит всё. А потом Бык отправляет к Николаю Кормушкина. После смерти Николая и оформления собственности на землю Кормушкин по документам продал бы её Быку.
Не знаю, так ли всё на самом деле, но выглядит очень правдоподобно.
Теперь предстояло решить вопрос с журналистами. Здесь особых сложностей не было, я заглянул в ближайшую адвокатскую контору, где под мою диктовку было была составлена пачка досудебных претензий о клевете. По одному в каждую редакцию.
Услышав мою фамилию, адвокаты немного поднапряглись, но желание заработать перевесило. А может испугались, что я и с ними разберусь, как с Кормушкиным. Неважно, пусть думают что хотят.
Эти претензии я разошлю завтра.
***
На следующий день ближе к полудню мне позвонил неизвестный номер. Твёрдый мужской голос отрапортовал, о возобновлении дело об убийстве купца и принёс официальные извинения.
Молодец, Сколов, правильный выбор.
После этого я поехал на почту и отправил претензии, заказав экспресс-доставку. Меня уверили, что в течение пары часов все письма будут у адресата.
А к вечеру уже вышли статьи с опровержением и сообщением о моей невиновности.
Моя репутация была спасена.
Кого Соколов теперь сделает подозреваемым, я не знаю. К Быку он вряд ли сунется. Скорей всего оформит висяк. Но мне это на самом деле не особо-то и важно.
Кривой уже вовсю освоился в моём доме и, видимо от скуки, взял на себя обязанности по готовке еды. В фартуке он выглядел довольно забавно. Вообще, он оказался неплохим мужиком. И готовил, кстати, неплохо.
Мы сидели за столом и ели приготовленное Кривым спагетти.
Кривой, прожевав очередную порцию, посмотрел на меня и вдруг сказал:
- Слушай, ты извини, что я на тебя это… Ну как… Ну наезжал.
Я чуть не подавился:
- Ты чего это?
- Да я просто тут думал всё время, пока тебя не было. Получается, Бык после стольких лет так вот запросто на меня охоту объявил. А ты, после всего дерьма, которое я тебе устроил, меня спрятал.
- Давай начнём с того, что охоту на тебя объявили с моей подачи, так что не делай из меня святого.
- Да какая разница? С одной стороны это даже к лучшему. Теперь я понимаю, кто есть кто.
Я считал эмоции Кривого и убедился, что он сейчас не врёт.
Кривой немного помолчал и продолжил:
- Я это… На тебя работать буду. Если разрешишь.
Кривой опустил взгляд в тарелку.
Я немного прибалдел от таких откровений. Такого я, если честно, не ожидал. Думал, разберусь с Быковым и отпущу Кривого на все четыре стороны. А тут вон как получается. Кривой воспринял моё молчание, как сомнения и добавил ещё один аргумент:
- Ты это, про деньги не думай. У меня запас есть, так что пока туго, мне платить не надо. Я добро помню.
Я усмехнулся:
- Да при чём тут деньги? Просто не ожидал. Тебя зовут-то как?
- Миха. Ну, то есть Михаил.
- А почему Кривой?
- Кривоногов я. Поэтому.
- Ладно, Михаил Кривоногов. Подумаю я над твоим предложением. Тебе всё равно пока высовываться никуда нельзя, так что сиди пока здесь, а там посмотрим.
Кривой просиял:
- И это… Спасибо тебе.
***
Утром меня разбудил звонок Макса:
- Как ты это сделал? - вместо приветствия сказал он.
- Ловкость рук.
- Ну понятно, как всегда не моё дело?
- Да там рассказывать нечего. Поговорил как надо с кем надо, и на дело посмотрели повнимательнее.
- Понятно. Ничего из тебя
