Читаем без скачивания Похоронное танго (Богомол - 6) - Алексей Биргер

- При таких уликах любые адвокаты и залоги могли бы бессильными оказаться, - резко ответила она. - Какие-то особые, дополнительные обстоятельства должны были сработать, чтобы они так гладенько на свободу выкатились. Ну?..

Я только глазами на неё лупал. Хоть убей, понять не мог, куда она клонит и, главное, чем мне это может помочь.

- Ну, это и впрямь из не слишком очевидного, - сказала она. - Просто ещё один нужный штришок добавляет... Вспомни теперь, кто настаивал, чтобы ты на себя убийство Шиндаря взял?

- Да оба они, - растерянно ответил я.

- Понятно, что оба. А кто больше?

- Вроде... Ну да,, вроде, Николай! Когда адвокат заговорил о том, что, может, и правда, стоит убийство на Горбылкиных повесить, а меня в покое оставить, даже Владимир, вроде, дрогнул и заколебался, продолжать давить на меня или нет. А вот Николай - тот уперся. Нельзя, мол, Антона Горбылкина топить, он нам ещё пригодится, пущай этот - я, то есть - отдувается! Ну, Владимир и уступил ему меня. Ему-то, по большому счету, было до лампочки.

- И Николай же назначал срок, когда ты сдаться должен?

- Точно! Это Николай заговорил про "послезавтра утром" и что "до послезавтра время терпит". А Владимир, опять же, заранее был на все согласный, словно вопрос этот Николаю на откуп отдал. Сказал бы Николай "через пять минут" - и Владимир поддержал бы, что, мол, через пять минут иди с повинной, сказал бы Николай "через неделю" - и Владимир бы согласился, что неделя сроку у меня имеется.

- То есть, расчет времени, когда ты должен милиции сдаться, был для Николая-Фомы намного важнее, чем для Владимира-Губы?

- Выходит, так, - согласился я. Я уж и отчаялся уразуметь, куда она гнет, и просто плыл по течению - куда-нибудь да вынесет!

- И, при этом, с адвокатом больше общался Владимир-Губа, так? Он и все темы с ним обсуждал, и на вопросы его отвечал, и успокаивал его, когда адвокату казалось, что Владимир с Николаем зарываются и могут себе лишние неприятности нажить? И очень нормально успокаивал - но при этом какими словами?

- Ну, смысл все время был один и тот же: "Я тебе потом объясню, не сейчас".

- Можно из этого сделать вывод, что адвокат "принадлежит", так сказать, Владимиру, и не было бы Владимира, адвокат - Валентин Вениаминович этот, так? - никого бы спасать не помчался?

- Наверно, можно... - я ответил не то, чтобы неуверенно, не то, чтобы робко и осторожно, а, опять-таки, подрастерявшись.

- До сих пор не понял? - спросила она.

- Да что я понять-то должен?! - не выдержал я.

- Хорошо, последний раз разжевываю, - вздохнула она. - Есть человек, который, сохраняя ледяное спокойствие, в два-три вопроса загоняет тебя в угол, и при этом его "пустые" глаза как будто насквозь тебя видят. То есть, не по-бандитски допрашивает, без угроз и без рыка, а играя с тобой как кошка с мышкой, да ещё мышку подпоить-подкормить готов, чтобы легче мышка в мышеловку прыгнула. Кстати, и прощупывать глазами бандиты не умеют. А за всем поведением Владимира, когда он допрашивал тебя, чувствуется долгая закалка, долгая и крепкая профессиональная выучка...

- Выучка следователя! - я так и подскочил. Действительно, как она мне все разжевала и определенные моменты заострила, все настолько простым стало казаться, что прямо самому сделалось удивительно, как я намного раньше не додумался...

- Вот именно, - она кивнула. - И не просто следователя, а следователя КГБ - заметь, я говорю именно КГБ, а не ФСБ и не что-нибудь другое, потому что ту, прежнюю организацию в виду имею, с её особыми законами и её особыми людьми - повадки у него работника одного из тех отделов, которые всегда добивались, чтобы люди выложили им полную правду.

- И что мы имеем? - осведомилась она, увидев, что я молчу. - Ну, дядя Яков, что? - она несколько раздраженно стряхнула пепел. - А имеем мы опытного работника КГБ, который сейчас по каким-то причинам прибился к бандитам. И не просто прибился, а занял место на самой вершине местной мафии.

- Только когда он опытным успел стать? - задал я вопрос. - На вид, ему за тридцать, притом не то, чтобы очень за... Для бандитского авторитета самый сок, но ведь он должен был ещё как минимум несколько лет до авторитета подниматься, вот и выходит, что "органы" он должен был бросить не позже двадцати пяти, и при этом, все равно, прежнее КГБ только краешком успел застать...

- Такие люди часто выглядят намного моложе, - спокойно ответила она. А теперь смотри, что получается. Есть бывший работник "органов", которого арестовывают по подозрению в убийстве. И именно к этому бывшему работнику "органов" вихрем приносится адвокат. И получается, именно ради этого бывшего работника "органов" освобождают и Николая, и Смальцева - потому что освобождать одного Владимира-"Губу" нельзя, если он выйдет на свободу, а остальные окажутся за решеткой, то всем вокруг это покажется по меньшей мере странным. Так что это за адвокат, которого милиция слушается?

- Я так понял, что он давно этих бандюг обслуживает, штатным-платным адвокатом их является, - сказал я. - И не первое дело для них улаживает... Так что здесь, по-моему, вы лишку хватанули. Нормальный адвокат, который за хорошие деньги готов землю носом рыть, а вовсе не замаскированный под адвоката сотрудник "органов".

Она иронически так улыбнулась.

- В таких вещах я обычно не ошибаюсь. А что до готовности адвоката в лепешку расшибиться за хорошие деньги... Так-то оно так, только одной готовности тут мало. Это, знаешь, как в анекдоте о слоне, когда изумленный посетитель зоопарка спрашивает у сторожа: "Скажите, а это правда, что слон может съесть столько, сколько на его клетке написано, в указаниях дневного рациона?" На что сторож отвечает: "Съесть-то он съесть, да кто ж ему дасть?" Не слышал анекдота этого?..

- Вроде, слышал, - припомнил я. - В стародавние ещё эти, в советские времена.

- Так вот, адвокат как этот слон получается. В лепешку-то он расшибиться готов, чтобы клиентов под залог вынуть, да кто ж ему "дасть", если нельзя по закону в таких случаях арестованных под залог выпускать? Выходит, какие-то совсем особые рычаги были нажаты - такие рычаги, которые только у "органов" имеются, и которые деньгами не меряются. И когда на его вопросы, что происходит, и не собираются ли "компаньоны" наделать глупостей, Владимир отмахивался и говорил: "Все потом" - это только внешне выглядело, будто он при тебе и твоем Константине не хочет лишнего рассказывать. А на самом деле, он намекал адвокату, что и при Николае о многом не хочет говорить. То есть, свою игру вел. При этом, Николай тоже вел свою игру, диктуя тебе, что и когда ты должен сделать. А Владимиру расклад, затеянный Николаем, был не очень интересен, хотя и Владимиру сколько-то важно, чтобы ты вину на себя взял. И все эти игры вокруг дома завязаны, в котором мы сидим... Хотелось бы знать, почему. Но это вопрос не нынешнего момента. На нынешний момент тебе должно быть интересно то, что ты компаньонов можешь лбами столкнуть.

- Стукнув Николаю и другим бандюгам, что Владимир в "органах" служил и связи сохранил? По-вашему, они этого не знают?

- Сто к одному, не знают. Одни отмашки Владимира от адвоката чего стоят... И потом, есть железное правило. Человек, хоть где-то когда-то служивший в органах, не может стать бандитским "авторитетом". Он может стать первым советником "авторитета", "теневым премьер-министром" бандитской группировки, кем угодно, по силе и значимости - но он не может открыто быть наверху. А Владимир поднялся до авторитета. Единственный вывод - он скрыл от всех свое гэбисткое прошлое.

- То есть, засланным он получается? Приставлен к нашим бандюгам, чтобы "органы" все всегда про них знали - и могли использовать так, как им, "органам", выгодно?

Она вздохнула.

- Не думаю, что он засланный. Думаю, давно уволившийся и покатившийся по бандитской дорожке, но какие-то прежние связи сохранивший, для подстраховки. Разумеется, мог иногда сливать "органам" ту или иную информацию, в обмен на другие, ценные для него, сведения, и на поддержку на все то, благодаря чему он успешненько так поднимался наверх. Как он мог скрыть свое прошлое - вопрос другой. Похоже, адвокат знает. Но адвокат - на его стороне.

- Так что, - спросил я, - мне топать прямо к этому "Фоме", к Николаю, и вываливать ему, что, мол, твой приятель - "комитетчик" бывший, а уж почему он это скрыл, вы сами разбирайтесь? Да бандюги меня самого подвесят, чтобы лишних свидетелей их позора не было!

- Зачем же к Фоме? - ответила она. - Ступай к лейтенанту милиции, которому ты десятку остался должен, и намек ему отпусти. А уж он не упустит, чтобы этот намек из тонкого в толстый раздуть и распустить слух на все четыре стороны. И, скорей всего, завтра утром никто к тебе не пожалует - не до того всем будет!

Я задумался глубоко, потом дух перевел. Все по делу девка мне разложила и по косточкам разобрала. Тертая, видать, покруче калача любого. Чем она сама-то занимается? Все занятней мне это становилось. Но я заказал себе хоть как-то пытаться в это проникнуть.