— Я очень ценю вашу помощь, — сказал он вполне искренне. — Просто есть вещи, в которых мы сами не до конца уверены.
— Понимаю. — Леся кивнула, перевернула страницу.
На следующем фото была запечатлена молодая семейная пара. В мужчине Туча без труда узнал повзрослевшего Андрея Шаповалова, а вот женщина… Женщина оказалась невероятно похожа на Ксанку. Такая же миниатюрная, скуластая, черноволосая, с таким же точно настороженным взглядом. На руках она держала упитанного карапуза лет трех-четырех.
— Я так понимаю, это Андрей и Зоя Шаповаловы, — прокомментировала снимок Леся.
Туча почувствовал, как Матвей пнул его под столом ногой. Безусловно, он тоже заметил поразительное сходство графини с Ксанкой.
— А мальчик — это Александр, их единственный сын.
На следующем фото был все тот же карапуз, только сидел он на коленях у Лешака. Знахарь смотрел в объектив с внимательным прищуром, а его большие руки сжимали малыша с отеческой бережностью.
— Снова он. — Матвей постучал пальцем по снимку. — Получается, что Лешак был вхож в дом и дружен с Андреем Шаповаловым. Ведь не просто так граф доверил ему своего ребенка.
Да, Лешак был вхож в дом и дружен с Андреем Шаповаловым. Туча знал это из дневника графа, но знания свои решил пока не озвучивать.
— Я покопаюсь в архивах, — пообещала Леся. — Но, думаю, вы правы, Лешак был при молодом графе кем-то вроде гувернера. Давайте смотреть дальше, в альбоме осталось совсем мало фотографий.
Фотографий было и в самом деле немного: Андрей Шаповалов в своем кабинете за работой, Зоя Шаповалова за вышивкой.
— Погодите! — Матвей остановил Лесю, готовую перевернуть страницу. — Туча, смотри!
Он уже и сам заметил на шее графини медальон в виде трилистника. Тот самый медальон, который каким-то непостижимым образом оказался у Ксанки.
— Странное украшение. — Леся поправила очки. — Слишком простое для женщины, которая могла позволить себе любую дамскую прихоть.
— Могла, но не позволила, — сказал Туча тихо.
— Смотрим дальше? — Леся подняла на него взгляд.
— Да.
На самом последнем снимке был запечатлен мальчик лет десяти в строгом костюме с не по-детски серьезным выражением лица. Снимок датировался апрелем тысяча девятьсот восемнадцатого года.
— А это Саша Шаповалов накануне трагических событий восемнадцатого года. Через два месяца его семью уничтожат, он останется последним в роду.
— Можно? — Матвей снова придвинул к себе альбом, долго и очень пристально всматривался в лицо мальчика. — И что с ним стало? — спросил наконец.
— Кто-то из верных графу людей спас его и вывез за границу, предположительно во Францию.
— Это проверенная информация?
— Странный вопрос. — Леся посмотрела на него с удивлением. — Думаю, подробности лучше узнать у Антона Венедиктовича, ведь именно он является потомком Александра.
— Не уверен, что Антон Венедиктович захочет делиться с нами подробностями своей биографии. — Туча покачал головой. — Но логично предположить, что мальчику удалось спастись.
Матвей хотел было еще что-то спросить, но в этот момент в комнату вошли Дэн и Гальяно.
— Как там Лена? — вежливо поинтересовалась Леся.
— Устала, расстроена. — Гальяно пожал плечами. — Мы немного поговорили, и она ушла к себе.
— Мне, наверное, тоже уже пора. — Леся встала из-за стола.
— Я провожу. — Туча встал следом. — Ребята, я скоро.
Они шли по освещенной фонарями дорожке в сторону «девичьего» флигеля. Раньше там жили «волки», но теперь флигель стал женским царством. Леся, Алекс, Лена… Только Ангелина жила с ним в главном доме.
В окне комнаты Алекс горел тусклый свет ночника. Туча знал, она никогда не ложится раньше полуночи, хотя встает с петухами. Окна Лениной комнаты были черны, наверное, и в самом деле уже легла.
Они остановились перед крыльцом флигеля, когда Леся вдруг сказала:
— Степан, а вы не заметили одну странность?
— Какую?
— В фамильном альбоме не было ни одной фотографии взрослого Игната Шаповалова. И в исторических документах я ни разу не видела упоминания его имени. Такое чувство, что кто-то постарался уничтожить даже память о нем. А ведь у него тоже могли быть дети. И запросто может так статься, что Антон Венедиктович не единственный из ныне живущих потомков.
А ведь она права! Если отсутствие фотографии можно объяснить неприязнью между братьями, то отсутствие каких бы то ни было упоминаний об Игнате Шаповалове наводит на размышления.
— Леся, — Туча осторожно коснулся руки девушки, — я должен вам что-то сказать.
— Слушаю вас. — В темноте ее голос звучал как-то по-особенному, и на мгновение Туча забыл, о чем думал.
— Есть кое-какие документы…
Договорить он не успел, в ночной тишине раздался приглушенный волчий вой. Леся вздрогнула, испуганно обхватила себя за плечи.
— Не бойтесь, это в лесу. Здесь, на территории поместья, вам ничто не угрожает.
— Да, я понимаю. — Она улыбнулась, шагнула к крыльцу. — Я, наверное, пойду.
— Конечно. — Туча смутился, отступил на шаг. — У нас еще будет время поговорить.
Обратно к дому он шел быстрым шагом, не обращая внимания на усилившуюся боль в ноге.
ДЭН
— Мне кажется, или Туча выбрал не ту женщину? — сказал Гальяно, наблюдая, как Туча с Лесей неспешно идут по парковой дорожке. — Ангелина ему совершенно не подходит. Это я вам как дипломированный психолог говорю.
Матвей скептически хмыкнул, устало потер глаза. Вид у него был растерянный, как тогда, на гари, во время встречи с призраком мальчика. После сеанса спиритизма Дэн уже ничему не удивлялся. Вполне вероятно, что тринадцать лет назад гарь как-то по-особенному на них повлияла.
— Не хотите взглянуть? — Матвей кивнул на лежащий на столе альбом.
Дэн хотел с той самой минуты, когда увидел альбом в первый раз.
— Нашли что-нибудь интересное? — Гальяно отклеился от настежь распахнутого окна, пристроился рядом с Дэном.
— Скорее, странное. Да вы сами посмотрите.
…Со старого снимка на Дэна смотрела Ксанка. Именно так она могла бы выглядеть, если бы жила в прошлом веке. Дышать вдруг стало тяжело, а от дыма Гальяновой сигареты защипало глаза.
— Видишь? — спросил Матвей, из-за его плеча разглядывая снимок.
Он видел. Мало того, теперь он еще и вспомнил! Вот такой она была! Почти такой…
— Сходство просто фантастическое, — сказал Гальяно. — Такое сходство может быть только в одном случае.
— Если Ксанка была одной из Шаповаловых, — закончил за него Дэн. — Но как такое может быть? У Андрея Шаповалова был только один ребенок.
