Что сделает твое, я не знаю, но тебе это известно. — Он указал на кресло пилота. — Садись туда. Мы летим в Вашингтон.
Противница одарила его злобной улыбкой, обнажив острые зубы, но подчинилась.
Глава II
РЯДОМ С КРЕСЛОМ ПИЛОТА в круглой кабине было еще четыре места, расположенные по ее периметру. Уайетт пристегнулся ремнями к ближайшему к женщине сиденью. Он думал, что взлет космического корабля будет чем-то особенным, и был готов к этому, но пережить почти мгновенный переход от неподвижности на земле к вертикальному полету прямо в небо с адской скоростью оказалось непросто.
— Не слишком высоко, — сказал Дункан, тыкнув инопланетянку в спину между лопаток пистолетом. — Мы летим не к Альфе Центавра.
— У вас здесь коммерческие воздушные трассы, — раздраженно отозвалась она, — и военные авиабазы, и радарные установки, и ракеты класса «земля-воздух». Даже на этом корабле я не могу гарантировать, что ускользну от всего этого.
Уайетт обдумал ее слова, с тревогой осознавая, что его пистолет теперь был в значительной степени блефом. Вряд ли он применил бы оружие к пилоту, если только не хотел спуститься на землю намного быстрее, чем поднялся, и она бы это знала.
— Хорошо, преодолевай препятствия, но не пытайся меня обхитрить. Я довольно хороший пилот, и я мог бы рискнуть и сам полетать на этой штуке, — предупредил он.
Это была откровенная ложь, но он подумал, что, возможно, она пойдет ему на пользу. Пришелицу же это, казалось, не заинтересовало.
Аппарат еще некоторое время с пронзительным свистом поднимался вертикально вверх, а затем с удивительной плавностью развернулся и направился на восток. Уайетт выглянул в маленький иллюминатор с двойным стеклом рядом с собой, и его ослепило сияние бесчисленных звезд. Они перестали мерцать, стали огромными, и их число многократно увеличилось. Небо было уже не плоским, а глубоким и бесконечным, так что в нем помещалось все это бесчисленное множество звезд, чуть ли не сливающихся друг с другом. А далеко внизу виднелась темная сморщенная поверхность, похожая на край круглой головки сыра, и Уайетт не сразу понял, что это была Земля.
Перед ним было самое великолепное зрелище, которое он когда-либо видел, но ему очень хотелось никогда не видеть его. Это был последний штрих безумной реальности, который делал весь этот дикий кошмар настоящим.
— Я просто лежал и занимался своими делами! — с горечью воскликнул Уайетт, отворачиваясь от иллюминатора. — Зачем тебе понадобилось лезть ко мне с предупреждениями?!
— Это очевидно — ты же техник, — ответила инопланетянка. — Только техник мог понять то, что я должна была сказать тебе. Остальные, кажется, не верят в инопланетные корабли, даже когда их видят.
— Остальные? — переспросил Уайетт, пораженный новой мыслью.
— Конечно. Как, по-твоему, мы планируем наши атаки? Как, по-твоему, узнаем то, что должны знать, в том числе достаточно хорошо владеем языком нужных нам планет, чтобы иметь возможность общаться с их жителями после вторжения? При нормальном ходе событий я бы сочла тебя особенно ценной находкой. Все прочие, с кем мы могли пообщаться, были пастухами, или рыбаками, или первобытными дикарями, или бедными странниками, которые мало что могли нам дать — только их родной язык и рассказ об их собственном занятии.
— Ты хочешь сказать, что если бы ты не решила предупредить меня, ты бы меня похитила? — уточнил Уайетт. — Забрала бы меня, — он кивнул на иллюминатор, — вон туда? Ну, или попыталась бы это сделать?
— Конечно.
— Прекрасно, — процедил Дункан сквозь зубы. — Будь я проклят… — Он был взбешен и встревожен больше, чем когда-либо. — Ни на секунду не забывай, что мой пистолет приставлен к твоей спине.
— Вряд ли я это забуду, — сказала женщина на удивление спокойным голосом. — Как вас зовут?
Уайетт назвал свое имя.
— А я Бринна Халфард. Бринна Темная — я бы так это перевела на ваш язык.
Дункану это показалось несколько нелепым. Она бы еще спросила, как у него дела!
— С чего вдруг такое дружелюбие? — спросил он, смущенно хмыкнув.
— Я солдат, и я знаю, что невозможно побеждать в каждой стычке. Я научилась извлекать максимум пользы из происходящего.
— Это замечательно, — Уайетт, ни на минуту не доверял Бринне, но ему было любопытно узнать побольше о ее народе. — Там, откуда ты родом, все женщины — солдаты?
— Только те, кто этого хочет. У нас нет никакой разницы между полами — только между отдельными людьми в соответствии с их способностями. В Оперативной группе много женщин — пилоты, техники, офицеры, артиллеристы, рядовые военнослужащие…
— И это никого не удивляет?
— А почему это должно удивлять?
Уайетт замялся. Он не мог придумать ни одной веской причины, кроме той, что на Земле такое было не принято. Бринна, тем временем, потянулась к панели справа от себя и приоткрыла ее.
Ее пассажир мгновенно насторожился.
— Что ты там делаешь?
— Ты же хочешь лететь в Вашингтон. Если ты сам не можешь сообщить мне точные координаты, я должна попросить компьютер рассчитать курс.
— Хорошо, — кивнул Дункан. — Открывай эту штуковину, но медленно.
За панелью обнаружился только удивительно компактный системный блок.
— Видишь? — сказала Халфард. — Теперь, если ты позволишь…
Уайетт позволил ей сделать все, что требовалось.
— Вашингтон уже обозначен у тебя на карте в этом аппарате? — уточнил он.
— Там обозначена вся ваша планета, — ответила Бринна. — Как же иначе?
ХОЛОДОК ПОПОЛЗ ПО СПИНЕ Уайетта. До него начало доходить, какие еще у этой ситуации могут быть последствия — более отдаленные и более серьезные. В небе Земли уже шпионили враги, составляющие карты ее поверхности. Враги с другой звезды, настолько далекой, что земляне никогда о ней даже не слышали. Жителей Земли похищали, названия ее городов были известны, их планы составлены. И где-то там, в огромной черной и пылающей звездным огнем пропасти, окружавшей Землю — которая была вовсе не защитным барьером, а путем для вторжения — к ней уже летел вражеский инопланетный флот. Уайетт в ужасе смотрел в иллюминатор и задавался вопросом, каким образом Земля, даже если вся ее оборона будет задействована, сможет отразить атаку врага, настолько превосходящего ее в технологиях, что межзвездные перелеты стали для него обычным делом.
— Бринна, что… — начал было он, поворачивая голову к инопланетянке, и краем глаза увидел, как ее рука скользнула по кнопкам управления.
Было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Корабль завалился набок, пол ушел у Дункана из-под ног, а иллюминатор оказался у него над головой, а затем его отбросило в стену с такой силой, что он чуть не сломал шею. Ремень безопасности врезался ему в грудь, а
