Читаем без скачивания Убить или быть убитым - Джон Кризи

— Да, уже недолго.

Кейт открыла дверь гаража, и он вывел машину. Она снова закрыла дверь, заперла ее на замок, потом села в машину рядом с ним. Он повел мягко шелестевшую шинами машину по Килиджер-стрит и остановился около дома номер шестьдесят три.

— У нас такое прекрасное будущее, Пат. — Она наклонилась, повернув к нему лицо.

Его рука легла ей на плечи.

— Прекрасное!

Он поцеловал ее. Губы ее раскрылись, что сделало их поцелуй многозначительным и сладостным. Потом она оторвалась от него и пропала в темноте.

Глава 24

Джереми

Свежая бежевая краска была такой же яркой, как и прошлой ночью. Проехав два дома, Доулиш остановил машину и вернулся к дому Колдера.

Он позвонил.

Дверь открыл лакей, молодой, изящный, улыбающийся.

— Добрый вечер, сэр.

— Лорд Колдер дома?

— Сейчас узнаю, сэр.

Лакей вышел. В прихожей ярко сияли хрустальные канделябры. Около двери на стуле с книгой в руках сидел человек. Это был один из охранников, большой и неуклюжий. Он посмотрел на Доулиша и снова уставился в книгу.

Лакей провел Доулиша в великолепную гостиную и взял его визитную карточку. Он отсутствовал минут пять, затем вернулся и сообщил:

— Его светлость может принять вас, мистер Доулиш. Пожалуйста, следуйте за мной.

В доме царила тишина. Толстые ковры заглушали шаги. На стенах висели шедевры живописи. Вся мебель была необычной, и все же чувствовалось, что в этом не было ничего показного.

Лакей вышел на просторную лестничную площадку на первом этаже и направился к двери направо. Он постучал и тут же открыл дверь.

— Мистер Доулиш, ваша светлость.

Доулиш увидел Джереми. Он ожидал увидеть умудренного опытом старого человека, отягощенного деньгами, обеспокоенного своими многочисленными заботами. Однако человек, стоявший за великолепным письменным столом, был почти такого же роста, как и он. Кроме того, Колдер не был старым, по крайней мере ничто в его прямой стройной фигуре и седеющих на висках волосах не говорило о его возрасте. Ему могло быть что-то около пятидесяти-шестидесяти лет, скорее ближе к пятидесяти.

Он приветствовал Доулиша с очаровательной улыбкой:

— Добрый вечер, мистер Доулиш.

— Добрый вечер, — холодно ответил Доулиш.

— Чем могу’ помочь вам?

Доулиш сказал:

— Надеюсь, мы сможем помочь друг другу.

— В самом деле? Но садитесь, пожалуйста, мистер Доулиш.

На столе стояли бутылка бренди и небольшой электрический обогреватель, на котором грелись два стакана. Создавалось впечатление, что все было готово к встрече гостя.

— Немного бренди?

— Спасибо, с удовольствием.

— Я много слышал о вас и часто хотел встретиться с вами, — сказал лорд Колдер, и казалось, что улыбка уже чувствовалась в его голосе. — У вас такая необычная репутация, мистер Доулиш. Не сомневаюсь, что вы пришли сюда по поводу двух ограблений, которые произошли здесь. Мне сказали, что вы не всегда ладите с полицией.

— Редко, — признал Доулиш.

— Тогда у нас есть общее.

Бренди с бурлящим звуком наполнило стаканы. Колдер подвинул один, взял другой и отпил глоток, наслаждаясь великолепным букетом напитка.

— Прав ли я, говоря, что эти два грабежа затронули вашу профессиональную струнку и вы пришли предложить мне помощь?

— Возможно.

— Великолепно! Несколько дней назад я узнал, что мой секретарь… бедный Мик, мне было так жалко его последнее время, он так изменился… был найден убитым около вашего дома, и я подумал, что Мик шел к вам со своей проблемой.

— Это правда?

— Я не знаю точно, что это за проблема, — сказал Колдер, задумавшись, и сделал еще глоток бренди. — Я знаю, что он был обеспокоен. Думаю, что его заставили шпионить га мной. Боюсь, что Мик где-то оступился. Молодые люди беспечны, вы знаете, и их легко шантажировать. Думаю, что ок настолько запутался, что не осмелился обратиться в полицию. Зная о вашей репутации и добропорядочности, он шелк вам и… был убит около вашего дома. Не так ли?

Он пытался выяснить, успел ли Мик Райан сказать Доулишу что-нибудь о нем.

— Да, так.

— Вы уже начали разгадывать эту загадку, и мне интересно, как глубоко вы продвинулись, — прошептал Колдер. — Боюсь, что есть доказательства того, что Мик по глупости взял мои ключи и тем самым дал возможность сделать их дубликат. В противном случае ограбление прошлой ночью не могло бы произойти — ведь двери были открыты ключами. Однако особого ущерба не было нанесено, ничего важного не унесли.

Да, он действительно пытался выяснить, знает ли Доулиш, что было похищено.

Колдер отхлебнул еще глоток.

— Что вам удалось узнать, мистер Доулиш, относительно… — опять очаровательная улыбка, — Кейт Леман?

Теперь стало понятно, что Кейт могла быть любовницей этого человека.

— Мы были с ней когда-то друзьями, но мне кажется, она не такая, какой подобает быть женщине. Вы знаете, что она связана с преступниками, — сказал Колдер, — и теперь хотите узнать, могу ли я дать вам какую-нибудь информацию, которая позволит вам глубже вникнуть в эту проблему, так?

— Вы все абсолютно правильно поняли, — подтвердил Доулиш.

— И все же я думаю, что сам способен разобраться в своих делах, мистер Доулиш. Вы не должны верить всему, что пишут газеты, и тому, что говорит вам обо мне Кейт, поверьте мне. — Он усмехнулся. — Бедная Кейт. Обида женщины, которую презирают, — это не просто слова. Кейт — злобное и мстительное создание. Очень жаль, что она так прекрасна. Вы никогда не узнаете правду о ней, пока не будет уже поздно. Но я распознал ее вовремя, мистер Доулиш.

— Так ли? — осторожно спросил Доулиш.

В первый раз он попытался проникнуть сквозь эту блестящую завесу учтивости, и ему это удалось. Легкая улыбка мгновенно исчезла с лица Колдера, руки стиснули стакан.

. — Да, я понял ее.

— Я так не думаю.

— А что дает вам возможность предполагать, что вы знаете больше о моих делах, чем я?

— Я глубоко копаю.

— Может быть, вы копаете не в том месте.

— Я поднял нужный пласт, — сказал Доулиш и в свою очередь улыбнулся. — Толстый пласт липкой, гнусной грязи, которая намертво прилипает, если кто-то начинает ее разбрасывать. Кейт поняла больше, чем вы.

Колдер осторожно поставил стакан на стол.

— И она пошла дальше, — добавил Доулиш.

— Что… что, вы думаете, она узнала?

— Я покажу вам, что она знает, если вы пойдете со мной, — сказал Доулиш.

— Вы можете сказать мне это.

— Это одна из тех вещей, которую вы должны увидеть своими собственными глазами.

Колдер спросил:

— Где это… открытие?

— Недалеко отсюда.

— Не вижу, почему я должен идти с вами. — Теперь в голосе Колдера звучало раздражение. — Если вы думаете, что можете шантажировать меня, то…

— Не будьте дураком, — грубо оборвал Доулиш. — Говорю вам, что Кейт узнала гораздо больше, чем вы предполагаете, и она не оставила это при себе. Я могу представить доказательство, целую кучу навоза. И думаю, что могу избежать скандала. Вы известная в обществе фигура. Мне не нравится, когда официальных лиц марают грязью.

— Я отрицаю это, Доулиш! — Теперь он вел себя как напыщенный дурак: он испугался.

— Хорошо, отрицайте, — сказал Доулиш. — Я дал вам возможность заглянуть глубже.

Он встал.

— Вы идете?

— Я пойду и посмотрю, что вы имеете в виду, но я не позволю втягивать себя во что-нибудь еще.

Было что-то не так, но он не мог понять что.

Конечно, Колдер согласился пойти с ним потому, что испугался. Но были ли какие-нибудь другие причины? Мысль о такой возможности не покидала Доулиша ни на минуту, пока он ехал от Милтон-сквер. Колдер сидел рядом. Закрытый автомобиль, который стоял на площади, последовал за ними: без сомнения, Колдера повсюду сопровождала охрана. Возможно, это была одна из причин, почему он согласился поехать: под присмотром телохранителей он чувствовал себя в безопасности.

Доулишу было нетрудно избавиться от «хвоста». И он даже не был убежден, что Колдер заметил отсутствие своей охраны.

По небу плыли облака, закрывая звезды, поэтому на Килиджер-стрит стало темнее и сумрачнее. Доулиш не заметил, чтобы кто-нибудь следил за ним, хотя почти не сомневался, что как только его машина свернула на улицу, об этом доложили Мартсону и Кейт.

Он подъехал к дому номер шестьдесят три.

Колдер обеспокоенно оглянулся, видимо, желая убедиться, что охрана на месте.

Когда они подошли к дому, дверь открылась, и Малигэн снова что-то пробормотал. Дверь наверху была открыта, и из комнаты лился яркий свет. Доносились звуки музыки, приглушенные и нежные. Колдер, который шел впереди, вдруг резко остановился, потом попятился назад, наступив Доулишу на ногу.

Он повернул голову, и Доулиш увидел его бледное лицо.