Читаем без скачивания Убить или быть убитым - Джон Кризи

Он повернул голову, и Доулиш увидел его бледное лицо.

— Я уезжаю отсюда! Я не должен был приходить сюда. Эта… эта мелодия…

Доулиш преградил ему путь.

— Вы пойдете прямо наверх, — проворчал Малигэн.

Он задвинул дверной засов, потом закрыл дверь на цепочку, злобно посмотрев на Колдера.

— Доулиш! — закричал Колдер. — Что вы сделали?! Эта мелодия… это мелодия Кейт, она…

Наверху на лестнице появилась Кейт. Она улыбнулась Доулишу. Колдер смотрел в другую сторону и потому не видел ее. Потом она произнесла:

— Джереми, дорогой!

Это был знакомый чарующий голос. Он заставил Колдера обернуться и застыть в оцепенении.

— Я так рада видеть тебя! — сказала Кейт.

Колдер схватил Доулиша за руку и попытался оттолкнуть его.

— Поднимайся, дорогой, — проворковала Кейт. — Мы только хотим поговорить с тобой немного. Пат, заставь его подняться.

— Пат?! — эхом отозвался Колдер.

— Разве он не сказал тебе, что мы хорошие друзья? — спросила Кейт. — Мы только хотим поговорить, дорогой, ты и я, Мартсон и Доулиш. Разговор будет только между нами, и нам действительно следует кое-что уладить.

Колдер сделал шаг к Доулишу.

— Лучше подняться, — сказал Доулиш. Он сжал руку Колдера повыше локтя и стал подталкивать его вперед сначала к лестнице, а потом и вверх по ступенькам. Ноги Колдера ослабли, он еле передвигал ими. Он не дрожал. У него были твердые мускулы хорошо тренированного человека.

— Это все было подстроено?

Еще большие сомнения охватили Доулиша. Знал ли он действительно, зачем его привели сюда?

Кейт ждала у открытой двери, и когда Колдер подошел к ней, взяла его за руку и ввела в комнату. Мартсон сидел за столом, похожий на оскалившегося бледно-серого людоеда. Доулиш вошел и закрыл за собой дверь.

— Прекрасная работа, Доулиш, — сказал Мартсон. — Тебе не кажется, что он справился лучше, чем Стин?

— Лучше… — начал Колдер и резко обернулся. — Он работает на тебя?

— Наш новый партнер, — нежно произнес Мартсон.

— Его безупречная репутация так помогает нам, — сказала Кейт.

— Теперь ты все знаешь, поэтому проходи и садись. — Мартсон указал на стул перед небольшим газовым камином.

Мартсон, сложив руки на столе, сел вполоборота, чтобы видеть Колдера.

— Итак, мы собрались все вместе. Нам придется принять какое-то решение, мы должны прийти к соглашению. В конце концов, мы не так уж плохо поработали. Не вижу причин, почему бы не попробовать снова. Из-за этих ссор мы потеряли много времени и доходов. Будет гораздо лучше, если мы объединим снова свои усилия. Признаться, я не чувствовал себя счастливым, после того как мы расстались. Это правда, у меня есть наркотики, и дело расширяется, но когда враг — а на свете нет более опасного врага, чем тот, кто раньше был другом, — знает так много о нашем деле, я не мог чувствовать себя в безопасности. Ты не считаешь, что снова настало время для совместной работы. Колдер?

— Я покончил с вами, — медленно произнес Колдер.

— Не советую тебе занимать такую позицию, — заявил Мартсон, — иначе ты не уйдешь отсюда живым. Я знаю, тебе пока еще не хочется умирать, ведь ты достиг таких вершин! А теперь позволь мне оценить твое положение. Мы знаем, что ты выкрал отчет Королевской комиссии, и если бы это стало известно, тебе пришел бы конец. Мы знаем, что у тебя хранятся игрушки, и, вероятно, ты думаешь, что это сводит на нет все, что мы имеем против тебя.

— Они найдут вас благодаря этим игрушкам, — сказал Колдер, но его слова прозвучали неубедительно; он выглядел очень испуганным.

— Возможно, и могли бы, но… мы не должны строить свой разговор на предположениях, — тихо проговорил Мартсон, — право же, не должны. Ты знаешь, что мы действительно хотим получить, и мы получим это.

Чем бы ни было это неизвестное «что-то», Доулиш ничего о нем не знал. Но Колдер знал. Знала и Кейт, которая сейчас загадочно улыбалась. Многое было непонятно Доулишу, но он не мог ошибиться в том, что Кейт безумно радовалась приходу Колдера. Радовался этому и Мартсон.

И причиной радости был не отчет Королевской комиссии, и вряд ли она была связана с игрушками. Был какой-то неизвестный фактор — «что-то еще», что беспокоило Тривета, хотя он никогда не заговаривал на эту тему и даже не делал никаких намеков.

Затем Колдер сказал:

— Хорошо. — Он потер себе лоб. — Хорошо. Но если я присоединюсь к вам снова, Мартсон, я хочу знать все о системе реализации.

Глава 25

Восторг Мартсона

Потухшие глаза Мартсона вдруг засветились восторгом; казалось, он вновь ожил. Кейт села, как будто силы покинули се.

— Да, да, конечно, мы будем равноправными партнерами, — сказал Мартсон, — это понятно. Ты не представляешь себе, как я рад, что ты принял такое решение, Колдер. Прекрасно снова быть друзьями.

— Я хочу гарантий.

— Мы дадим их тебе. Нам тоже нужны гарантии; у нас не должно быть непонимания, чтобы компания снова не распалась. Мы сможем обсудить этот вопрос позднее, не так ли? Давайте обсудим взаимные выгоды от нашей совместной работы. Моя торговая сеть распространена по всему миру. Кроме того, в Англии у меня большая группа людей, которые сделают все, что я им скажу, потому что я хорошо плачу и потому что… они скорее предпочтут быть в безопасности и работать со мной, чем оказаться в тюрьме. И, конечно, у меня есть наркотики. И, пожалуйста, не преуменьшай значение наркотиков.

— Я этого и не делаю, — сказал Колдер.

Теперь, когда он принял решение, уверенность, казалось, снова вернулась к нему. Это была почти полная метаморфоза, и еще более глубокие сомнения овладели Доулишем. Неужели Колдер действительно был так напуган? А может быть, он блефовал? Доулиш вспомнил, как Колдер потирал лоб, словно он был покрыт капельками пота… но ведь лоб был совсем сухой!

— А у тебя есть копия… — продолжал Мартсон.

— Поговорим об этом позднее. Я не знаю, как вам удалось заставить Доулиша работать с вами, но я не доверяю ему ни на грош. Я не буду больше говорить ни о чем, пока он здесь.

— Доулиш вполне надежен, — мягко сказал Мартсон.

— Не думаю. Я не собираюсь говорить в его присутствии, — настаивал Колдер. — Вы должны держать его под контролем, иначе он не будет работать на вас, и он не должен знать моих секретов. Пусть он уйдет из комнаты!

Все замолчали. Казалось, Кейт и Мартсон чувствовали себя неловко. Колдер окончательно овладел собой и, сидя на стуле, с явным удовольствием вытянул ноги.

— Мы можем решить, что с ним делать, позднее. Если вам нужен мой совет, то я держал бы его там, где он не сможет проболтаться, — заявил Колдер. — Выйдите вон, Доулиш!

Мартсон произнес, не поднимая глаз:

— Доулиш, я уверен, ты понимаешь…

— Пат, — прошептала Кейт.

Доулиш сказал:

— Я с вами на равных, и это означает половинную долю во всем, включая информацию. Я остаюсь здесь.

— Тогда никаких дел! — отрезал Колдер.

Голос Мартсона звучал спокойнее, чем когда бы то ни было:

— Доулиш, я не хочу быть нечестным, ты сотворил чудо. Но есть некоторые вещи, которые должны остаться только между нами. Если бы ты согласился подождать за дверью несколько минут, мы были бы тебе благодарны. А когда мы расскажем лорду Колдеру, что ты сделал, чтобы помочь нам, он поймет. Я уверен. Его нежелание говорить сейчас можно понять. Не порти все, что ты сделал.

— Я остаюсь здесь, — продолжал настаивать Доулиш.

Кейт подошла к нему и взяла за руку.

— Пошли со мной, Пат, — проговорила она. — Оставим этот разговор нашим старым друзьям.

— Я уже сказал…

— Доулиш, ке заставляй меня применять силу, — сказал Мартсон. Его рука повисла над столом — над кнопкой звонка. — Я не хотел бы, чтобы сейчас сюда пришел кто-то еще. Будь славным малым. Это только вопрос времени.

— Пат… — прошептала Кейт.

Ока потянула его за руку, и они медленно пошли к двери. Теперь больше, чем когда-либо, он был уверен, что Тривет прав: за всем этим стояло что-то гораздо большее, чем просто наркотики. Продолжая держать Доулиша за руку, Кейт открыла дверь, и они вышли. Она захлопнула дверь; ключ в замке повернулся. Молча, нежно сжимая его руку, она повела его по коридору в другую комнату, в спальню.

— Пат, почти все уже кончено. Это как раз то, что нам нужно. Колдер расскажет Мартсону все подробности. Мартсон расскажет мне, тогда ты и я сможем разделаться с Мартсоном и сами вести переговоры с Колдером.

Доулиш опустился в большое кресло. Она села на подлокотник и обняла его за плечи. Ее рука нежно коснулась его шеи.

— Когда я думаю о будущем, трудно даже представить себе, что я там вижу.

— Неужели? — спросил Доулиш.

Должен ли он ей верить? Может ли он надеяться на то, что она, как и обещала, передаст ему все, что скажет ей Мартсон? Мог ли он доверять ей, даже если она действительно верила в его «переход» ка их сторону? Она была мягкой и податливой, реальностью и мечтой — и все же он знал, что не может доверять ей. Она играла какую-то роль, и Колдер тоже. Раньше это нелегко было разглядеть, но сейчас все стало до смешного ясно. Колдер вежливый, владеющий собой; Колдер нервный; Колдер испуганный; Колдер, отказывающийся иметь дело с Мартсоном, затем вдруг уступающий; Колдер, уравновешенный, начинающий петушиться и, наконец, приказывающий Доулишу выйти. Все это было хорошо разыгранной ролью, как и вытирание пота с сухого лба. Кейт тоже играла.