На бабушку ты ведь, моя кошечка, согласна?
— Это дело другое! О внуке мы с тобой мечтаем вот уже почти пять лет. А где Сережа?
— Жену ждет.
— А Павлушка? Внучек?
— Его вынесут, когда все соберутся.
— Так чего же мы ждем! — воскликнула Татьяна Владленовна. — Не могу дождаться, когда увижу нашего крошку! Идемте! Все за мной!
И гости шумною толпою устремились за ней и ее мужем. Когда они вошли, в холле родильного дома мигом стало тесновато.
— Сколько же вас тут? — недовольно пробурчал охранник, но мигом заткнулся, увидев Виктора Семеновича и его жену.
От этих двоих за версту несло огромными деньгами. Появлению их в этом родильном доме предшествовала целая история. Разумеется, Виктор Семенович мог оплатить услуги любой самой лучшей европейской клиники. Но сын настоял на этом родильном доме.
— Тут отличные врачи, — твердил он. — И Аннушка будет рядом.
— Что за чушь! Врачи не волшебники. Нужно еще оборудование, медикаменты, квалифицированный обслуживающий персонал!
— Персонал тут получше, чем в клиниках Европы. И оборудование на уровне. А все медикаменты, которые могут понадобиться, мы купим.
Сергея поддержала его жена. И старшему поколению семьи Земляковых оставалось только уступить.
— Ну, дело ваше, — пробормотал Виктор Семенович. — Но если вы мне не родите здорового внука или с ним что-то случится в этом вашем роддоме, то…
Он не договорил, но глаза его яростно сверкнули. Сергей потупился. А его жена и вовсе съежилась. Они оба знали, что нрав у Виктора Семеновича крут. С теми, кто не выполнял его распоряжений, расправа у него была короткой. Вон, и без разговоров! Сумка, улица! Это касалось работников на его предприятиях, это касалось прислуги в доме, и это же правило распространялось также и на сына с невесткой.
Сергей отлично знал, что отец буквально зациклен на внуке. Только во внуке он видел продолжение своего рода. А лучше, чтобы внуков было несколько. И все мальчики.
— Девки мне не нужны! — много раз повторял он, сидя в кругу семьи. — Хватит с меня девок. От девок никакой пользы. Вырастут, выскочат замуж, сменят фамилию, и — прости-прощай родная семья. Если и вспомнят, так только если жареный петух в жопу клюнет или деньги понадобятся.
Татьяна Владленовна обычно в таких случаях кивала, а Сергей скромно помалкивал. Ему-то что? Он ведь родился мальчиком и являлся единственным наследником всего состояния Виктора Семеновича. Три его родных старших сестры были не в счет. Виктор Семенович выдал их всех замуж, обеспечив каждой солидное приданое. Но не скрыл от своих дочерей, что это и все, на что они и их мужья могут надеяться.
— Никакого наследства девки от меня не получат! Замужняя дочь что отрезанный ломоть. Была, и нету. Мужей я вам дал, приданое им за вас дал, пусть теперь ваши мужики о вас позаботятся. На то они и мужики, а вы лишь бабы. Мозгов у вас кот наплакал. Так что вам дома сидеть, хозяйство вести, детей воспитывать. Вот ваша бабская доля. Другой вам нет, и быть не должно!
И, провожая дочерей замуж, отец говорил им:
— Идите к мужьям, там ваша судьба. А в мой дом милости просим, но только в гости!
Одним словом, в огромном, построенном Виктором Семеновичем доме проживали лишь он сам, его жена, сын с невесткой и многочисленный штат прислуги, призванный обслуживать и угождать барам. На первом месте в табели о рангах стоял сам хозяин, потом его жена, сын, и на последнем месте была невестка — Аннушка. И ей не забывали об этом напоминать.
Впрочем, девушка была настолько невозмутимой, что ее это, казалось, совершенно не волновало. Даже сегодня, когда все гости приехали встречать Аню и ее новорожденного сынишку, свекровь и свекор быстро указали невестке ее место.
— Родила — молодец! — кивнул Ане свекор. — Мальчишка здоров, за это тоже тебя хвалю! Справилась!
— Хоть какая-то от тебя польза появилась, — добавила свекровь. — Сколько ты нам нервов истрепала, вспомнить страшно! Пять лет! Целых пять лет не могла родить!
— Я старалась.
— Молчи! — тут же прикрикнул на нее муж. — Маме лучше знать!
— Я старалась, — повторила несчастная женщина.
— Помолчи! Пусть мать скажет!
— Да что там говорить! — махнула рукой Татьяна Владленовна. — Все тут знают, сколько нам внука ждать пришлось. Другие бы уж давно бесплодную прочь прогнали. Только ради тебя, Сереженька, терпели неумеху!
Аннушку передернуло. Но она, верная своей обычной привычке молчать, промолчала и на этот раз. Она взглянула на мужа с откровенной ненавистью. И со скрытой издевкой — на роскошно одетых и буквально лопающихся от торжества свекра и свекровь. Но ни Сергей, ни Виктор Семенович с женой ничего не заметили.
— Где наследник? Где наш мальчик? — волновались они.
— Сейчас вынесут!
— Сергей, деньги приготовил? — послышалось из толпы. — За наследника выкуп полагается давать!
В этот момент в дверях появилась принарядившаяся по этому случаю акушерка и торжественно провозгласила:
— Земляков Павлик! Кто отец? Получите!
Сергей шагнул вперед. Вытянул дрожащие руки и взял голубое одеяльце с зайчиками, перевязанное такой же голубой лентой.
— Мальчик!
— Павлушка!
— Наследник!
Сергей сграбастал сына одной рукой. А второй неуклюже сунул акушерке пухлый конверт с деньгами, который ему еще дома передал отец. И когда акушерка, не удержавшись, заглянула внутрь, то чуть не упала от изумления прямо на ступенях. И было от чего пошатнуться бедной женщине. Такой суммы ей не отваливали за всю ее карьеру. Да что там ей! Никому в этом родильном доме и не снилось, чтобы за ребенка заплатили столько, что можно было купить вполне неплохую новую отечественную машину.
Когда она пришла в себя и огляделась по сторонам, то ни счастливого отца, ни новорожденного, ни гостей уже не было. Все они отправились отмечать знаменательное событие в дом Виктора Семеновича.
— Заедем в церковь! — кричал счастливый дед. — Всех озолочу!
Виктор Семенович в самом деле скупил чуть ли не весь запас самых толстых свечей и начал расставлять их перед всеми иконами без разбора. Он словно опьянел от ликования. Но никто не смел его остановить или как-то иначе помешать. Миллионер желал чудить.
— Когда я родился, папа тоже так себя вел? — шепотом спросил у матери Сергей.
— Он был счастлив.
— Но…
— Он был счастлив!
И Сергей замолчал. Он с детства привык, что его родители никогда и ничего никому из детей не объясняют. Родительское слово было законом в семье Земляковых. А ведь Сергей уже вырос из коротких штанишек, и отец мог бы поговорить с ним как со взрослым, но пока что этого не случилось ни разу.
— А теперь домой! Нет, сначала
