Читаем без скачивания Лунная магия. Книга первая: Луна трех колец. Изгнанники звезд - Андрэ Нортон

Фургон проехал к стоянке. Запах — вернее, вонь для носа барска стала гуще. Я посмотрел из-за занавески на окружающее, осознавая, что теперь ношу шкуру зверя, о смертельной опасности которого ходили легенды. Борба и Ворс тоже выглянули из клеток. Симла проскулила приветствие, на которое мои голосовые связки ответили на октаву ниже. Их мысли отрывочно доходили до меня.

«Марш-марш…»

«Стук-стук…» — это Тантака.

«Вверх-вниз…»

Они предвкушали своё участие в представлении. Видимо, они рассматривали свою работу на сцене как развлечение и радовались.

«Много запахов», — постарался ответить я.

«Марш-марш, — хором сказали глассии. — Хорошо!»

Их лёгкие вскрикивания слились в пронзительный писк.

«Пища, — ворчала Тантака, — под камнями пища», — она фыркнула и снова задремала.

«Бегать, — задумчиво размышляла Симла. — Бегать по полям хорошо. Охотиться — хорошо! Мы вместе охотимся…»

Инстинкт моего тела ответил ей:

«Охотиться — хорошо!» — и я был с этим согласен.

Майлин открыла заднее полотнище фургона и влезла внутрь. Мужчина из жителей равнин, одетый в чёрную мантию с перекрещивающимися белыми и жёлтыми штрихами на спине и груди, подошёл к ней, улыбнулся и защебетал что-то на деревенском диалекте, но через мозг Майлин смысл его слов доходил и до меня.

— Нам очень повезло, Госпожа, что ты выбрала этот сезон для посещения. Урожай был хорош, и люди собираются устроить благодарственный праздник. Старший брат скажет, когда настанет удачное время для праздника. Он оплатит западный двор для тебя и оплатит все издержки, так что твой маленький народ сможет порадовать всех своей ловкостью.

— Старший брат действительно творец счастья и силы в этой благословенной деревне, — ответила Майлин несколько официально. — Но позволит ли он выпустить маленький народ побегать и размять лапы?

— Конечно, Госпожа. Что бы тебе ни понадобилось — позови кого-нибудь из братьев третьего ранга, и они будут служить тебе.

Он поднял руку. В пальцах его были зажаты две плоские дощечки из дерева, и он глухо щёлкнул ими. У задней стороны фургона сразу же показались две головы. Коротко остриженные волосы и выжженная на лбу рука Умфры говорили о том, что это жрецы, несмотря на совсем мальчишеский вид. Они широко улыбались и, по-видимому, были очень рады служить Майлин. Она открыла клетку Симлы. Кремовая венесса немедленно выскочила и радостно помахивала хвостом, пока Майлин одевала на неё красивый ошейник. Остальные тоже были наряжены и выпущены.

Похоже, что животные были давними друзьями молодых жрецов, потому что те здоровались с ними, называя каждого по имени, и так серьёзно, что стало ясно: маленький народ Майлин был для них больше, чем просто животные. Затем Майлин протянула руку к щеколде моей клетки. Старший жрец шагнул вперёд, чтобы получше рассмотреть меня.

— У тебя новый мохнатый друг, Госпожа?

— Да. Иди сюда, Джорт.

Когда я прошёл через открытую дверь, жрец вытаращил глаза и прошептал:

— Барск!

Майлин как раз надевала на меня ошейник, сшитый ею на последнем привале, — чёрная полоса с рассыпанными по ней сверкающими звёздами.

— Барск, — гордо ответила она.

— Но ведь… — жрец был полностью ошеломлён.

Майлин выпрямилась, всё ещё касаясь моей головы.

— Старший брат, ты знаешь меня и моих маленьких созданий. Это действительно барск, но он более не пожиратель плоти и не охотник, а наш товарищ, как и все путешествующие со мной.

Он смотрел то на неё, то на меня.

— Ты и вправду из тех, кто делает необычайные вещи, Госпожа, но это удивительнее всего — чтобы барск пошёл по твоему зову, позволив положить руку ему на голову, и ты дала ему имя и приняла в свою компанию. Но раз ты говоришь, что он больше не встанет на путь зла, каким идёт его род, люди поверят тебе, потому что таланты Тэсса, как и законы Умфры, постоянны и неизменны.

Он посторонился, чтобы мы с Майлин вышли из фургона. Молодые жрецы держались несколько в стороне, их изумление выражалось ещё более открыто, чем у их наставника. Они пригласили нас пройти вперёд.

Выпущенные животные подбежали к нам. Симла дружески лизнула меня в шею и пошла рядом со мной. Через двустворчатые ворота мы вышли со двора, где стоял фургон, в другое отгороженное место. Почти всю его площадь покрывала мостовая из чёрного с жёлтыми прожилками камня. Двор был пуст, только вдоль стены, куда не доходила мостовая, тянулись виноградные лозы и деревья. Слева бил фонтан, вода которого лилась в каменный бассейн.

Одно из животных бросилось к бассейну и стало лакать воду. Я последовал его примеру. Вода была холодной и очень вкусной. Тантака сунула в бассейн не только свою тупую морду, но и передние лапы, и зашлепала ими, разбрызгивая воду во все стороны.

Я сел и огляделся вокруг. В другом конце двора поднимались три широкие ступени, которые вели к портику с колоннами — дверь за ними была покрыта искусной резьбой с вытянутым рисунком, которого я не разобрал. Это был вход в здание, вероятно, в центральную часть храма. Во всей стене не было пробито ни одного окна, только резные панели из чередовавшихся белых и жёлтых камней оживляли черноту стен.

Майлин командовала мальчиками-жрецами, которые принесли из фургона несколько ящиков и поставили их у ступеней. Я заметил, что жрецы продолжали поглядывать на меня с некоторым страхом. Когда они закончили, Майлин со словами благодарности отпустила их и села на нижнюю ступеньку. Я немедленно подбежал к ней.

«Ну?»

У меня была только одна мысль: узнала ли она что-нибудь о людях Осколда и о том, что они везли с собой.

Майлин взяла в руки мою голову и повернула, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Согласись, звёздный странник, что я хорошо знаю пути народа Йиктора. У них есть правила, которые они не нарушают, даже когда нечего опасаться. Можно надеяться, что Осколд и его люди этому правилу не изменят и тем или иным путём принесут в Долину то, что принадлежит тебе.

— Ах, Госпожа, значит, это правда? — внезапно раздался голос позади, и я вздрогнул, потому что впервые «услышал» слова, которые до сего принимал лишь через посредство Майлин. Я вскочил и невольно зарычал, посмотрев наверх, на ступени.

Там стоял мужчина в мантии жреца — он был уже совсем стар, чуть сгорблен и опирался на посох, который служил скорее официальным жезлом, потому что почти доходил до его лысого черепа. В его улыбке читались мягкость и сострадание.

— Ты действительно сотворила чудо, — он спустился на одну ступеньку и взял Майлин под руку, приглашая подняться. Отчуждение, которое всегда чувствовалось между Майлин и равнинными жителями, полностью исчезло, в её тоне зазвучала почтительность, когда она ответила: