на стройку, то есть совокупно сто тысяч человек, это по десять тысяч на километр, тысяча человек на сто метров, или десять человек на метр. Да какой год?!! За десять дней справятся!!! Да пусть за сто, если делать нормальную стену, а не просто земляной вал. А с преодолением водных препятствий у кочевников не ахти, да и свой флот, пусть и москитный, но будет…»
Идея с каждой минутой нравилась Русу все больше и больше. Фантазия уже начала рисовать картинки одну лучше и фантастичнее другой, буквально рай на земле. Если подумать, то место со всех сторон преотличное. Климат – курорт, зима не такая, как на севере, по полгода с сугробами выше головы.
С водой в целом тоже неплохо. С крымских гор стекает порядка десяти рек и речушек. Если с ними поработать, все тем же миром построив дамбы и сделав запасы воды с бережным расходованием, создав ирригационную систему орошения степей, то хватит на все, как на сельское хозяйство, так и на животноводство. Эти дамбы даже можно использовать для механизации: поставить водяные колеса и крутить с их помощью хоть жернова, хоть молоты кузнечные поднимать.
С полезными ископаемыми тоже неплохо: соль, известняки, глина, строительный камень, даже нефть с газом есть (газ, правда, сейчас нет возможности использовать по назначению), а главное, что есть железо, что еще долго останется мерилом силы, богатства и власти. Как раз где-то здесь, на Керченском полуострове есть залежи железной руды, что хватит на несколько столетий при нынешних способах разработки.
«Но нет ни одной бочки меда без ложки дегтя», – опечалился Рус.
А ложка эта, которая с дегтем, заключалась в проблеме с топливом. Лесов почти нет, как и нет от слова совсем каменного угля, даже самого поганого – бурого. По крайней мере Рус об этом в своем времени ничего не слышал. Можно, конечно, привезти, у кого-то купить, но это ненадежно. Собственно, авары сто процентов перекроют кислород и будут поставлять топливо, только если засевшие в Крыму славяне покорятся. Ромеи с юга, скорее всего, также наложат эмбарго, ведь их вышибли из Крыма. И все, других поставщиков тут нет.
«А если не вышибать и оставить им тот кусочек южного побережья, что они контролируют сейчас? – подумал он. – Они же станут основными покупателями железной и стальной продукции…»
– Нет, это в лучшем случае консервация, – вздохнул он. – О каком-либо развитии общества придется забыть. А потом и вовсе может начаться деградация. Бытие определяет сознание. Ограниченность территории, да еще окруженной врагами на многие столетия, порождает ограниченность мышления и некую внутреннюю мелочность… Как пример – все эти Литвы и Латвии с Эстониями. Карманные собачки. Крикливые, но даже укусить никого как следует не в состоянии. Так и мы можем стать такой же цепной собачкой с поводком в руках сначала у ромеев, а потом у еще кого-нибудь, тех же авар, что станут натравливать нас на своих врагов.
В общем, Рус пришел к неутешительному выводу, что даже если никто не захватит Крым, стена все-таки не панацея, полуостров станет западней, котлом, в котором придется вариться в собственном соку, что не есть хорошо.
Есть, конечно, другие примеры, позитивные, та же Англия или там города-республики Италии типа Венеции, Генуи и иже с ними, но там и рынок более обширен, а Крым окажется ограничен лишь Черным морем.
На следующий день удалось прорваться в Азовское море, и тут пришлось хорошо поработать гребцам, во-первых, ветер подкачал, ослаб, да и дул в прежнем направлении, то есть теперь не в корму, а в левый борт. Так что парус стал только мешать, а во-вторых, в Керченском проливе было довольно мощное встречное течение.
Но пробились, а дальше течение и частично ветер (гребцы лишь компенсировали время от времени ветровой снос, что не мог исправить руль) вновь подхватили судно и понесли галеру вдоль восточного берега.
Заночевали на берегу, что имел сильную заболоченность. Нездоровые места. Но оно, как оказалось, к лучшему, ибо эта территория и дальше на восток до Каспийского моря находилась под контролем очень воинственного народа – аланов. К счастью, они, как и все нормальные люди, топкие места, полные комаров с прочим гнусом, не жаловали, так что местность была пустынна и нападения можно было особо не опасаться, хотя бдительности никто не терял.
Четвертый день пути гребцам пришлось серьезно поработать. Тут и ветер снова подкачал, ну и опять пришлось идти против течения. Как бы там ни было, медленно, трудно, но дошли до дельты Дона и обосновались на одном из небольших островов.
– Ну вот, до реки дошли в два раза быстрее, чем рассчитывали, – весело сказал Рус, хлопнул по плечу кормчего и стал осматриваться.
В дельте Дона полно островов, больших и малых, поросших рощицами и кустарником, не говоря уже о всяком камыше с рогозом, и он помнил из памяти будущего, что тут довольно долго безобразничали и скрывались казаки, так что татары с ними ничего не могли поделать. А значит, и сейчас ничего не препятствует тому, чтобы тут обитали какие-нибудь речные пираты. Было бы кого грабить.
«Собственно, а есть кого?» – задался вопросом Рус и адресовал его кормчему.
Клеарх по этому вопросу ничего внятно пояснить не мог. Если и есть какая-то движуха на реке, то он о ней не знал. Купцы торгуют на морском побережье и стараются не входить и не подниматься по рекам сколько-нибудь далеко. Это сильно ограничивает галеры в маневренности, делая их легкой добычей.
Да кому тут и чего на реке делать? Кочевники с водой дел предпочитают не иметь. Разве что оседлые рода… Беглые рабы? Какие-то отщепенцы-кочевники? Эти в принципе могут. Так что десяток дружинников всегда бодрствовал, всматриваясь во тьму. Но обошлось. Никто на них напасть не рискнул. Если вообще было кому.
16
С первых же минут подъема вверх по реке настроение Руса упало ниже плинтуса. Он рассчитывал дойти до запланированного места – района наибольшего сближения Дона с Волгой за два дня, но видя, с какой скоростью идет галера, быстро понял, что несколько ошибся в своих расчетах.
Под мерный бой барабана, задающий ритм, гребцы мерно взмахивали веслами, толкая судно вперед, но скорость из-за встречного течения оставляла желать лучшего, от силы десять километров в час. Это еще ветер дул попутный! И Рус с ужасом ждал, что этот помощник вот-вот исчезнет, очень уж ветер вел себя… ветрено. То так задует, то этак, постоянно менял как силу, так и направление.
