и настало время ходовых испытаний, это было неотъемлемой частью контракта. Запросив у диспетчера разрешение на проведение комплекса испытаний и получив от него добро, мы полетели в удалённую часть системы, чтобы проверить наш корабль во всех режимах. Ну что вам сказать, рейдер стал вести себя совсем по-другому. Если то, каким он был прежде, можно было бы назвать тяжеловатым, то теперь и скорость разгона, и возможности маневрирования значительно увеличились, потому что маневровые двигатели кораблю заменили также полностью. Это оказалось необходимым в связи с тем, что интенсивность ускорения была увеличена, и потребовалась установка более мощных двигателей. Следом настал черёд проверки щитов. Все восемь верхних конечностей Зица непрерывно находились в работе, теперь я понимаю, для чего улголов берут на эту работу. Он умудрялся производить практически мгновенную перестройку и наслоение сегментов щита, проверка защиты показала, что работы были выполнены правильно.
Следующий этап испытаний начался, когда мы оказались вдали от точки выхода кораблей из гипера. Мы проверили орудийные системы, лично я даже пару раз выстрелил из кинетической пушки по куску какого-то достаточно массивного метеоритного тела, правда, промазал, понадеявшись на свое умение. Тут уже Стакс показал, как это делается. Он с легкостью произвел выстрел, и снаряд попал точно в цель, несмотря на то, что мы находились достаточно далеко, причём этот кусок камня разлетелся в мелкое крошево после попадания разогнанной до бешеной скорости болванки.
Остальное оружие отработало штатно, и мы отправились назад, дистанционно связались с господином Галичем и полностью закрыли контракт, прислав ему подписанный акт выполненных работ. После этого пришлось опять немного вернуться в практически безжизненное космическое пространство и наконец-то распаковать из контейнера систему скрыта. Ничего сложного в установке полевых индукторов не было, и команда недавно купленных ремонтных дроидов достаточно шустро начала разводку по внешнему корпусу и подключение их в единую цепь. С такими помощниками мы полностью завершили установку за шесть с небольшим часов. Аппаратура показывала, что всё работает прекрасно, хотя, если честно, проверить это мы никак не могли. Только после этого мы вернулись назад в систему, и я подключился к той части биржи найма, чьи объявления просматривал ранее.
Именно в этот момент мне захотелось выругаться, потому что того контракта, который мы наметили для выполнения, уже не было. Видимо, кто-то перехватил этот заказ, но не успел я как следует расстроиться, как увидел появление ещё одного свежего объявления, причём, честно говоря, немного удивился, прочитав примерно схожий с предыдущим по смыслу текст. В нем тоже говорилось о поиске корабля. Попросив Стакса взглянуть на это предложение, я, привыкший к быстрым решениям, принимаемым этим разумным, пришел в легкое недоумение, когда он задумался. Через некоторое время он всё же ответил:
— У меня странное чувство, Джон, то ли я боюсь, то ли я в предвкушении.
— В смысле? — не понял я. — С ним что-то не так?
— Работа как работа, — протянул он странным тоном, — с чего-то надо начинать, а здесь, а здесь простой поиск.
— Ты прав, Шир, с чего-то надо начинать, — согласился я и сделал заявку на этот контракт.
Подтверждение пришло минут через пятнадцать, по всей видимости, автор заказа находился где-то далеко, мне скинули сообщение с детальной информацией и маршрутом поиска, после чего мы сразу же начали набирать скорость в нужном направлении. Если раньше мы разгонялись до необходимого ускорения примерно за два с половиной часа, то теперь это время сократилось больше чем в два раза. Если быть точным, то теперь этот показатель составил один час и двенадцать минут, ровно столько требовалось нам для того, чтобы набрать скорость, необходимую для перехода в гиперрежим.
Рилма Шкаро, девушка-пилот, находилась в слиянии с «Калигулой» и, откинувшись в кресле со счастливой улыбкой на лице, вела рейдер по предоставленным координатам. За эти несколько дней мы уже более-менее успели познакомиться с новыми членами экипажа, особенно, конечно, от этого пострадали те, кто попал в абордажную команду. Как и пилот, техник удивила меня своим профессионализмом. Её, кстати, звали Асая, она, по уверениям искина, практически всё свободное время уделяла поиску всевозможных неисправностей, а в личное же время пропадала либо в столовой, либо у себя в каюте, что-то непрерывно изучая. Вообще, надо сказать, что не все пытались овладеть как можно большим объёмом знаний, во-первых, это было недёшево, а во-вторых, видимо, как и на Земле, это просто не всем дано. Судя по словам Рилмы, управлялся рейдер прекрасно, все системы прошли полный цикл контроля. Довольно быстро разогнавшись, мы набрали нужную скорость и, активировав гипердвигатель, совершили свой первый прыжок в рамках выполнения взятого на себя контракта. После того, как острая надобность в контроле отпала, мы провели положенные по регламенту полчаса на рабочих местах и только по истечении этого времени поднялись, чтобы заняться другими делами. Вернее, встали все, кроме меня, я же остался сидеть в своем ложементе.
В суете последних дней не было времени даже как следует подумать. Живу, словно рыба, которая существует лишь тем, что плывёт бесконечно вверх по ручью. Где-то должна быть цель этого путешествия, его смысл, но я его просто не вижу, плыву и не знаю, куда плыву. Что ждёт меня впереди? Какова моя цель? Прошло уже почти два года с тех пор, как я оказался безумно далеко от своей родины, а уже успел попасть в достаточно серьёзные передряги. Сколько раз я мог уже тут погибнуть? Хотя о чём это я думаю, ведь уже много лет хожу под смертью, и это наверняка сильно повлияло на меня и привело к профессиональной деформации. Получается, что я действительно самый настоящий авантюрист, если проанализировать всю мою жизнь, то выходит, что я постоянно ввязывался в различные передряги. Вот мёдом не корми, а дай куда-нибудь влезть. Может быть, я на самом деле адреналиновый наркоман? Хотя, почему может, я ведь он и есть.
— Пыржик, — позвал я своего посредника.
— Да, Джон, — отозвался он.
— Слушай, у тебя ведь есть медицинские данные из моей нейросети?
— Конечно, есть, что тебя интересует?
— А что у меня с гормональным фоном?
— Что ты хочешь узнать, Джон? Объём этой информации настолько велик, я просто не знаю, что тебе из всего этого необходимо.
— Есть такой гормон, который вырабатывается у человека в надпочечниках, адреналин называется. Он вырабатывается, когда человек попадает в стрессовую ситуацию.
— Надпочечники у вашего вида выделяют более десяти гормонов, три из них можно с достаточной долей вероятности отнести к тому воздействию, которое ты описываешь.
— Что можешь сказать про их уровень?
— В данный момент
