будет происходить на моих условиях».
— Совершенно верно, Дик, — спокойно кивнул я. — Вы всё поняли правильно.
«Кретин!!! Какой же ты кретин! — выдохнула Миа. — Ты не представляешь, во что ты нас только что втравил».
«У тебя есть отличная возможность мне это рассказать, пока сюда доедут инквизиторы, — усмехнулся я. — И ты уже можешь начинать».
— Дик, не хотите ли кофе? — поинтересовался я у дознавателя, который стоял и молча наблюдал за моим внутренним разговором, выглядевшим со стороны, как обыкновенный мыслительный процесс. — У нас сегодня отличная выпечка. Ну? Что скажете?
Глава 12
— Как ты себя чувствуешь? — я с тщательно упрятанным беспокойством посмотрел на Ауриту.
— Почему нельзя вызвать целителя? — пробурчала сестра, закутавшись в одеяло. Сев на широкой кровати, она впихнула себе под поясницу пышную подушку, не сводя с меня пронзительного взгляда. — Ты же сам видишь, что мне плохо, — тут же обвинила она меня.
— Вижу, Аурита, — рассеянно кивнул я. — Вот только целитель здесь не поможет. А если быть точным, то, скорее всего, он ещё и навредит.
— Я стала одержимой? — глухо поинтересовалась она. — Теперь меня сожгут? Что это вообще была за дрянь?
— Аурита, я бы попросил выбирать выражения. То, как ты выражаешься, вовсе не красит молодую красивую девушку, — польстил я ей, внимательно наблюдая за её моторикой.
По всей видимости, она находилась в относительном порядке, уже смирившись с мыслью, что заражена демоном. Вот только детский разум, да и не только детский, был устроен так, что опасность, даже непосредственно нависшую над головой, воспринимал, как нечто отдалённое. Нечто, от чего могут пострадать другие люди, но только не он сам.
Считая опасность несущественной для себя, мозг пытается таким образом защитить носителя, не понимая, что на первых порах делает этим только хуже, поскольку личность, уверенная в своей исключительности, всегда склонна совершать необдуманные и часто авантюрные поступки, уверовав в собственную неуязвимость и то, что она сможет избежать любых опасностей.
Смертельное заблуждение, которое можно вылечить лишь временем и толикой удачи.
— Ты не заражена демоном, так что костёр, заботливо разожжённый инквизиторами тебе не грозит, — улыбнулся я. — Нет, конечно, если ты настаиваешь, я могу… — развёл я руками, дав время Аурите додумать за меня мысль.
— Дурак, — несмело улыбнулась она. — Разумеется, я не хочу на костёр. Да и кто в здравом уме захочет? — вздрогнула она. — Скажи тогда, что это было за существо?
— Существо было довольно сильным демоном. Чрезвычайно опасным и ядовитым. Именно поэтому, я не мог его убить, так как подверг бы опасности всех живущих в поместье. При получении ранения оно выпускает в воздух смертельный яд.
— А откуда оно взялось вообще в нашем поместье? — недоуменно спросила Аурита, распахнув и без того большие глаза.
Я поймал себя на мысли, что это, наверное, первый раз, когда Андер беседует с сестрой, не выслушивая издёвки, насмешки и напускное высокомерие, на которое в былые времена она была весьма щедра. Сейчас это просто напуганная девочка, которая, отбросив всё наносное, просто ищет поддержки и хочет убедиться, что всё будет хорошо.
— Это наши люди сейчас и выясняют. А вскоре этим займётся «звезда» инквизиторов, которая должны прибыть в наше поместье, — медленно произнёс я, смотря на то, как мрачнеет её лицо. — Не переживай, в обиду я тебя не дам. У тебя есть определённые проблемы, но мы попытаемся их скрыть от внимание господ из Церкви Святого Аарона.
— Но как? — воскликнула сестра. — Они же сразу поймут! Даже я чувствую, что с моим источником что-то не так. Такое чувство, что он… грязный что ли…
— Без паники, — решительно пресёк я её возглас. — Чтобы не произошло ничего непоправимого, тебе нужно будет просто сказать, что ты плохо себя чувствуешь. И ни в коем случае, слышишь? Ни в коем случае не применять ничего из магических умений. Твой источник сейчас заражён демоническими эманациями, так что любое заклятье выдаст тебя с головой, Аурита. Нам же не нужны проблемы?
— Я поняла, — закивала она. — Сделаю, как ты скажешь. Никаких заклятий.
— Умничка, — я погладил её по спутанным светлым волосам, чем заработал удивлённый взгляд. Раньше на такие нежности Андер был неспособен, постоянно дуясь на сестру и, по возможности избегая её. — Если сделаешь всё, как я прошу, не будет никаких проблем. А взамен я обещаю, что твой магический источник существенно вырастет, а сама ты вскоре станешь довольно сильным магом. Возможно даже доберёшься до ранга «Алмаз».
— Я!? — опешила она. — До «Алмаза»? Но учителя говорили другое.
— Давай так, Аурита, — прищурился я. — Я слов на ветер не бросаю. И если я говорю, что ты сможешь, то так тому и быть. Тебе лишь нужно решить: ты больше веришь мне, или тому, что говорят наставники? Безусловно, нужно принимать во внимание информацию, которую они предоставляют, но всегда поступать по-своему. В себя нужно верить.
— Я тебе верю, — несмело улыбнулась она, а в её глазах я увидел то, чего до этого там не наблюдалось — надежду. — И я всё сделаю, как ты скажешь.
— Ну вот и хорошо, — усмехнулся я. — А теперь, пожалуй, тебе стоит позвать служанку, которая поможет тебе привести себя в порядок. Твой постельный режим я отменяю. Как думаешь, будет кто-то спорить с Главой Рода?
— Нет, — засмеялась она. — Думаю, что не будет.
— Ну вот и хорошо, — я направился к двери. — Прихорашивайся, и к двум пополудни я жду тебя в трапезной.
— Андер, — окликнула она меня, когда я уже был готов закрыть за собой дверь.
— Да?
— Спасибо тебе, — тихо произнесла Аурита. — Я никогда не забуду то, что ты сделал.
— Всё хорошо, — печально улыбнулся я, понимая, что как раньше, уже никогда не будет. — Приводи себя в порядок.
«А она хорошо держится для своего возраста, — подала голос Миа, когда я уже неторопливо шёл по коридору в направлении холла. — Человек, не обладающий моими умениями, никогда в жизни не скажет, что эта хрупкая наивная девочка тебя ненавидит всей душой. Ты бы был поосторожней. В твоих интересах сломать её до того, как эта змея обретёт силу. Вот тогда ты точно хлебнёшь горя».
— С этим я, думаю, справлюсь, — тихо произнёс я. — От любви до ненависти — один шаг. И я попытаюсь, чтобы это изречение сработало в противоположную сторону.
«Может всё-таки воспользуемся моим вариантом? — вкрадчиво спросила Миа. — Посуди сам: она неуправляема, своенравна, ненавидит тебя… При этом, уже даже в этом возрасте у неё хватит изворотливости, чтобы ввести в заблуждение любого взрослого. Ты её глаза видел? Она — прирождённая актриса, которая говоря, искренне в этот
