долго не живут, если только не владеют целительской ветвью магии.
Бертольд не владел, и это я знал совершенно точно. Поэтому, жить или умереть, густо залив кровью до блеска натёртый паркет моей гостиной, выбирать было только ему. Вот только он об это даже не догадывался, ошибочно полагая, что ситуация находится полностью под его контролем.
Его случайно спасла Малика он Фарен, у которой получилось прибыть в самый последний момент. В тот момент, когда, спустя секунду, уже ничего нельзя было бы изменить.
Та самая секунда.
Он Фарен успела, тем самым не только подарив жизнь всем присутствующим в гостиной, но и избавив меня от множества проблем. Разумеется, благодарить я её не буду, но пометку в голове сделаю.
Я всегда отдаю свои долги, даже, если мой кредитор об этом не в курсе. Это — правильно.
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — звенящим от вложенного льда голосом поинтересовалась Малика он Фарен.
— Госпожа клирик, я бы попросил вас не вмешиваться в ход следствия, — процедил Бертольд. — И вообще, что вы здесь делаете?
— Что я здесь делаю, вас никоим образом не должно касаться, отец Бертольд, — отрезала она, не обращая внимания на побагровевшее лицо священника. — Следствие? Вы сейчас серьёзно? — с издёвкой усмехнулась Наставница. — И что же вы мне предлагаете? Стоять и смотреть, как вы пытаетесь воздействовать на моего ученика магически? Вы в курсе, что сейчас нарушаете все мыслимые и немыслимые законы, как гражданские, так и церковные? И у меня возникает вполне закономерный вопрос: почему остальные господа спокойно на это взирают? Я ещё раз спрашиваю… какого дарха здесь происходит?
— Никто с ним ещё ничего… — священник внезапно умолк, растерянно посмотрев на инквизиторов, после чего с подозрением на Малику. — Что, простите?
— Вы всё прекрасно слышали, — отчеканила Наставница. — Барон Андер он Сворт является учеником моей школы. А после прохождения общей подготовки, я намерена взять его в личные ученики. Или у вас есть какие-то возражения, отец Бертольд?
— Это категорически невозможно! — возмутился Бертольд, а его взгляд лихорадочно забегал, будто он пытался найти поддержку в лице присутствующих. — Это фальсификация! Как может одержимый демоном обучаться на клирика!? Абсурд какой-то! Клирики не могут поглощать магические источники одарённых!
— Да что вы говорите? — насмешливо фыркнула Малика он Фарен. — Вы ещё скажите, что одержимые не могут пользоваться «штарами», я вообще тогда удивлюсь вашей проницательности.
— Госпожа клирик, — процедил Бертольд, явно начав нервничать. — Здесь произошло кровавое убийство. И я, оперируя полученными доказательствами, имею право задержать господина барона и доставить его в инквизиционный корпус для дальнейшего доследования.
— Андер? — вопросительно изогнула бровь Малика, мазнув взглядом по кинжалу, висящем на моём поясе. — Покажи, будь добр, господам инквизиторам то, что мы изучали на прошлом, — выделила она слово, — занятии.
На прошлом занятии я чуть не отправился в мир иной, благодаря нездоровому энтузиазму Хлои и коварству Наставницы, которая переборщила с количеством маолов, намереваясь закрыть со мной вопрос. А вот перед этим Хлоя учила меня чувствовать энергетические токи моего уникального оружия и применению штара в боевой обстановке.
— Да, госпожа Наставница, — кивнул я, медленно вытаскивая кинжал из ножен. Сами ножны не представляли ничего необычного, поскольку были подобраны наспех, а форму штара я уже менял потом, чтобы он легко в них входил. После происшествия с демоническими псами, я больше нигде не появлялся без оружия, всегда готовый отразить нападение, случись оно.
Я видел, как подался вперёд отец Бертольд, готовый немедленно действовать, если что-то вдруг пойдёт не так. Заметил, как несколько инквизиторов сменили расслабленные позы, незаметно подобравшись, чтобы вовремя отреагировать на абсолютно любую угрозу.
«Как дети, меняющиеся размерами своих отростков в песочнице, — хохотнула Миа. — И это цвет инквизиционного корпуса? Да, обмельчали они, обмельчали. Но нам это даже на пользу!».
Повинуясь моей воле, кинжал слабо засветился, после чего медленно начал превращение в изящную рапиру, как раз по моей руке, а не того монструозного оружия, которое я обнаружил при первом знакомстве со штаром.
— Это невозможно! — чуть ли не возопил Бертольд, который уже наверняка прокручивал в своей голове сцены моего форсированного допроса. Он разве что слюнями не брызгал, настолько было заметно возмущение пополам с разочарованием на его лице. — Это фокус какой-то?
— Фокус? — прищурилась он Фарен. — То есть, вы сейчас заявляете, что уже не способны с помощью своего дара увидеть подлинность применяемых чар воздействия на штар? Вы меня разочаровываете, отец Бертольд, — покачала она головой.
— Я прошу прощения, господа, что прерываю, но раз мы во всём разобрались, может мы продолжим восстанавливать ход произошедших в этом доме ужасных событий? — с насмешкой произнёс Крайвен, который во время перепалки внимательно следил за всеми участниками разговора, причём ни во время демонстрации Бертольдом магических способностей, ни во время появления Малики и последующей перепалки, он даже не сделал попыток встать, продолжая вальяжно сидеть на диване, будто наблюдал за увлекательным представлением. — Судя по продемонстрированным умениям, господин барон полностью выпадает из поля зрения инквизиционного корпуса. Надеюсь, ни у кого не имеется возражений? Нет? Ну что же…
«Будь с ним осторожен, — предупредила Миа. — Это первый, кого я не могу прочитать. У него даже сейчас аура изменённая и не позволяет определить ни реальный магический потенциал, ни направленность школ магии. — Тёмная лошадка».
С её выводами я был абсолютно согласен, поскольку придерживался схожего мнения. Не знаю, что за тип этот Уильям Крайвен, но то, что это не рядовой исполнитель — совершенно точно. Уж слишком его выдают манеры. Было весьма заметно, что господину дознавателю первого ранга было не впервой общаться, как с инквизиторами, так и с дворянством. Он не тушевался, его манеры были близки к безупречным, разговор он поддерживал непринуждённо…
Довольно интересный образец.
— Возражение имеется у меня, — улыбнулся я, возвращая штару первоначальную форму. — Мне кажется, что господин Бертольд обязан извиниться за произошедшее. Не так ли, господин священник? — холодно произнёс я. — Вы пришли в моё родовое поместье, без моего на то разрешения использовали боевую магию, при этом вели себя не как представитель инквизиционного корпуса, а как обыкновенный… я даже не могу подобрать корректное сравнение, дабы не уподобляться вам и не сыпать оскорблениями, явно не красящих Главу Рода он Сворт, — уже процедил я.
— Прошу прощения, но я действовал в рамках инструкций, — недовольно произнёс Бертольд, моментально растерявший лоск, но, почему-то, продолжавший упорствовать. Возможно виной тому был слишком резкий переход от обвиняющего к извиняющемуся, или же просто высокий церковный сан ничуть не беспокоило налаживание связей с Главой Рода.
В чём-то я его понимал, но мне до сих
