class="p1">– Почему они меня мучают, Олег? Почему не отпускают?
Инкуб убрал её руки со своих плеч и, глядя в глаза, ответил:
– Это моя вина.
– Как это? – Кира отстранилась.
– Помнишь, когда ты безумно хотела меня, я у тебя спросил про печать демона, которую нанесу на твою спину?
– Да… Я тогда ответила, что ты можешь делать со мной, всё, что захочешь, лишь бы мы были вместе… – растерянно пролепетала девушка.
– А помнишь, как я наносил этот знак? Ты стонала от боли и наслаждения, возбуждая меня всё больше…
– Да…
– Вот теперь наступили последствия. Как видишь, я больше не человек, я – демон, а ты – здесь…
Звонкий шлепок пощёчины прервал речь инкуба.
– Козёл!
Канаах не смог сдержать улыбку, её злость выглядела как злость котенка, которого напугали, он её поправил:
– Не козёл, а инкуб.
Девушка в голос разрыдалась, закрыв лицо руками. Демон не смог остаться равнодушным, он притянул её к себе и обнял крыльями, создав кокон вокруг них. Пытаясь её успокоить, он зашептал ей на ухо:
– Я постараюсь сделать что-нибудь, чтобы тебя отпустили обратно. Но боюсь, шансов очень и очень мало. Успокойся, милая, тебе сейчас нельзя плакать, – он стал её убаюкивать, – я поговорю кое с кем, может быть, получится. А ты вытри слезки и отдыхай, если придёт какой-нибудь другой инкуб, скажи ему, что ты принадлежишь только Канааху, хорошо?
Кира кивнула, успокаиваясь. Затем посмотрела на него красивыми голубыми глазами, искрящимися от слёз, но с надеждой:
– Не оставляй меня надолго, мне страшно.
– Ничего не бойся, здесь – самое безопасное место во всём аду, – инкуб чмокнул девушку в макушку и вышел.
Через несколько метров в коридоре он встретил Абраэля.
– Надо поговорить, – обратился к нему Канаах, – я как раз тебя искал.
– Я слушаю, – Абраэль положил ему руку на плечо, а другой указал направление. Прогулочным шагом они направились вглубь по коридору.
– Эта девушка, Кира, я её знал при жизни. Точнее, это я начертал на её спине печать Малфаса, но так как его нет, мы не можем её здесь удерживать.
– Я понимаю, к чему ты клонишь, брат, – Абраэль скрестил руки за спиной, – но она дала согласие другому нашему брату, поэтому и оказалась здесь. И не в моей власти её отпустить.
– Кто её привёл? – поинтересовался Канаах.
– Салазар.
– После того, как он её привёл, он ни разу у неё не был, – намекнул Канаах.
– Это не имеет значения, потому что она – общая, он её привёл на этих условиях, и именно поэтому у неё есть всё необходимое – еда, комната, свободное перемещение по дворцу.
– Неужели ничего нельзя сделать?
Абраэль остановился и строго посмотрел на Канааха:
– Я понимаю, тебя терзает чувство вины за эту девочку, я даже уверен, что она – хороший человек и не заслуживает того, чтобы находиться здесь. Но пойми, я – старший и самый первый инкуб, именно я придумал и установил эти правила и за многие тысячелетия они нам помогают оставаться независимым и авторитетным народом. Если я сейчас отпущу эту красотку только лишь потому, что тебе этого хочется, мой авторитет подорвётся и пойдут нехорошие разговоры. И тогда, сам знаешь, кто сможет узурпировать моё положение и отнимет вот это, – Абраэль продемонстрировал перед лицом Канааха свой браслет.
– Саллос?
Абраэль кивнул:
– Мне жаль, но просто так я не могу её отпустить.
Канаах прищурился, внимательно посмотрев на главного инкуба, и сказал:
– А если не просто так?
– Даже не думай, – отрезал Абраэль.
– Назови цену, – настаивал инкуб.
Абраэль завёл его в ближайшую комнату и тихо сказал:
– Ты хоть понимаешь, о чём ты меня просишь?
– Честно говоря – нет, – ответил Канаах, – ты же знаешь, я здесь недавно, мне ещё предстоит всё узнать, расскажи, может быть, я передумаю и смирюсь.
– Ну, хорошо, – согласился главный, – я могу твою красотку сделать суккубом. Хочешь?
– О… – Канаах, запустил руку в волосы и задумался. Суккубы были более жестокими, чем инкубы, мало этого, большинство из них служило Тёмным Князьям, чтобы их проделки сходили им с рук. Многие из них были откровенно сумасшедшими, даже разговаривать с ними порой было невозможно.
– К тому же, это перерождение, – добавил Абраэль, – хоть это и в моей власти, но на то нужны веские причины.
– Какие, например?
– Например, смерть живого человека в аду, куда девать его тело и душу? Духов тут и своих хватает, а представь, что и тело останется здесь, такая мерзость из этого выходит, что-то вроде постоянно разлагающегося зомби… Даже для ада это слишком. Поэтому иногда приходится делать перерождение души и тела.
– Я тебя понял, – сказал Канаах и направился к выходу.
Абраэль на секунду остановил его за запястье и строго сказал:
– Только не вздумай специально убивать её, иначе познаешь мой гнев.
– И в мыслях не было, – ответил инкуб.
– И еще… – добавил главный, – мне действительно жаль, что я не могу тебе помочь.
Канаах молча кивнул и вышел из комнаты, поспешив в комнату Киры.
Распахнув массивную деревянную дверь, он не обнаружил девушку. Внезапно он услышал пронзительный крик. Звук раздался из главной «обеденной» залы, Канаах влетел туда и застал картину насилия. Саллос раскрыв могучие черные крылья загонял девушку в угол, как зверя, его иссиня-черные глаза горели голодным огнём. Руками он пощипывал её за грудь, и говорил раскатистым басом:
– Не сопротивляйся, крошка, ты ведь уже дала своё согласие на это, так что будь паинькой, раздвинь ножки, и тогда, я обещаю, не буду делать тебе больно. Хоть это и доставило бы мне огромное удовольствие…
– Убери от неё свои лапы, мразь! – прервал его тираду Канаах.
– О, неужели она тоже твоя подружка? – расхохотался Саллос, – меня это не волнует.
– А разве она тебе не сказала, что она моя? – Канаах приближался, как грозовая туча. От гнева его мышцы наливались всё больше, а на вершинах крыльев засверкали острые, как лезвия, шипы.
– Ты – надоедливая муха, которую я прихлопну и всё равно отобедаю, – Саллос развернулся и резким прыжком сбил с ног Канааха.
Тот пнул его коленом в живот и впечатал кулаком в глаз. Саллос немного обмяк, Канаах быстро перевернул его вниз и сидя на нём, стал локтями наносить ему удары в голову. Из рассеченной брови Саллоса потекла кровь, одним движением он откинул от себя Канааха так, что он впечатался в возвышающуюся сзади него колонну, отчего посыпался в разные стороны разбитый камень. Саллос встал на ноги и метнул в него нож, который всегда носил с собой. В этот момент Кира подбежала к Канааху, закрыв
