Ройалл взглянула на стол рядом с Джейми.
— Какие красивые, — сказала она, восхищаясь множеством выстроенных в ряд деревянных солдатиков.
— Это коллекционные образцы, — гордо объяснил Джейми, подавая ей одну ярко раскрашенную фигурку.
Ройалл с восхищением рассматривала мастерски выполненную вещь.
— Сколько их у тебя? — спросила она.
— Всего семьдесят шесть, — сообщил ей Джейми. — Надеюсь, скоро будет сто.
— Никогда не видела таких красивых солдатиков, даже в Штатах. Ты, должно быть, очень любишь их, — предположила Ройалл.
— О да, конечно. Они самое ценное, что у меня есть. Я коллекционирую их с детства.
Он быстро сменил тему:
— Не хотите ли пройтись по саду, пока жара не стала невыносимой? Позже, после ленча, я покажу вам наш большой дом.
Он протянул длинную руку и помог Ройалл подняться с кресла. Они спустились по ступеням. В воздухе разливался аромат жасмина.
Ройалл выразила восхищение по поводу изобилия сладко пахнущих диких цветов. Джейми объяснил, что очень трудно удержать джунгли от того, чтобы они не подступали к самой двери.
— С каждым годом лужайка становится все меньше и короче, — засмеялся он.
Через час жара и влажность достигли своего пика, и Ройалл почувствовала головокружение.
— Нам лучше вернуться, — сказал Джейми, заметив ее бледность. — Мне не следовало задерживать вас так долго. К жаре надо привыкать постепенно.
Когда Ройалл шла с Джейми по узкой тропинке, в глубине души она чувствовала, что никогда не привыкнет к этой странной земле.
Когда они устроились в темной, прохладной комнате большого дома, Джейми позвонил Елене и попросил принести прохладительных напитков. Ройалл сидела, положив голову на высокую спинку кресла. Помещение было похоже на что-то вроде оранжереи, и она спросила Джейми, для чего оно предназначено.
— Моя мать называла его своей утренней комнатой. После смерти мамы мы перенесли сюда ее музыкальный инструмент, спинет. На нем почти никогда не играют. Иногда я прихожу сюда просто для того, чтобы посмотреть, могу ли еще вспомнить ее. Она умерла, когда мне было два года, — объяснил он.
Ройалл была удивлена тем, как быстро и отрывисто он говорил. И не успела она задать еще вопрос, как экономка внесла поднос с прохладительным напитком. Попробовав его, Ройалл поморщилась.
— Что это?
— Сок лаймы и папайи. Он прекрасно утоляет жажду.
Ройалл согласилась. Немного резкий, но к нему можно привыкнуть.
— Как приятно здесь, в доме, — заметила она. — И какой контраст по сравнению с жарой снаружи.
— Это потому, что стены толщиной более фута, а крыша черепичная. Вам хотелось бы взглянуть на остальную часть дома?
Ройалл кивнула, и Джейми живо подскочил, готовый сопровождать ее.
Дом был выстроен в форме полуовала. Здание имело небольшой внутренний дворик, выложенный булыжниками и искусно обставленный кадками с тропическими кустами и деревьями. Вся мебель в нем была в стиле барокко, украшенная позолотой. Ройалл она была не по вкусу, ей нравилась более простая мебель в ее комнате. Вкус барона был чересчур притязательным, на ее взгляд. Джейми указывал на различные предметы, и она осторожно хвалила их, видя, как ему нравится роль экскурсовода. Когда они снова вернулись в утреннюю комнату, он заметил:
— Это почти идеальная копия оригинала, вплоть до мелочей.
— Какого оригинала?
— Подлинного большого дома. Дед жил там. Когда он умер, дом сгорел дотла. Вскоре после этого отец выстроил новый дом. Первый дом располагался примерно в миле отсюда. Отец не стал строить на старом фундаменте, потому что посчитал более выгодным, если мы будем жить ближе к реке.
И снова его фразы о новом доме были произнесены так, словно он считывал их со страниц учебника.
* * *
Ленч был подан в прохладной, темной комнате в задней части дома. Ройалл была удивлена красоте тончайшего английского фарфора и выразила свое восхищение вслух.
— Это принадлежало моей матери, — объяснил Джейми. — У нас много красивой посуды, как вы вскоре сами убедитесь.
Ленч был легким и приятным. Сладкий салат из гуавы с апельсинами и ананасом, затем тонкие ломтики сыра с еще более тонкими ломтиками хлеба, и еще один стакан сока лаймы и папайи завершал трапезу. Джейми проводил Ройалл до ее комнаты и сказал, что присоединится к ней за чаем в четыре, а также пообещал прогулку верхом.
Ройалл прилегла с мыслью лишь немного отдохнуть. Вскоре глаза ее закрылись и она крепко уснула. Угнетающая жара обессилила ее. Она проснулась взмокшей от пота. Быстро протерев себя влажным полотенцем, решила снимать одежду всякий раз, когда будет ложиться отдохнуть. Переодевшись в легкий костюм для верховой езды, она вошла в оранжерею, где пообещала встретиться с Джейми за чаем. Приблизившись к двери, она услышала приглушенный разговор снаружи и хотела было идти дальше, но вдруг кто-то из беседующих произнес ее имя.
— Твоему отцу не понравится, если ты возьмешь сеньору на прогулку верхом. Ты ведь знаешь, что он не в восторге от твоего искусства верховой езды, Джейми.
Это была Елена. Ее голос звучал резко и даже раздражительно.
— Почему бы тебе не подождать, когда вернется Карл и вы сможете поехать вместе?
Ройалл тихо стояла и, не смущаясь, слушала.
— Я уверен, Елена, что Ройалл — опытная наездница. Тебе не следует беспокоиться, что она свалится с лошади. Я буду охранять ее, — холодно сказал он.
Ройалл подумала, что после такого резкого заявления экономка сочтет разговор оконченным, но женщина продолжала спорить негромким голосом, из которого исчезла музыкальность.
— Если ты снова ослушаешься отца, Джейми, боюсь, он не станет заказывать для тебя новых солдатиков, — твердо сказала она.
— Значит, я закажу их сам. Я уже не ребенок, Елена, как тебе хорошо известно. Я намерен сдержать обещание и взять Ройалл на верховую прогулку после чая. И, будь добра, принеси его немедленно, — властно приказал он.
Ройалл почувствовала, что пришло время дать знать о своем присутствии. Она сделала несколько шагов назад и тяжело ступила на кафельный пол, отчего ее каблуки издали щелкающий звук.
— Надеюсь, я не опоздала, Джейми, — сказала она, входя в оранжерею. Строгая экономка, выходя из комнаты, бросила на Ройалл враждебный взгляд. Она почти сразу же вернулась с двумя чашками, чайником и подносом с пирожными.
— Мне кажется, стало немного прохладнее, как ты считаешь, Джейми? — спросила Ройалл.
— Да, обычно становится прохладнее ко времени чая. Это лучшая часть дня.
Ройалл выпила две чашки и съела несколько слоеных пирожных. У Джейми был просто волчий аппетит. Он ел пирожные до тех пор, пока тарелка не опустела. Заметив взгляд Ройалл, он застенчиво улыбнулся.
