- Нет, я называю его так, как принято у нехристиан в… эту эпоху. Конечно же, я знаю легенду клириков о Его распятии, Его символике, жертвенности, наконец. Также знаю я наизусть Нагорную проповедь и десять законов Хумаша. Но большему меня не научили, а сам я и не стремился узнать - только по принуждению Тёмного Лорда изучил я язык, которым написаны три канонических Евангелия из четырёх. Прости, Господи, мне мой грех.
Квотриус, увидев, как оживлённо беседует его Северус с гостем, покинул трапезную так тихо, что только Выфху был свидетелем его ухода.
- Во всём полагался я на предстоятелей волшебных - Мерлина всеблагого и пречестную Моргану - пред Богом, единым для всех - и поганых, и ромеев, и иных народов Ойкумены, и магов тоже. Так приучили меня ещё родители мои, а они занимались моим воспитанием в самом нежном возрасте - до десятилетия.
- Значит ли это, что мне повезло больше в том, что вырос я в маггловской семье, хоть и верующей, как все англичане, напоказ, но всё-таки целых пять раз отвозившей меня в церковь? Не знаю. То дело на их совести. Я же внимал слову Божию, как птенец, алкающий пищи у родителя своего.
- О Гарри, ты тоже умеешь говорить образно. Молодчина парень, а я так недооценивал тебя в Хогвартсе! Поверь, мне искренне жаль.
Так что ты хотел сказать о Рождестве? Здесь, в Сибелиуме, его, как ты понимаешь, не празднуют.
- А мы аппарируем в лес за ёлочкой, небольшой такой, и поставим её, раз нельзя в твоей из-за женщины, то в моей комнате. Будем ходить вокруг неё и…
- И?..
- И, может, ты снизойдёшь до меня в очередной раз и спасёшь шалунишку Гарри от одиночества - такой тяжёлой болезни?
- По болезням у нас мастерица мадам Помфри. Но за неимением оной, почему бы и нет?
- О, мой любимый Северус, это будет моим лучшим Рождеством!
Мне же не везло на Святочных балах. Рон, да упокоит его душу…
- Надо говорить : «Да будет добрым его Посмертие».
- Да приимет его Господь и осенит благостью за его честную дружбу и мученическую кончину. Ты был… там когда Рона пытали?
- Да. Но не будем об этом больше никогда. Ты же хотел рассказать мне о Святочных балах.
- А, да. Рон всё пилил меня насчёт сестрёнки. Да и сама Джинни преследовала меня ещё за месяц до них и вынуждала меня стать её кавалером и на балу. Я так и делал, скрепя сердце.
- Ты… так не любил её?
- Да дело не в самой Джинни! Просто я вообще в Хогвартсе никого не любил. К Рону с Гермионой была дружеская привязанность. Но любить - нет, не любил.
Только в этом времени, будучи рабом, я привязался всем сердцем к Тох`ыму, как к брату старшему. Я полюбил его светлой, братской любовью, да как крепко!
- Тома? Врага своего? Как могло это случиться?
- Я же рассказывал тебе, Северус, о рабской жизни, тогда, ещё на земле х`васынскх`, в походном, не помню, как называется, в общем, маленьком домике из ткани - а-а, шатре. Вот вспомни мои слова и поймёшь, отчего я… так полюбил Тох`ыма. У меня же было полное забытье всего, что поисходило в ином времени, да и у Тох`ыма тоже. Это много позже… Подожди-ка, значит, ты появился здесь в сентябре.
- Да, в сентябре. И я припоминаю твои слова о летних трудных кочёвках, о зимней стуже и голоде, о весенних и осенних дождях, когда вашу землянку заливало водой. Ведь так всё было?
- Так. Итого, я делаю вывод, что воспоминания о жизни из-сна, как я называл приходившие картинки былой жизни - сначала просто пребывания, а после и обучения в Хогвартсе, стали приходить ко мне где-то почти одновременно с твоим появлением здесь, в далёком от кочёвки Х`ынгу, Сибелиуме. Это так, правда?
- Наверное, я же не знал сначала, что появился… здесь в середине - конце месяца девятого. А когда к тебе стали приходить воспоминания, точно неизвестно.
- Послушай, Северус, это очень важно. Племя Х`ынгу приходило на место зимней стоянки к концу сентября, когда ночи становятся холодными и длинными, и х`васынскх` стремятся укрыться от холодов в своём х`нарых`.
Сейчас Снейп не был настроен на серьёзный раговор на эту тему, поэтому отшутился:
- О, мистер Поттер, Вы меня уморите своим х`ыканьем!
- Но я же рассказываю о х`васынскх`, и это так важ… Северус, а где Куотриус? Он покинул нас, говорящих на непонятном ему языке. Должно быть, я попросту не доживу до Рождества. Он убьёт меня раньше. Из-за ревности, правда, почти беспочвенной. Мы же только один раз… при нём поцеловались, да и то, для тебя, Северус, это произошло тогда из-за желания позлить Куотриуса. Я же всё понял тогда. Ты звал целоваться его, а он не захотел. Тогда ты в отместку ему поцеловал меня. Ведь я прав, Северус?
* * *
* Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, 13:1 - 13:2, !3 4 - 13:8.
Глава 10.
- Отчасти и во многом. Но я целовал тебя ещё много-много раз, когда ты просил отшлёпать… Впрочем, сейчас это неважно. Иди ко мне, Гарри мой Гарри. Только мой, любимый, невинный юноша.
- А как же твой amicus alikuem insane Квотриус? Я правильно запомнил?
- Нет, правильно не «друг до безумия», а «alikuem insane amare» - «возлюбленный до безумия», но сейчас мне дела нет до твоих познаний в латыни. Я хочу целовать и ласкать тебя. Не бойся за голову, я буду осторожен в своих ласках и нежен.
Северус ловко притянул к себе Гарри и проник языком в его рот. Гарри тотчас ойкнул и легонько, но споро отстранился.
- Тебе снова не по нраву такие поцелуи, Гарри? Хорошо, буду целовать только твои губы. Ты позволишь?
- Там… Там… Там… Квотриус. Я не могу в его присутствии, я боюсь его ненависти.
- О Квотриус, почему исчезаешь ты, когда нужен, и появляешься в те моменты, когда желаю я лобзать гостя своего, любимого сердцу моему?
- Научился я аппарации о Северус, а заодно решил проведать тебя и твоего «драгоценного гостя». Но вижу, не рад ты мне вовсе.
И Квотриус, недобро улыбнувшись, исчез.
- А знаешь, Северус, ведь он действительно могучий маг, раз сам научился аппарации. Это ведь так сложно - я помню, сколько времени учили нас, студентов.
- Для него, читающего мой разум даже на расстоянии, словно открытую книгу, это не составило особого труда. Просто он «дочитал» до того места, где описывается способ аппарации. И у него, конечно, получилось с первого же раза.
- А не явится ли он… так, незваным в мою комнату в… рождественскую ночь?
- Я поставлю около твоей комнаты антиаппарационный барьер. Так что, успокойся, Гарри… нам никто не помешает встретить счастливое Рождество
До него осталось не так уж много времени, но не обессудь, Гарри, всё время до праздника я буду с братом, чтобы задобрить его.
- А ты? Ты сам получаешь удовольствие от секса с Куотриусом?
- Да, Гарри, очень большое, но в последнее время оно стало отчего-то притупляться. С ним я, словно бы… Но это неинтересно.
