Не прошло и нескольких секунд, как передо мной появился Пэн. На его передней лапе кровоточила глубокая рана. Я попыталась очистить рану, но тут у меня наступила реакция на недавнее потрясение, я вся тряслась и не могла толком держать инструменты.
Не успела я по-настоящему расстроиться, как в комнату вбежал Сэм. Он дал мне чего-то успокаивающего и заставил лечь. Могу еще добавить, что не слишком ему помогала: очень тревожилась за Пэна. Как бы там ни было, не знаю уж, чего он мне дал, но через несколько минут я уже спала. Позже я выяснила, что Пэн позволил себе отвлечься, и тут, на их с Сэмом несчастье, какой-то из мечей, с которыми они упражнялись, поранил ему лапу. Не слишком сильно — рана оказалась поверхностной, но кровоточила обильно и выглядела ужасно.
К тому времени, когда ее перевязали, а я проснулась, как раз началась третья смена. Я увидела свернувшегося в соседней палате Пэна и спящего, сгорбившись у лабораторного пульта, Сэма. Лежа на процедурном столе, я стала размышлять, пытаясь соединить воедино все догадки касательно убийств и обдумать возможные мотивы.
И у ромулиан, и у клингонов имелись причины не допустить вступления в Федерацию Капеллы IV и Арго. Вступлению Капеллы клингоны уже однажды помешали. Но пока ничто не указывало на их причастность.
Ни Капелле, ни Арго не было резона убивать делегатов — это могло лишь уменьшить их шансы на вступление в Федерацию. Ни к чему кого-то убивать и теллеритам, горнианам, скурянам — это лишь поставило бы под угрозу их союз с Федерацией. Так кто же или что это могло быть?
Я поднялась, прокралась мимо обоих своих сторожевых псов (Пэна и Сама) и ухитрилась убедить почти всех выставленных службой безопасности часовых, кроме одного, оставаться на прежних местах. Потом направилась на мостик — посмотреть, кого я могла бы убедить поработать для меня на пульте дежурного по науке. Там я обнаружила, что мостик — всецело во власти мичмана Бондера.
Когда я вошла, встретил он меня с недоуменным видом, однако кивнул после того, как я объяснила, что мне нужно. Он стал возиться с научным постом, и скоро включились внутренние корабельные сканеры безопасности. Кроме того, я попросила установить внешние сканеры на наибольшее дальнодействие.
Первое, что я от него получила — это список всех делегаций с указанием числа делегатов в каждой. Потом мы стали тщательно просматривать этот список, обращая внимание и на то, куда кого поселили, пытаясь найти что-нибудь необычное.
И мы действительно нашли нечто особенное. Среди вулканитов затесался один ромулианин. Звали его, судя по списку размещенных, Селдек, и он лишь недавно вошел в свиту посла. Но быстрая проверка показала: он — представитель одной древней, уважаемой вулканитской семьи.
Среди капеллиан был замаскированный — и очень неплохо — клингон. Если бы сканеры не искали целенаправленно каких-то отличий, я бы об этом никогда и не узнала. Изучение предыстории его появления в числе делегатов показало, что он попал туда в последнюю минуту, после того, как заболел его предшественник. Это показалось мне странным. Ни в одной другой группе инопланетян ничего подозрительного не оказалось и никто не пропадал.
Потом я попросила Бондера произвести общее сканирование всего корабля, снова с упором на что-либо необычное. Он тут же обнаружил большое скопление народу (по корабельному времени было очень поздно) в зоне отдыха; впрочем, при ближайшем рассмотрении оно оказалось толпой зевак, глазевшей на брачный полет Нуриты. Так что подозрения Пэна оправдались.
В каютах команды ничего странностей не нашлось. Затем Бондер начал сканирование всех помещений корабля. Ничего особенного не обнаруживалось до тех пор, пока он не дошел до самого конца — отсеков инженерной службы. Едва его сканер подал тревожный сигнал, сигнализируя наличие враждебной формы жизни, как то же проделал и внешний сканер. По левому борту показался неизвестный корабль — вооруженный, с включенными защитными полями.
— Жми «красную» тревогу! — заорала я Бондеру. — И где там точно сканер нашел чужака?
Я недаром училась в Академии и общалась со своей двоюродной сестрой. Многое из того, чему она тогда научилась на командирских курсах, прилипло и ко мне. Пока мичман выполнял мои распоряжения, я велела пришедшему со мной на мостик часовому вызвать по тревоге своих людей, обезвредить тех двоих подозрительных делегатов и послать кого-то в помещения инженерной службы.
Когда на мостике появился капитан Браун, охрана уже взяла под стражу подозреваемых из числа делегатов. Пэн, услыхав сигнал тревоги, вынырнул на мостике, и я послала его взглянуть, как идут дела в инженерных отсеках. Когда он, однако, туда добрался, Бондер уже обнаружил там еще двоих замаскированных под наших клингонов. Пэн схватил их при попытке испортить спиральный двигатель.[19]
Все же схватили их недостаточно быстро, и определенный ущерб они причинить успели. Спиральный двигатель выведен из строя по меньшей мере на час. С чужого корабля общепринятых сообщений не поступало, и все же до сих пор неопознанный корабль приближался — на спиральной тяге. «Экскалибур» сейчас представлял собой великолепную мишень. Как они узнали, когда удобней на нас напасть, не укладывалось у меня в голове.
И тут на мостик влетела Вэл.
— Карен, у нас гость?
— Что?!
— Нуриту догнали…
— Знаю. Что за гость?
Вэл глянула на меня, будто спрашивая: «Откуда ты знаешь?», потом продолжила:
— Нашелся голубой самец огненной ящерицы, о котором никто не знал и который никому из команды не принадлежал. Мы посчитали, что его захватил с собой кто-то из делегатов, о котором нам не рассказали. Он внезапно исчез, Нурита — за ним. Вернулась она, щелкая зубами от страха. Она побывала на борту клингонского военного корабля.
Капитан Браун забормотал себе под нос:
— Ох, эти клингоны. Подловили нас в недобрый час.
Клингонский звездолет промчался по дуге совсем рядом, чтобы как следует нас рассмотреть. И тут глаза капитана Брауна недобро замерцали.
— Карен, разберется ли Пэн, если Нурита передаст ему, каков изнутри этот корабль?
— М-м… Да должен. А что?
— Одевай свою амуницию. И пусть Пэн пожует огненного камня. Настоящим разрешаю вам устроить там панику. — Видимо, в голову ему пришла новая мысль, и он добавил: — Можете прихватить с собой ящериц, они тоже умеют жевать огненный камень.
Я мысленно вызвала Пэна и попросила его ждать меня в нашей каюте. По коридору я пронеслась, едва вписываясь в повороты, и влетела к себе.
— Загружайся огненным камнем и принимайся за стряпню. К тому времени я уже оденусь и смогу заняться тобой. Пора уравнять наши с клингонами силы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
