Материализовались мы посреди чистого поля за пределами главного космопорта Вулкана. Солнце стояло высоко над головой; воздух был горяч и очень сух. Придется заново привыкать к этой жаре и низкому содержанию кислорода. Мне уже передали, что нам разрешат пообвыкнуть немного до начала занятий с вулканитскими мастерами и что кто-то вызвался приютить нас, но осталось неизвестным — кто и где. После мягкого корабельного освещения внезапное сияние полуденного вулканитского солнца застало меня врасплох, и, поставив на землю рядом с собой свой последний баул, я ослепла от слез. Хорошо Пэну — его глаза почти мгновенно приспосабливаются к любому освещению.
«Кто-то сюда идет», — заметил он.
«Кто именно? Кто-то знакомый? Мужчина, женщина?»
«Пожилая женщина. Я ее не знаю».
Глаза мои медленно приладились, и я постаралась смигнуть слезы. В конце концов женщина приблизилась настолько, что силуэт ее прояснился, а потом я ее узнала.
— Леди Аманда! Вы как здесь оказались?
Она рассмеялась.
— Я — тот самый доброволец, который вызвался пригласить вас к себе домой. Когда я узнала, что происходит, то подумала: тебе будет намного удобней с другой земной женщиной, нежели с четой вулканитов. И я не возражаю, чтобы за тобой по пятам следовал твой друг. Вот еще одно очень важное основание вас приютить.
— А как же посол Сарек, мэм? — спросила я. — Он не станет возражать?
Я встречалась с леди Амандой давным-давно, еще вместе с Сипаком. Посол Сарек приходился сколькотоюродным братом его матери, значит, в том же родстве с ним состоял и Спок.[20] Поскольку происхождение Сипака было столь же редкостным, как и у Спока, его пригласили посетить посла и его жену. Осведомившись, желательно ли мое присутствие, и получив разрешение на визит вдвоем, мы с Сипаком провели у них дома три восхитительных дня.
— Его сейчас нет на планете, — отозвалась она. — На самом деле ему пришлось отбыть сразу после Вавилонского совещания, чтобы разрешить спор между враждующими группировками на Андоре. Он одобрил твое пребывание у нас… вообще-то он сам это и предложил. — Она примолкла, подхватывая один из моих чемоданов. — И зови меня, пожалуйста, Амандой. Не стоит вести себя столь официально, ведь ты будешь жить у меня дома.
— Хорошо, м… Аманда. И я вполне смогу донести свои чемоданы. Они не так тяжелы.
— Ничего страшного.
Она продолжала нести взятую ею поклажу. Потом обернулась и сказала, блеснув глазами:
— Ты еще не представила меня своему другу. Его, кажется, зовут Пэн?
Я почувствовала, что краснею.
— Ох, простите! Пэн, это леди Аманда. Она приютит нас, пока мы будем на Вулкане. Если мне не изменяет память, у нее есть не только красивый большой прохладный сад, но и пустыня начинается у ее задних ворот, и ты сможешь там соорудить себе просторное гнездо. Леди Аманда, это Пэн, — я вновь обратилась к ней. — Он не владеет звуковым языком, но, проведя день-другой в его обществе, вы сможете понимать его телепатическую речь.
Она кивнула, словно ей уже сообщили об этом. Потом наша хозяйка направилась к машине, стоявшей, как я теперь заметила, на краю того чистого поля, где нас высадили. Я жестом показала Пэну, что нам надо идти за ней, и тронулась следом.
Когда мы подошли к машине, Пэн сказал:
«Хм, не думаю, что мне удастся туда залезть».
«Я знаю. Может, расправишь крылья и пролетишься немного? У меня поблизости нет твоей упряжи, поэтому я лететь с тобой не смогу. Как ты, не потеряешь нас из виду?»
«Да не должен. Если и потеряю, то просто позову тебя, и ты скажешь, где вы».
«Договорились».
Тут мы и подошли к машине.
— Аманда, Пэн может полететь над нами. Он никому не помешает?
— Нет, если только я дам знать регулировщикам движения, что странная тень, которую они увидят — дракон. Впрочем, если Пэн пробудет здесь достаточно долго, они привыкнут видеть его на своих экранах. — Она опять рассмеялась. — Наш дом недалеко. Потом мы вас устроим.
Остальные мои вещи уже переслали Аманде домой — да не так-то много их было — и она все уже убрала. Поэтому разместилась я в своей комнате быстро. Потом Аманда показала Пэну, где он может вырыть себе гнездо — в пустыне за домом — и где ему расположиться в саду, когда станет слишком уж жарко торчать на солнце. Она позаботилась и о том, чтобы неподалеку нашлось стадо местных животных. Вулканиты — вегетарианцы, но инопланетяне — нет, поэтому для гостей держат скот в качестве источника свежего мяса. Вулканиты оказались прекрасно осведомлены о том, что от Пэна трудно ждать пристрастия к вегетарианству — ему регулярно требовалось свежее мясо.
Нас ждал и еще один сюрприз. Командование Звездного флота позаботилось о том, чтобы Пэн мог посещать занятия расположенного на Вулкане филиала Академии и сдавать соответствующие экзамены. Если мы проведем здесь достаточно времени, Пэн сможет окончить учебу в чине мичмана, а не кадета. Это было бы полезно, в основном, потому, что нам уже сообщили: ему придется провести некоторое время в Академии для окончательного тестирования и других очных занятий. Его расписание будет согласовано с моим.
Мне предоставили в общей сложности три дня на то, чтобы устроиться и дать Пэну освоиться с теми местами, куда ему надо будет ходить, прежде чем меня попросили явиться туда, где вулканитские целители собирались начать мое обучение. Вот тогда-то и началось по-настоящему тяжелое время.
Сначала мне понадобилось избавиться от той подсознательной преграды, которую я воздвигла на месте «пропавшей» природной. Это оказалось не слишком трудным — теперь я знала, что искать. Потом пришлось начать с того же, с чего начинает ребенок, впервые приступающий к такого рода занятиям — научиться сознательно устанавливать в собственном мозгу преграду и по желанию понижать либо повышать ее проницаемость. Вулканитские знатоки оказались правы — мне очень пригодилось бы, если бы всему этому я научилась в детстве, пока оставалась гибкой и впечатлительной, а не сейчас, будучи повзрослевшей и устоявшейся личностью. Эх, уделять бы мне тогда больше внимания урокам, которые я в то время считала бесполезными! Разочарование было самым безобидным из обуревавших меня чувств, доложу я вам! Уж не знаю, как выдерживали окружавшие меня вулканиты те необузданные страсти, которые я телепатически излучала во все стороны.
Тем не менее, благодаря своим опытам, вулканитские мастера получили более ясное представление о моих возможностях. Оказалось, что во мне скрыто такое, о чем я и не мечтала, не говоря уже о том, чтобы этим пользоваться. Мне объяснили, что, когда мое обучение завершится, я стану очень чувствительным телепатическим приемником и мощным передатчиком мыслей и чувств. К тому же, мне не понадобится для этого физическое соприкосновение — одно из основных ограничений вулканитской разновидности телепатии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
