В 16 лет Сипак поступил в Академию Звездного флота, став самым молодым курсантом за всю ее историю. Пойдя по стопам матери, он решил заняться медициной и окончил учебу с докторской степенью, возглавив список лучших и на медицинском факультете, и во всей Академии. Вплотную за ним шла землянка, тоже необычная штучка (она выросла на Вулкане) по имени Карен Эмерсон. В годы учебы они с ней очень сблизились, дойдя до интимных отношений, но по окончании Академии им пришлось пойти разными путями.
Однако, прежде чем расстаться, они вдвоем посетили Вулкан — Сипак, можно сказать, впервые увидел свою вторую родину, а Карен, в сущности, вернулась домой. Эта поездка стала их последними проведенными вместе каникулами; затем они направились к своим первым местам службы. Потом было несколько мимолетных встреч, но долго побыть вместе им уже не приходилось.
Сейчас Сипак возвращался на Вулкан, прочесть несколько курсов в вулканитском отделении Академии Звездного флота. Он не просил этого назначения, но получил весьма серьезную рану на боевом посту, и адмирал Ставак настоял, чтобы он на время оставил службу и восстановил силы. Навещать ему было некого, и потому он попросился на какую-нибудь преподавательскую работу, чтобы не терять времени, набираясь сил. Не ведал он, как все закрутится на Вулкане!
Зайдя в приемную начальника Академии, уладив там вопрос с жильем и получив расписание занятий, он решил принять приглашение двоюродной сестры, Аманды, и навестить ее. Узнав о его временном назначении, она послала ему приглашение хотя бы зайти поболтать, а то и погостить у них с мужем, Сареком, пока тот был на Вулкане.
Он решил дойти пешком до ее дома на краю города, хоть ее жилище и располагалось на порядочном расстоянии от Академии, надеясь немного размяться. Двухдневное сидение в челноке не способствовало заживлению все еще недолеченных ран и срастанию костей, и он радовался предстоящей гимнастике. Хоть и устал он, дойдя до места, но совсем не жалел, что прогулялся, вместо того, чтоб нанять флиттер. Он постучал в дверь, и его пригласили войти.
— Сипак! Тыщу лет тебя не видали! — воскликнула Аманда.
Его губы изогнулись в попытке не улыбнуться.
— Ну конечно, сестренка. Я не появлялся на Вулкане более десяти лет, а вам не случалось оказаться в тех точках пространства, куда посылали мой корабль. Так что, если только вы не обладаете некими силами, о которых я не подозреваю, вы явно меня не видали.
— Сипак, ты говоришь, как второй Сарек. Проходи, садись. Расскажи, чем занимался с тех пор, как мы виделись в прошлый раз.
— Это может потребовать некоторого времени. Разумеется, если хочешь, я могу лишь бегло коснуться самого интересного. — Аманда хмыкнула, и он наконец улыбнулся.
— Так-то лучше! Я гадала, что же случилось с молодым беззаботным вулканитом, какого мы видели в последний раз. Не сразу ли после окончания Академии это было?
— Да, и, насколько припоминаю, у меня имелись причины быть счастливым и беззаботным. Я только что сдал выпускные с лучшими оценками на курсе и со мной была красивая девушка по имени Карен. Должен сказать, с того дня дела скатились под горку, — отозвался Сипак.
При упоминании о Карен лицо Аманды словно заволокла туча. Сипак тут же заметил это и спросил:
— В чем дело? Я что-то не так сказал?
Не успела она ответить, как со стороны заднего двора донеслось чье-то жалобное курлыканье. Резко обернувшись, Сипак спросил:
— Что это?
Он в жизни не слыхал ничего подобного.
— У меня еще двое гостей. Пойдем, сначала я представлю тебе этого. — Она встала и направилась к двери. — Не удивляйся его размеру. Он мал для своего вида, но все равно при первом взгляде производит ошеломляющее впечатление.
Выйдя в сад и следуя за двоюродной сестрой к дальней части огороженного участка, Сипак старался догадаться, какое же существо могло бы издавать такие душераздирающие звуки. Когда он обогнул одно из самых крупных деревьев, в их сторону повернуло клиновидную голову какое-то громадное бронзовое существо. На приближающихся людей взирали огромные, медленно вращающиеся бледно-лиловые глаза.
Сипак все выше задирал голову, не отводя взгляда от этих гипнотических глаз, пока не захрустела шея.
— Это перинитский дракон, — выдохнул он. — Бронзовый, если не ошибаюсь. Что он здесь делает? Кто его напарник? Я знаю, что периниты говорили о вступлении в Федерацию, но пока ничего еще определенно не решено. С ними установили связи только два с половиной года назад. Они не могли так быстро выйти за пределы планеты.
Словно не обращая внимания на его вопросы, Аманда подошла и начала почесывать костные гребни над большими глазами.
— Все хорошо. Не волнуйся. Она скоро будет дома.
Аманда, казалось, к чему-то прислушивалась, и Сипак чувствовал едва уловимый зуд где-то на краю сознания, будто шел чей-то телепатический разговор.
— Я не знаю, что намечалось на сегодня, но, когда она утром выходила из дому, счастливой она не выглядела. А у тебя уже кончились занятия?
Снова возник тот же зуд. Потом Аманда сказала:
— Я хочу тебя кое с кем познакомить. Пэн, это Сипак. Он учился с твоей напарницей, и они когда-то очень дружили. — Затем она обернулась к Сипаку и провозгласила: — Сипак, это Пэн. Как ты и предположил, он — перинитский бронзовый дракон. Весьма способный, редкостный дракон. Сейчас он посещает курсы факультета безопасности Академии и в этом году должен их закончить. Конечно, учится он не лучше всех, но, поскольку исполнилось лишь четырнадцать месяцев с тех пор, как он покинул Перн, Пэн продвинулся очень далеко за потрясающе короткий срок. — Она примолкла.
Сипак не дал ей возможности продолжить. Он пытался вспомнить нечто услышанное или прочитанное больше двух с половиной лет назад. Внезапно он спросил, охваченный страхом, с таким чувством, словно заранее знал ответ:
— Кто напарник Пэна?
— Напарник Пэна — Карен Эмерсон. Та самая женщина, которую ты так давно привозил сюда, закончив Академию.
Вся сила ушла из его ног, и он, охнув, повалился на стоявшую позади него скамью. Он испытывал к ней весьма сильные чувства в годы учебы, и она, видимо, переживала то же самое по отношению к нему. Тот отпуск на Вулкане был одним из его любимейших воспоминаний. Но Звездный флот, распоряжаясь своими матросами, не брал в расчет личных чувств, и их разделила галактика — так, по крайней мере, казалось. Желание встретить ее здесь, снова, находилось за пределами самых смелых мечтаний. Впрочем, сейчас им предстояло встретиться при совершенно иных обстоятельствах, нежели десять лет назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
