– Надо об этом срочно сообщить Афине, – вскричала Артемида. – А то она начнет восстанавливать Вакха у нас, в Туле, а я, если честно, лабораторным опытам не доверяю. Вряд ли у нее что-то стоящее получится, тем более, в отсутствие Аполлона.
– Ну, я не знаю возможностей лаборатории в Туле. Скорее всего, «что-то» у нее получится, но это будет обыкновенный клон. Согласна с тобой, лабораторный опыт, как правило, разочаровывает. В любом случае, ей следует доставить Вакха, или то, что у нее получится, во Фракию, к Кибеле.
– А почему не к Рее? Ты же сказала, что она там, почему не обратиться прямо к ней? – воскликнула совсем сбитая с толку Артемида. – С Кибелой я вовсе не знакома, а Рея нам бабушкой приходится. Она нас с Аполлоном очень любит.
– Ах, Артемида, я тоже вас люблю, но я и так слишком многое тебе открыла, – со вздохом молвила Деметра. – Все, что происходит сейчас во Фракии, – глубокая тайна. Выступая под именем Великой Матери Кибелы, Рея проводит тайные ритуалы, позволяющие вернуться в первозданное андрогинное состояние Небесного Божественного Человека. Титаниды не допустят ущемления прав титанов, и эти таинства проводятся в противовес козням Зевса… На мои уста наложена печать, но ты доверилась мне, и я, полагаясь на вашу с Аполлоном честность, готова приоткрыть тебе завесу сокровенного. Кстати, без помощи Аполлона вам с Афиной не обойтись, так что посвяти и его.
– Я все исполню, я не подведу, а что касается Аполлона, так он вообще – могила! – вскричала Артемида громким шепотом.
– Да я вас знаю еще до вашего рождения, – растроганно молвила Деметра, снимая с головы Артемиды венок. – Иди, ищи своего брата. Он, наверное, у Гефеста, а в кузне цветочки неуместны. Хотя, кто его знает, чем сейчас принято заниматься под вздохи горна? – усмехнулась Деметра. – Да, настоятельно рекомендую Афине самой очиститься у Реи. Духи Огня освятят союз душ Афины и Палланта, очистят и упрочат его, хоть я и не сомневаюсь, что Гефест накрепко спаял их в своем котле. Обрати внимание Афины на то, что обряд тавроболии также необходим, ибо делает узы кровными.
Артемиду очень обрадовало разрешение не таиться от Аполлона. Это сильно упрощало задачу. Она глянула в небо – развеялись ли тучи. Небо было чистым, но где-то в дальних далях по-прежнему глухо рокотало.
– Что в небо уставилась? Кого там высматриваешь? Ждешь, что Аполлон приземлится прямо сюда? Совсем он тебя разбаловал, – улыбнулась Деметра. – Небось, на вимане прилетели?
– Нет, не жду. Виман он Афине отдал, для скорости. Я смотрю, миновала ли гроза.
– О чем ты, милая!? Какая гроза над Меру? Это же тебе не Гиперборея. Не бывает здесь ни гроз, ни ураганов, – воскликнула Деметра.
– Вот и я всю дорогу дивилась! – подхватила Артемида. – В небе что-то неясно грохотало, тучи со всех сторон надвигались… Не одна я видела… Аполлон даже заподозрил, что это титаны, презрев все запреты, решили показать Зевсу, кто здесь главный.
– А он, пожалуй, близок к истине! – Деметра рассмеялась и, откинувшись на спинку кресла, стала всматриваться в небо. Но там не было ни тучки, ни облачка, да и громыхание стихло, словно растворилось в эфире. Переведя взгляд на гостью, Деметра молвила строго и серьезно: – Ну, что ж, открою тебе еще одну тайну. Нет здесь никаких титанов. Они сейчас на Самофракии, у Реи, то есть у Кибелы. А здесь один обман – шумовые эффекты. И созданы они не зря.
Татьяна Копыленко
Родилась в Севастополе в 1966 году, уже много лет живет в Карелии. По образованию – профессиональная пианистка.
С 1998 года пишет для региональной карельской прессы, изданий Москвы и Петербурга на темы экономики, культуры, образования, вступительные статьи к нотным сборникам. В авторском багаже Татьяны Копыленко несколько романов. Один из них «Горячее солнце, холодный песок» вышел в 2015 году в книжной серии «Современники и Классики». Несмотря на то, что успешно издается, Татьяна не считает себя «писательницей», она считает, что «просто сочиняет истории и поэтому может считаться сочинительницей».
О себе и своих героях она говорит так:
«…Я родилась на солнечном берегу самого синего в мире Черного моря, выросла среди сказочной природы и древних легенд Крыма, под волшебные звуки Моцарта, Верди, Рахманинова…
И, несмотря на то, что судьба привела меня с теплого Юга на морозный Север, горячее южное солнце продолжает меня согревать, а плеск морских волн снится мне по ночам…
В жизни я руководствуюсь чувствами и интуицией, а в людях больше всего ценю благородство, верность и способность любить…
Таковы и герои моих книг: любовь и самопожертвование – вот их жизненный выбор… такова судьба… таково счастье…»
Сайт Татьяны Копыленко http://art-slovo.ru
Лемурийские хроники. Звезда времени
* * *
Гор лежал на берегу теплого океана. Прозрачные синие волны с тихими всплесками накатывались на белый песок берега, иногда касаясь своими прохладными струями его ног, доставляя его измученному сердцу кратковременное облегчение.
Сердце Гора скорбело, страдало и кровоточило. Кровоточило в прямом смысле – из него торчала серебряная стрела с опушкой из павлиньих перьев. Чья это была стрела – Гор не знал, но чувствовал, что она зачарована. Подобными стрелами пользовались маги из Ордена Смерти, когда охотились на лемурийцев.
Гор был истинным лемурийцем. Лемурийцем-принцем, последним из древнейшего царственного рода Мар-Эль-Беленис-Дель-Торэ, давшего начало новому, наиболее высокому и развитому воплощению Третьей Расы – лемурийцам-демиургам. Гор лежал и думал о парадоксальности ситуации – он был и первым из нового витка эволюции своего рода, и на нем эта эволюция грозила закончиться.
В нем воплотились наиболее сильные и удивительные качества его славных предков – правителей, воинов, мудрецов, исследователей, провидцев, изобретателей и творцов – а также, по велению или прихоти Богов, добавились новые: способность понимать ход мыслей собеседника с полуслова – трансформировалась в телепатию, способность сопереживать – в эмпатию.
Гор приподнялся и привалился спиной к обломку темно-зеленой нефритовой скалы. Солнце над чертой далекого горизонта клонилось к закату, оно уже начало менять свой красный, кровавый цвет на более спокойный, темно-желтый, воздух становился прохладней, волны все также тихо шептали о чем-то…
Принц посмотрел на стрелу – она медленно плавилась, и серебряные капли вытекали из раны, застывая на шелке его легкой туники, словно серебряные капли крови. Он подул на павлиньи перья, и они тихо слетели на песок. Гор вздохнул и снова оперся спиной о скалу. Его чешуйчатая кожа оливкового цвета была бархатисто-мягкой, но плотной. Нужно было подождать еще немного – чтобы из раны вытекли остатки стрелы, и она затянулась. Откуда черный маг на Лемурии? Гор терялся в догадках.
Когда солнце стало мерцать прощальным светом тусклого золота и скрылось в темных морских волнах, а на небе зажглась первая звезда, Гор медленно поднялся, стряхнул с одежды остатки серебра, поправил короткий плащ, затканный древними символами его царственного рода, и медленно побрел вдоль линии прибоя – нужно было восстановить силы и подумать о будущем в безопасном месте. А его, это самое безопасное место, еще было нужно найти – родовое поместье для передышки, даже кратковременной, сейчас не подходило.
Ночи в Лемурии были звездными, но очень темными, на расстоянии вытянутой руки без светильника уже ничего не было видно, и только чистокровные лемурийцы были способны видеть в темноте также хорошо, как и при свете солнца. Гор шел по самой кромке океана, ему были приятны освежающие касания волн, песок еще хранил солнечное тепло, его ноги, обутые в удобные кожаные сандалии, бесшумно оставляли на песке следы, которые тут же смывались океаном. Он на мгновение остановился и оглянулся назад: ни одного следа, и пустота… Гор испытал настолько острое чувство одиночества, словно не только его следы, но и его самого поглотила эта бездна, что его большие синие, миндалевидные глаза наполнились слезами…
«Как странно, – подумал Гор, – здесь, на берегу Океана – один шаг на песке, смытый волнами легко и играючи, а во Времени одна жизнь – песчинка в сравнении с Вечностью, смытая одним вздохом Океана космического… Печально…»
Для него сегодня все было окрашено печалью – его жизнь, солнечный свет и вечерние сумерки, плеск волн, струящийся между пальцев белый песок, медленно капающие из сердца серебряные капли, меланхолично упавшие павлиньи перья, звезды, молча светившие с небес…
Сегодня он не видел Её.
Она не пришла на условленное место.
Почему?
Все ли у нее хорошо?
А может быть, она больше не хочет его видеть?
