Они спустились со ступеней храма и пошли в сад, где среди благоухающих цветов, пышных растений, апельсиновых и айвовых деревьев из-под невысокой сердоликовой скалы бил родник. Эри взяла стоящий рядом серебряный кубок, набрала в него родниковой воды и подала принцу. Гор с поклоном принял кубок и накрыл ее руки своими ладонями.
От этого прикосновения Эри почувствовала горячий удар в сердце. Она резко вздохнула, ее ноги подогнулись, голова закружилась, и она упала бы на мягкую зеленую траву, если бы Гор не успел ее подхватить. Эри пришла в себя в нежных объятиях Гора, который сидел на небольшой резной скамейке, в тени высокого куста желтых роз: одной рукой он осторожно прижимал ее к своей широкой груди, а другой брызгал ей в лицо прохладной родниковой водой.
Эри открыла глаза и улыбнулась – Гор выглядел очень встревоженным, его сапфировые глаза пристально вглядывались в ее лицо, пытаясь понять причину внезапного обморока. Эри умилилась – ей было сладко ощущать заботу этого необыкновенного, красивого лемурийца, сладко прикосновение его сильных рук, сладко было чувствовать его тревогу о ней. И еще – ей не хотелось покидать это свое прибежище, ей было очень хорошо у него на груди.
– Как ты себя чувствуешь, жизнь моя? – тихо спросил девушку Гор.
– Хорошо. Очень… – она не знала, как выразить нахлынувшие на нее, такие новые чувства.
Гор на несколько мгновений закрыл глаза и уткнулся носом ей в макушку – ее волосы пахли медом, ночными фиалками и солнечным светом. Он испытал облегчение от того, что Эри очнулась, от того, что он чувствовал, что в ее душе мир, а в сердце покой. Странно, что он не слышал ее мысли. Обычно, если была необходимость, он легко включал дар телепатии, а сейчас, когда он пытался понять, что происходит с Эри, он не смог услышать ее мысли. Но золотистая волна нежности и тепла, которая шла от девушки и окутывала его мягким облаком, сказала ему, что с Эри все в порядке – и он счастливо жмурился от этого непривычного ощущения, как от шаловливого луча веселого летнего солнца. Принц поймал себя на ощущении, что еще немного – и он замурлычет песенку о любопытной птичке колибри, которую ему в детстве напевала мать. Он улыбнулся этой мысли. И еще – ему не хотелось выпускать девушку из рук: вот так бы сидел и сидел на резной скамейке, в тени высокого куста желтых роз, слушая журчание родника, держа Эри в объятиях, вдыхая медово-фиалковый запах ее волос и напевая песенку о птичке.
Но, к сожалению, это было невозможно… Принц вздохнул, и, не выпуская Эри из своих объятий, легко поднялся со скамейки.
– Я отнесу тебя в храм, хорошо? Мне позвать кого-нибудь на помощь? – он заглянул в переливающийся хрусталь ее глаз.
– Отнеси меня в храм, но на помощь никого звать не нужно, я хорошо себя чувствую, – Эри улыбнулась, положила голову ему на плечо и обвила шею руками. Ей казалось, что она знает его всю свою жизнь, а может быть – и дольше. – Ты ведь прилетишь ко мне еще? Да?
– Конечно, сердце мое. Столько, сколько пожелаешь. – И Гор не спеша пошел к храму, с нежностью прижимая к себе девушку, в одно мгновение ставшую для него самым важным существом на свете.
Через несколько мгновений деревья, окружающие храмовую поляну зашевелились, и к роднику вышел Кресс – было понятно, что он в бешенстве: если бы мимо сейчас пролетала птица, он бы смог убить ее одним взглядом. Кресс поднял лежавший на траве рядом со скамейкой серебряный кубок, посмотрел на него, брезгливо отбросил, подошел к роднику и жадно приник к нему губами, делая большие, торопливые глотки. Напившись, он плеснул прохладной воды себе в лицо и пошел обратно к деревьям.
Прежде, чем скрыться в зарослях, он на мгновение обернулся, и заскрипел зубами: Кресс увидел, что перед тем, как покинуть храм, лемуриец наклонился и поцеловал Эри-Керома долгим, нежным поцелуем. И она ответила на его поцелуй.
* * *
Сейчас…
В освещаемом двумя светящимися шарами рабочем кабинете Кса-Лотт сидел в кресле за большим столом из красного дерева, опершись на него локтями и закрыв лицо ладонями. Он не мог опомниться. Карья-Батта убит… Как такое возможно? Он знал его столько, сколько себя помнил. Ему казалось, что Карья-Батта вечный, что он не может умереть. И вдруг – чья-то злодейская рука погубила этого выдающегося лемурийца, погасила его свет, которым он щедро делился со всеми нуждающимися на протяжении всей своей жизни…
Что же теперь будет? Кса-Лотт понимал, что смерть главы Ордена Звезды Времени – это не случайность, а намеренная акция устрашения, призванная ввергнуть в панику правителей Лемурии и ее жителей. Но зачем? Какова конечная цель?
Кса-Лотт так глубоко задумался, что даже не услышал звука поспешных шагов и легкого стука в дверь своего кабинета. Он повернулся к двери только тогда, когда его окликнул Гор.
– Приветствую тебя, почтенный Кса-Лотт, прости, что нарушил твое уединение, – Гор прикрыл дверь и подошел к столу, за которым так и сидел новый глава Ордена.
– Хорошо, что ты пришел, дорогой Гор… – Голос Кса-Лотта прозвучал еле слышно.
– Мой благородный друг, что за горе гнетет тебя, раздели его со мной, тебе станет легче. – Принц подошел к Кса-Лотту, положил ему на плечо руку и заглянул в глаза.
– Ах, мой дорогой Гор, если бы это было возможно… – еще тише произнес Кса-Лотт.
– Ты не доверяешь мне? – В голосе Гора прозвучало еле заметное удивление.
– Нет, я доверяю тебе полностью, но мое горе не станет легче от того, что я поделюсь им с тобой – это невозможно.
– Настолько оно велико? – Гор не торопил друга и не стал выдавать Радо, рассказав, что страшная весть уже дошла до его ушей.
– Оно бескрайнее, как наш океан. Карья-Батта был убит сегодня днем. Мое сердце разрывается от горя. – Кса-Лотт снова закрыл лицо руками и зарыдал.
Гор пододвинул к столу еще одно кресло, уселся рядом с другом и накрыл его своим крылом. Ему хотелось дать возможность Кса-Лотту излить свое горе, хотя и у него самого сердце кричало от непролитой боли – Карья-Батта был и для него самого родным существом, душой Лемурии.
Кса-Лотт постепенно затих. Гор сложил крылья и налил другу вина.
– Выпей вина, Кса, давай поговорим о том, что нужно предпринять для сохранения Лемурии.
– О чем ты? – Слезы Кса-Лотта моментально высохли, и он с тревогой посмотрел Гору в глаза.
– Сегодня на меня было совершено покушение. – Гор указал на серебряные капли, еще оставшиеся на его тунике и на небольшую прореху от вонзившейся стрелы.
– О Боги! Нет! Этого не может быть! – Кса-Лотт вскочил и выбежал на балкон. Его кабинет был вырублен в горе так, что имел нечто вроде просторного открытого балкона с прекрасным видом на океан. На этом балконе друзья провели не один приятный вечер за беседами об искусстве и науке, но сейчас Кса-Лотт задыхался от волнения и подставил лицо освежающему ночному ветру.
– Не волнуйся так, друг мой, ты ведь знаешь, меня трудно убить. – Гор попытался успокоить друга.
– Но возможно! – Кса-Лотт вернулся в кабинет и отпил вина из кубка. – Я не понимаю, зачем это нужно? Ради чего? И такая же стрела. Маг Смерти? На Лемурии? Откуда?
– Думаю, что у нас есть то, что очень сильно кому-то нужно. Настолько сильно, что этот некто готов на все, – задумчиво протянул Гор. – Вот только – что именно? В сокровищнице Лемурии скрыто много удивительного…
– Что может связывать тебя с Карья-Батта? Почему вас решили устранить? Кто может стать следующей жертвой? – Кса-Лотт заговорил хотя и взволнованно, но более осмысленно, пытаясь выстроить логическую цепочку.
– Радо мне сказал, что видел странные чужие паруса сегодня…
– Бирюзовые? Да, он рассказал мне об этом. Но больше их никто не видел, – Кса-Лотт потер переносицу.
– Думаю, что это опытный разведчик, и он попался на глаза нашему мудрому капитану только потому, что Радо очень любит океан и способен смотреть на него дни напролет. К тому же его мудрость позволяет ему видеть то, что скрыто от других глаз… А что касается связи между Карья-Батта и мной…
– Ты думаешь, это из-за сокровищницы? – Кса-Лотт значительно посмотрел другу в глаза.
– Возможно. Но все надежно укрыто и запечатано древним магическим обрядом. – Гор говорил спокойно. И вдруг его сердце пропустило удар, он побледнел и схватился за голову. – О Боги! Что если их цель – моя Эри?
– Эри-Керома? Почему ты так думаешь? – встрепенулся Кса-Лотт.
– Карья-Батта, я и она – три стороны магического треугольника, закрывшего от посягательств врагов нашу сокровищницу – сердце Лемурии. Несколько сотен лет Карья-Батта и мои предки хранили сокровищницу за семью магическими печатями. Ты знаешь, что род Мар-Эль-Беленис-Дель-Торэ– древнейший лемурийский род посвященных, приобщенный к тайным знаниям. Если бы я не был призван к этой священной службе, то сейчас управлял бы островом на правах самого родовитого и могущественного – не князя, а царя. Но мой путь иной. Я – хранитель, как и все мои предки.
