В 1764 году царица Екатерина II везла из Большого Царскосельского дворца в секретное место реликвию – старинный ларец, в котором была заключена таинственная сила, способная погубить или спасти весь мир. Об этом знали только два человека – сама императрица и князь Андрей Заозерский, с которым Екатерина делила эту тайну. Никто не знал и о том, как к Екатерине попал этот ларец, сделанный из дерева неизвестной породы.
Государыня не хотела привлекать внимания к своему небольшому путешествию, она часто ездила с одним провожатым в свои поместья – все знали, что она любила уединяться с фаворитами. И на этот раз всё было обставлено именно таким образом: в легкой, удобной карете, в дорожном платье, в сопровождении только одного красивого вельможи Екатерина отправилась в тот роковой вояж.
Был прекрасный летний день. Казалось, что даже природа благосклонно отнеслась к поступку российской царицы: голубое небо поражало своей прозрачностью, легкие облака скользили по его глади, тихий ветерок ласкал разгоряченную поездкой кожу императрицы, откуда-то доносилась протяжная русская песня… Карета въехала под тень деревьев и, тихо шурша колёсами, покатила по узкой дорожке – это лес принял спутников в свои объятия.
Князь Андрей ловко правил лошадьми, он старался не потревожить императрицу, которая, как обычная нежная женщина, сладко заснула в тени кареты, убаюканная мерным движением и летней жарой. Драгоценный ларец Екатерина ни на минуту не выпускала из рук, даже во время сна она осторожно прижимала его к себе. До прибытия к секретному месту, где они хотели спрятать ларец от чужих, возможно, враждебных глаз, оставалось совсем недолго.
Внезапно вокруг всё изменилось: солнце скрылось за вершинами столетних деревьев, прекрасный день померк, воздух вокруг кареты странно потемнел, посреди летнего дня сгустились сумерки, рядом прозвучал какой-то непонятный звук, словно на гитаре от невероятного напряжения скорбно лопнула струна, – и от этого звука у князя Андрея защемило сердце. Он оглянулся вокруг – ему показалось, что рядом кто-то есть, – но никого не увидел. Князь был человеком отчаянной храбрости, он не раз доказывал свое бесстрашие, но сейчас у него по всему телу побежал озноб. Не успел он остановить лошадей, как, напуганные неизвестным врагом, они, не разбирая дороги, понесли легкую карету в лесную чащу…
Когда Екатерина очнулась, она увидела, что лежит на опушке леса, щебечут птицы, снова по-летнему ярко светит солнце, властно пробиваясь сквозь кроны деревьев, недалеко стоит ее карета, лошади мирно щиплют траву… а вокруг видны следы ожесточенной битвы: повсюду пятна крови, трава вытоптана…
Императрица попыталась встать. Ей это удалось не сразу: она еще не совсем пришла в себя, у нее кружилась голова, и что-то тяжелое придавило ее сверху. Собрав все свои силы, Екатерина приподняла голову и вскрикнула: сжимая в последнем усилии обломок сабли, своим окровавленным телом ее закрыл князь Андрей. И в жизни, и в смерти он выполнял свой долг – защищать свою государыню…
Это был последний подвиг князя Андрея, оставивший о нем добрую память. Его смерть стала трагедией, которая была известна многим.
Но было и то, что знала только одна женщина…
* * *
Екатерина не помнила, как ей удалось добраться до своего дворца, скорее всего, лошади сами довезли ее до места. Караульный офицер увидел карету, медленно и неровно едущую по парковой дорожке, ведущей к дворцу, – лошади брели из последних сил, без кучера.
Офицер поспешил ей навстречу и вскрикнул, заглянув внутрь: на шелковых подушках без сознания лежала императрица. В этот момент карета остановилась у дворцовой лестницы, Екатерина на мгновение открыла глаза, ее взгляд скользнул по знакомому российскому мундиру, в немом призыве она протянула руки… и снова впала в беспамятство.
Офицер осторожно вытащил императрицу из кареты и на руках отнес ее во дворец. К ее спальне был приставлен караул, к Екатерине пропускали только придворных медиков и ближайшего друга императрицы – князя Григория Потемкина.
Несколько дней Екатерина пролежала в беспамятстве. Потемкин находился при ней неотлучно: он держал свою подругу за руку, разговаривал с ней, менял прохладные компрессы и всячески старался облегчить ее страдания – ему хотелось, чтобы даже в бессознательном состоянии императрица чувствовала, что она не одна, что рядом с нею друг, искренне любящий ее.
Время от времени Екатерина что-то говорила в бреду. Потемкин наклонялся к ней, стараясь расслышать бессвязные слова: «Андрей… ларец… опасность…»
Несмотря на близкую дружбу с Екатериной, Потемкин не знал об истинной цели последней поездки государыни: как и все придворные, он считал, что Екатерина собиралась провести несколько дней в уединении с красивым избранником. Поэтому Потемкин не придал словам императрицы большого значения, он подумал, что речь идет о ларце с драгоценностями, который, видимо, Екатерина брала собой и который был похищен. После долгих размышлений все приближенные сошлись на том, что на одинокую карету было совершено разбойное нападение, и князь Андрей пал в неравном бою, защищая Екатерину.
Сразу же после того, как царице была оказана помощь, на место, где разыгралась трагедия, князь Потемкин отправил отряд – он знал, как дорог Екатерине князь Андрей, и хотел найти хоть малейшую возможность утешить свою императрицу.
Когда отряд прибыл на место, ничто не говорило о том, какой неравный бой здесь разыгрался, они не увидели никаких следов – только обломок сабли указывал на то, что это то самое место.
Тело князя Андрея исчезло.
Через несколько дней Екатерина пришла в себя. Она была очень слаба, и известие о том, что тело князя Андрея не найдено, повергло ее в еще большую печаль. Никогда ее не видели в таком горе.
Императрица тихо бродила по дорожкам дворцового парка, и бесшумно следовавшие за ней караульные офицеры часто слышали ее горькие рыдания. Они готовы были сделать всё, чтобы умерить ее горе и утишить боль: русские воины уважали и любили свою императрицу, уважали они и князя Андрея. Но солдаты ничего не могли поделать, чтобы на глазах Екатерины высохли слезы.
Через некоторое время государственные дела напомнили о себе. Екатерина была не просто женщиной – она была правительницей огромной страны, и долг призывал ее возобновить работу. И вот наступил день, когда она опять вошла в свой кабинет.
Екатерина проснулась как обычно, в шесть часов утра. Фрейлина помогла ей одеться. Екатерина завершила свой утренний туалет и прошла в свой кабинет. Здесь ее ждал утренний крепкий кофе с густыми сливками и печенье. После завтрака государыня села за работу и писала до девяти часов.
В девять обычно она принимала докладчиков. Первым входил обер-полицмейстер, и в то утро он уже ждал у двери, когда ему будет позволено войти.
Вдруг по дворцу разнесся ужасный крик. Все бросились в кабинет к Екатерине – она закричала так страшно, что придворные подумали, что императрице опять стало плохо.
Государыня неестественно прямо сидела в своем кресле, ее лицо было белым как снег, рот сжат в одну тонкую линию. Она смотрела перед собой невидящим взглядом. Это зрелище было настолько страшным, что придворные, столпившиеся в дверях кабинета, не осмеливались с ней заговорить.
Послали за Потемкиным. Когда взволнованный князь буквально влетел в ее кабинет, Екатерина сидела всё в той же позе. Потемкин взглядом приказал всем выйти.
Он взял ее похолодевшую руку и поднес к губам, пытаясь своим теплом хоть немного отогреть свою любимую государыню.
– Что случилось, что с тобой, сердце мое? – ласково спросил он Екатерину.
Она вздохнула, кровь понемногу стала возвращаться к ее лицу, сердце снова начало биться. Присутствие этого большого, верного мужчины, который любил ее больше всего на свете, стало возвращать ее к жизни.
Но даже ему она не могла сказать о том, что сейчас пронеслось в ее мозгу, чуть не лишив жизни.
– Ничего, друг мой, я просто еще раз вспомнила о происшедшем. Дай мне побыть одной, мне уже лучше.
Екатерина дождалась, когда за Потемкиным закроется дверь, подошла и заперла ее на ключ. Затем на ватных ногах императрица подошла к окну и прижалась горячим лбом к холодному стеклу. Сейчас она осознала нечто, повергшее ее в ужас.
Ларец пропал…
II
Княгиня Ольга еще раз оглядела свою спальню, но так и не увидела ничего, что могло бы навеять дурные предчувствия. Она откинула льняную простыню и грациозно опустила на пол, покрытый медвежьей шкурой, свои стройные ноги. Густой мех приятно ласкал ей кожу, и на мгновение она задержала на нем свои ступни, продлевая удовольствие.
Утро полностью вступило в свои права: солнце светило ярко, легкий ветерок качал заснеженные кроны деревьев, запели птицы. Услышав их щебет, Ольга окончательно успокоилась, она любила слушать птичьи голоса, часто кормила птиц крошками, и птицы платили ей любовью за любовь. Рядом с ее лесным домом свили свои гнезда несколько птичьих пар, и уже несколько лет подряд они высиживали здесь своих птенцов.
