порой некоторые капитаны брали с собой жен[127], а также есть примеры случаев, когда капитаны и офицеры тайно проводили на борт любовниц. Кроме того, есть хорошо задокументированные случаи, когда женщины отправлялись в море как моряки. История Королевского военно-морского флота и торгового флота пестрит примерами того, как женщина успешно переодевалась в мужскую одежду, работала бок о бок с мужчинами несколько лет, так и не раскрыв своего секрета[128]. Биография Мэри Энн Тэлбот имеет ряд параллелей с жизнью Мэри Рид: она была незаконнорожденной, в детстве ее одевали как мальчика, и она тоже какое-то время была солдатом, а потом – моряком. Родилась Мэри Энн 2 февраля 1778 г., став шестнадцатым незаконнорожденным ребенком лорда Уильяма Тэлбота. Девушку соблазнил опекун – капитан Эссекс Боуэн, который зачислил ее в свой пехотный полк. Она уплыла с ним из Фалмута в Санто-Доминго на корабле под названием «Краун». Мэри Энн присутствовала при захвате Британией Валансьена в июле 1793 г., а несколько месяцев спустя стала частью команды корабля британских военно-морских сил «Брансуик», где работала каютным юнгой у своего командира – капитана Джона Харви. В 1794 г. она присутствовала при битве «Славное первое июня» и стала одной из немногих переживших кровавый бой с французским кораблем «Венжер». В бою девушку ранили картечью и отправили в военно-морской госпиталь в Хасларе. К 1800 г. она уволилась из флота и провела некоторое время на сцене театра в Друри-Лейн, а затем стала служанкой лондонского издателя Керби, который написал ее жизнеописание и в 1804 г. его опубликовал[129].
Ханна Снелл в 1745 г. отправилась в море, чтобы найти мужа, голландского моряка по имени Джеймс Саммс, который бросил ее, когда она была на шестом месяце беременности. Некоторое время она служила на британском шлюпе «Суоллоу» под командованием капитана Розье и в 1748 г. принимала участие в осаде Пондишерри. Марианна Ребекка Джонсон четыре года работала на британском угольщике «Мэйфлауэр», и никто так и не узнал ее настоящий пол, а ее мать семь лет служила в Королевском флоте, пока не получила смертельное ранение в битве при Копенгагене.
Эти и другие женщины сумели выжить в мужской профессии, доказав, что не хуже мужчин могут воевать и управляться с такелажем. Мэри-Энн Арнольд работала простым матросом на корабле «Роберт Смолл», пока правду о ней не узнал капитан Скотт, который заподозрил ее во время церемонии бритья, когда корабль пересекал экватор[130]. Позже он заявил, что она была лучшим матросом на его корабле, и написал: «Я видел, что мисс Арнольд была одной из первых, кто бросился рифить крюйс-брамсель во время сильного шторма в Бискайском заливе»[131]. Всякий раз, когда кто-то говорил Ханне Снелл, что ей не хватает мужественности, она всегда предлагала сопернику посоревноваться с ней в выполнении какой-нибудь задачи на борту корабля. Мэри-Энн Тэлбот переняла мужские повадки, и в дальнейшей жизни ее обвиняли в том, что у нее «больше мужских привычек, чем подобает женщине, таких как курение, любовь к грогу и т. д.»[132].
Но как этим женщинам удалось скрыть свою женственность и не позволить никому на корабле узнать их секрет? Очевидно, они обладали экстраординарной решимостью и изобретательностью, раз им удалось перехитрить окружающих. В XVII–XVIII вв. на борту корабля вряд ли можно было уединиться, хотя в плохо освещенных помещениях под палубой было много темных уголков, где женщина при необходимости могла бы спрятать свою наготу. Условия на корабле в те дни сильно отличались от современных. Многие люди, путешествующие на современных судах, привыкли к блеску и чистоте, приборам из нержавеющей стали, воде из-под крана, смывным унитазам и удобным двухъярусным кроватям. Однако океанское торговое судно XVIII в. было почти полностью деревянным, к тому же там повсюду валялись смоленые канаты, покрытые плесенью паруса, запасные мачты и рангоуты, грязные якорные канаты, клетки для кур, гамаки, сундуки, деревянные ящики всех размеров и бесчисленное количество бочек с водой, пивом, солониной и порохом. Чтобы во время плавания было свежее мясо и молоко, под палубой держали всевозможных животных: коров, коз, уток, гусей и кур[133]. В хорошую погоду коз часто выпускали побродить по палубе. Многие моряки брали с собой питомцев: собак и кошек, а иногда попугаев и обезьянок.
Кроме домашних животных и питомцев, на торговых и военных судах часто было несколько юнг, которых отправляли в море осваивать азы. Большинство самых активных членов команды были мальчиками-подростками. Одевшись в свободные штаны и рубашку, матросскую куртку, повязав на шею платок или косынку, сильной молодой женщине, которая не боится высоты, было бы нетрудно сойти за мальчика и спокойно работать на палубе и с такелажем. Под палубой, среди груза, животных и запахов трюмной воды, навоза, гниющего дерева, смоленой пакли, женщине было бы очень сложно, но все же возможно скрыть свой пол, хотя ей пришлось бы проявить некоторую изобретательность, чтобы привыкнуть к туалетной комнате, которая на большинстве кораблей была до ужаса примитивна[134]. Моряки либо взбирались с подветренной стороны на руслень[135] и мочились в море, либо шли к княвдигеду корабля, в «гальюн». Это была деревянная конструкция, свешивающаяся с носа корабля, на которой стояло два или три ящика с отверстиями. Матросы садились на эти ящики, или «сидения для облегчения», как они их называли, и испражнялись через отверстия в воду внизу. На кораблях поменьше – без княвдигеда – гальюн находился на борту, и испражнения выбрасывались через трубу на борту судна.
Жизнь на пиратском корабле походила на жизнь на торговом судне. Отчасти из-за того, что большинство пиратских кораблей были бывшими торговыми судами, к которым добавили несколько дополнительных орудий, и отчасти потому, что большинство пиратов были бывшими моряками торговых судов. На пиратских кораблях обычно было больше людей, и у них был менее организованный распорядок дня, но привычки и предрассудки были похожи, а потому у большинства пиратов имелось предубеждение против женщин на борту. В третьей статье пиратского кодекса, составленного Бартоломью Робертсом и его командой, говорится, что в команду не допускаются дети и женщины. «Если кто-либо будет уличен в соблазнении представительницы противоположного пола и взятии ее с собой на борт, переодев мужчиной, будет лишен жизни»[136]. Капитан Джонсон объяснял это правило тем, что между членами команды нельзя было допустить разлад и ссоры.
Многие пираты предпочитали набирать в команду неженатых людей. Получить данные о количестве пиратов, которые были женаты, затруднительно, но в одном исследовании, касающемся англо-американских пиратов в период с 1716 по 1726 г., показывается, что 23 пирата из 521 были женаты[137]. Это примерно 4 % – такое маленькое число удивляет, но если вспомнить, что большинство пиратов были молодыми
