До строительства дорог к объектам я не считал возможным начинать на них какие-либо основные работы, хотя и находился под постоянным нажимом наркомата черной металлургии и его замечательного наркома И. Ф. Тевосяна, который настойчиво требовал скорейшего разворота работ по основным сооружениям. Наше решение оказалось рациональным. Построив дороги (к концу 1942 г. 51 км автомобильных и 64 км железных), мы смогли начать и в исключительно быстрых темпах выполнить основные работы. Учитывая особое значение строительства дорог, его непосредственно возглавил назначенный к тому времени начальник политотдела строительства полковник Абрам Григорьевич Воронков.
Надо было организовать водоснабжение и энергоснабжение строительства.
Для первоочередного снабжения работ водой были использованы образовавшиеся в ранний весенний период после таяния снега временные водоемы. Наряду с этим шло бурение четырех артезианских скважин на глубину до 60 м. С наступлением тепла от них по поверхности земли была протянута временная водопроводная сеть, которая к осени была заглублена. В разгар работ по бетонированию и каменной кладке скважины давали до 20 л воды в секунду.
Вначале местные установки на отдельных строительных площадках питались электроэнергией от передвижных станций. Позже мы соорудили линию электропередачи длиной 7 км и временную открытую подстанцию с разводящей сетью.
Мы отлично понимали, что без создания хотя бы минимальной строительной базы не сможем обеспечить выполнение основных работ. Поэтому параллельно со строительством дорог всемерно форсировали сооружение первоочередных вспомогательных хозяйств строительства.
В нашем коллективе трудились крупнейшие специалисты по бетону и бетонным хозяйствам, руководившие этим делом еще на канале Москва — Волга, Сергей Владимирович Шестоперов и Герман Дмитриевич Петров. Благодаря им центральный бетонно-растворный узел (производительностью 1200 куб. м бетона в сутки) был спроектирован и к июлю 1942 г. построен. В июне была организована полевая мастерская по изготовлению сборных железобетонных элементов. Конечно, на нашем строительстве в те годы сборный железобетон еще не находил широкого применения (кроме каркасов основных зданий). Всего за первые два года было изготовлено 2000 куб. м сборного железобетона. В качестве известного достижения в этой области можно отметить, что на Челябметаллургстрое впервые было освоено массовое изготовление железобетонных безнапорных труб с применением виброформ и немедленной распалубки после бетонирования. В дальнейшем этот метод получил широкое распространение на многих стройках страны, в частности в дорожном строительстве. На строительстве применялись пропарочные камеры для изготовления железобетонных изделий в зимнее время вне цехов. В те годы это тоже было технической новинкой.
В тот же период были построены лесопильные и деревообрабатывающие хозяйства, а также центральная площадка для изготовления деревянных сегментных ферм для промышленных цехов.
Можно еще отметить, что к концу 1943 г. на базе отходов деревообрабатывающих производств построили и запустили цех производства гидролизных дрожжей, что явилось серьезным подспорьем в питании наших рабочих. Эти дрожжи в определенной дозировке добавлялись в супы, повышая их калорийность.
О том, какое значение мы придавали этому цеху, можно судить по выдержке из приказа по Управлению строительства:
«Зам. главного инженера т. Георгиевскому П. К. приступить к изготовлению необходимого… оборудования по мере получения из главка рабочих чертежей, считая эту работу первоочередной.
Обращаю внимание всех руководителей на важнейшее значение этого цеха для нашего строительства и обязываю их всемерно способствовать форсированию строительства и пуску его в эксплуатацию».
Наряду с бетонными и деревообрабатывающими хозяйствами, вероятно, самым важным делом для нас было создание автобазы со своим ремонтным хозяйством, а также ремонтно-механических мастерских в составе механического, литейного и котельно-сварочного цехов. Неотложность в создании этих предприятий определялась крайней изношенностью автотранспорта и механизмов, привезенных нами со строительства оборонительных рубежей (нового мы почти не получали). Кроме того, поступающее к нам оборудование для главных объектов (в основном оно было демонтировано на предприятиях западных районов страны) было некомплектным, требовалось изготовлять множество деталей, иногда сравнительно крупных, на месте работы. Сейчас мне и самому трудно поверить, как удавалось тогда в полукустарных мастерских с двумя маленькими вагранками и миниатюрной сталелитейной печью «Мечта» изготовлять, например, задвижки Лудло диаметром до 900 мм. Эти же мастерские поставляли большую номенклатуру запасных автомобильных частей.
При ремонтно-механическом заводе были смонтированы установки по получению карбида и кислорода, которые в те годы никто не мог нам централизованно поставлять. Там же организовали производство самых различных инструментов с их термообработкой, изоляторов, роликов для электропроводок и даже гвоздей. Успешно работали мастерская по реставрации электроламп и цех по перемотке электромоторов.
Не забывали мы и бытовые потребности: изготавливались мебель различного назначения, металлическая посуда, репродукторы для радиотрансляционной сети и т. д. А наша лаборатория выпускала даже некоторые медикаменты, например стрептоцид.
К этому же времени был построен цех металлоконструкций производительностью в 16 тыс. т в год. Согласно постановлению СНК СССР цех был передан Стальконструкции Наркомстроя, но поставлял конструкции исключительно для нас. В дальнейшем этот цех был реконструирован и уже как завод переведен на машиностроительный профиль. Важное значение имели ремонт и восстановление Потанинского кирпичного комбината общей производительностью до 60 млн. штук кирпича в год и создание собственных лесозаготовительных участков, с которых уже в 1942 г. мы получили 112 тыс. куб. м древесины.
Характерным для коллектива строителей Челябметаллургстроя было то, что никто из руководителей даже крупных строительно-монтажных подразделений не считал для себя зазорным на время (иногда и длительное) переключаться на маленькое, но решающее на данном этапе успех строительства дело. Так, к весне 1943 г. строительство, получавшее с одного Потанинского завода (вблизи Челябинска) стеновой материал, оказалось в совершенно критическом положении. Панели и блоки в тот период нигде, включая Челябметаллургстрой, не производились, да и проектов зданий из этих рациональных элементов еще не было, и стройке буквально грозила остановка из-за недостатка кирпича. Начальник крупного строительного управления Прокатстроя Дмитрий Семенович Захаров, закончивший к тому времени строительство прокатного цеха, сам взялся за это, по существу, вспомогательное производство и сумел в исключительно короткие сроки достроить новый Потанинский кирпичный завод, интенсифицировать производство кирпича на существующем оборудовании. Уже в мае мы получили с этих заводов 1 млн. штук кирпича, в июне — 3 млн. штук и в июле — около 6 млн. штук кирпича, полностью разрешив проблему со стеновым материалом.
Д. С. Захаров
Вскоре возникла новая проблема — недостаток бензина для нашего автотранспорта, так как жидкое горючее в основном шло на нужды фронта. Мы оказались под угрозой остановки всего автотранспорта, а значит, и строительства. Было принято решение в массовом порядке собственными силами переоборудовать машины на газогенераторное горючее (древесные чурки и другие лесоотходы). Газогенераторы, конечно, изготовляли сами в наших мастерских. Только это и позволило не останавливать строительство практически ни на один день, обеспечить работу автотранспорта. Нас тогда так волновал и занимал вопрос о переоборудовании автомашин на газогенераторы, что я, отнюдь не являясь специалистом в этой области, написал даже статью по этому вопросу, опубликованную в № 7—8 журнала «Строительная промышленность» за 1943 г.
Проектирование основных, вспомогательных и обслуживающих цехов велось непосредственно на площадке строительства филиалом Гипромеха почти одновременно с их сооружением. Это позволило осуществить оперативную увязку работы проектировщиков и производственников и значительно сократить число деталировочных чертежей.
Проект организации работ ограничивался составлением схем, производственно-технических показателей и пусковых пообъектных графиков. Иногда проекты организации работ разрабатывались в нескольких вариантах, чтобы в зависимости от создавшихся в данный момент условий можно было быстро предложить производству готовое решение.
