А 19 ноября 1942 г. кольцо окружения под Сталинградом замкнулось — начался давно задуманный Сталиным коренной перелом в войне! А задумать такое после трагедии 22 июня 1941 г. мог только не просто умный, а именно же особо мудрый стратег! А то, что он не только все мудро и толково задумал и организовал, а потому и точно знал, что всенепременно произойдет коренной перелом в войне, свидетельствует всем хорошо известный факт, об истинной природе происхождения которого ни «демократы» от Истории, ни власти вспоминать не любят. Современный государственный гимн России, которому в следующем году исполнится уже 65 лет, есть слегка измененный гимн СССР, работу над которым, то есть работу по отбору музыки и слов, Сталин начал ещё осенью 1942 г.! То есть он уже осенью 1942 г. ни на йоту не сомневался, что произойдёт коренной перелом не только в войне, но и в жизни государства и общества, в связи с чем необходимо менять даже государственный гимн! Из битвы за коренной перелом в войне СССР должен был выйти не только победителем, но и в статусе Величайшей Державы Мира, с которой никому не совладать! А такой державе нужен был новый, не опостылевший всем гимн в виде проклятого «Интернационала», а свой, русский, российский!
И что, такой руководитель только после Сталинградской битвы мог «поумнеть»?! При всем уважении ко всем высочайшим воинским звания и многочисленным наградам наших полководцев времен войны не могу не констатировать, что с мифом о том, что-де «Сталин поумнел только после Сталинградской битвы» они более чем изрядно перегнули палку. Прежде всего потому, что еще раз обращаю на это внимание, ни с какой точки зрения Сталину умнеть после этой битвы не было нужды. Иное дело, что опыт Сталинградской стратегической операции еще более обогатил его и без того богатейший опыт стратега и политика глобального масштаба. Вот это точно имело место. Но что тут такого, что надо было сочинять и тем более раздувать анализируемый миф?! А вот что. Дело в том, что значительная часть наших полководцев, гуртовавшихся вокруг Жукова, только после победы в Сталинградской битве частично уверовали, наконец, что под руководством Сталина они действительно смогут разбить вермахт. И как бы приняли эту точку зрения. Как бы, потому что окончательно они ее приняли лишь в 1944 г., когда разработанная Сталиным стратегия Десяти Сталинских Ударов стала приносить свои уникальные плоды.
Однако все они всегда изгибались (за редчайшими исключениями в лице Великого Маршала Великой Победы К. К. Рокоссовского и Главного маршала авиации А. Е. Голованова) в унисон зигзагам генеральной линии постсталинских властей. Некоторые, как, например, тот же Жуков и другие, так и вовсе были круто замешаны в злобной клевете на Сталина и прочих антисталинских инсинуациях, особенно на военную тему. Соответственно им всем крайне необходимо было любыми способами показать главное, по их мнению. Что-де все беды, что были до славной победы в Сталинградской и Курской битвах — от дурного на голову Сталина. А вот все последующие победы, вплоть до Великого 9 мая 1945 г. — оттого, что под их влиянием Иосиф Виссарионович, видите ли, «поумнел»!? Потому, мол, и дошли до Берлина. Однако даже ярые антисталинисты при самом элементарном трезво- и здравомыслии принципиально не согласны с этим. Не откажу себе в удовольствии процитировать слова выдающегося российского философа, бывшего ярого диссидента и антисталиниста, к сожалению, ныне покойного Александра Зиновьева. В интервью 23 апреля 2005 г. газете «Красная Звезда» А. Зиновьев заявил следующее: «Наши военачальники стали выдающимися полководцами только потому, что они были при Сталине — подобно тому, как Даву и Мюрат были великие маршалы при Наполеоне. Без него их не было бы! Это говорю я, антисталинист бывший! Как исследователь, утверждаю, что рассказы про „вопреки“ — ерунда»!
А вот в отношении того, у кого и в самом деле что-то произошло с головой, то вынужден обратить внимание читателей на следующее обстоятельство. Жуков, помнится, в одной из бесед с писателем Симоновым произнес, что «Сталин придерживался своего собственного подхода к проблемам окружения и уничтожения немецких войск. Ход Сталинградской операции запал ему в память, и он неоднократно возвращался к ее опыту… „Не надо его (противника. — A.M.) окружать на нашей территории. Надо его вышибать. Гнать надо, скорей освобождать землю, весной надо будет сеять, нужен будет хлеб. Надо уменьшить возможность разрушений, пусть уходит. Создайте ему такую обстановку, чтобы быстрее уходил. Надо поскорее выгнать его с нашей территории. Вот наша задача. А окружение будете проводить потом, на территории противника“»[41]. Эти слова Сталина относятся к 1943 г. Однако, произнеся их, Г. К. Жуков и не заметил, что высек и себя, и многих других полководцев. А все потому, что эти слова Сталина свидетельствуют о том, что он прекрасно видел одно неприятное обстоятельство. Генералы (не все, конечно, но достаточно значительная их часть) никак не могли взять в толк, что коренной перелом в войне стал непреложным фактом. А посему нечего увлекаться операциями на окружение противника на своей территории, надо перенести центр тяжести на скорейшее изгнание гитлеровцев с родной земли, потому как надо скорей освобождать Родину для мирного труда, для созидания! А для этого надо было в корне менять тактику и стратегию борьбы с врагом. Сделать же этого часть генералов просто не могла. Просто потому, что не тянули они эти вопросы. И все. У каждого ведь свой интеллектуальный потолок. Однако в этой связи не надо даже и предполагать, что-де автора заносит с критикой генералитета. Ничего подобного. Много ли у нас известно о том, что в ходе войны Сталин неоднократно назначал комиссии для детального анализа провалов наших войск?! К примеру, во время Сталинградской битвы командиру 7-го танкового корпуса Павлу Алексеевичу Ротмистрову уже пришлось давать детальные объяснения по поводу невыполнения им боевой задачи, и особенно по поводу больших потерь в танках. А причина заключалась в том, что, неся непомерно большие потери в боевой технике, его корпус никак не мог пробить коридор к прижатым к Волге и поредевшим соединениям В. И. Чуйкова. Как Ротмистров тогда выкрутился — неизвестно.
Такая же комиссия — обычно их возглавлял Маленков — работала и на Центральном фронте в 1942 г., затем на Западном фронте, где за полгода — с 12.10. 1943 г. по 1.04.1944 г. — было проведено 11 фронтовых и армейских операций, в которых не удалось прорвать даже тактическую оборону противника. Зато командование фронта достигло небывалого уровня суммарных потерь — 330 тыс. солдат и офицеров, в том числе 62 326 чел. — безвозвратные потери. А к этим 330 тыс. следует добавить ещё 53 тыс. больных солдат и офицеров, также выбывших из строя. По результатам работы комиссии командующий фронтом и командарм 33-й армии были отстранены от должности, а группа руководящих работников штаба фронта была снята с должностей и наказана[42].
Такая же комиссия под руководством Маленкова работала и по результатам деятельности Воронежского фронта во время Курской битвы. Итогом ее работы стали сотни страниц различных материалов, которые до сих пор хранятся в особо секретном Архиве Президента РФ и не рассекречиваются, потому как там содержится детальный анализ провальной тактики и стратегии, которую продемонстрировали наши генералы во время Курской битвы, особенно под Прохоровкой. Но общий вывод той комиссии тем не менее известен: боевые действия 5-й гвардейской танковой армии под командованием П. А. Ротмистрова 12 июля 1943 г. под Прохоровкой охарактеризованы как «образец неудачно проведённой операции»[43]. И сколько еще таких примеров — примеров деятельности комиссии Маленкова — можно привести. И все они свидетельствуют, что Сталин никак не мог смириться с тем, что генералы не могут и не хотят правильно воевать, то есть воевать с минимумом потерь в живой силе и боевой технике, воевать умением, а не числом. По итогам деятельности комиссий, а также на основе результатов постоянно осуществлявшегося в ГШ и ГРУ анализа боевой деятельности наших войск выпускались методические пособия, наставление, инструкции, указания и т. д., направленные на повышения командирского кругозора, культуры и качества планирования и осуществления боевых операций. Но разве все это было указом для значительной части генералов?!
