Тут альв наградил Рона таким взглядом, что у Каро разом брякнулись и перо, и блокнот. Не потому, что у неё пальцы разжались или что-нибудь столь же романтичное. Просто дёрнулась теург. А как тут не дёргаться, если тёмно-голубые, просто-таки небесной синевы глаза Росса стали абсолютно чёрными? То есть вообще. Без радужки и зрачка — в щели век матовая чернота. И несколько затхлый воздух кабинета вдруг плотно толкнул в грудь, как будто девушка плашмя о стену ударилась — несильно, но чувствительно.
А вот оборотня отбросило вместе с креслом и распластало по спинке, как наколотую бабочку. Мастерс аж посинел и глаза выпучил, будто из него разом весь воздух выбили.
— И-извини… — через силу выдавил детектив.
— Это я прошу прощения, — повинился Алекс, педантично поправляя манжету. Стоило ему взгляд опустить, как воздух снова стал просто воздухом. — За несдержанность. Ты в порядке?
— В полном! — заверил его Рон, до хруста вывернув шею сначала в одну сторону, а потом в другую.
— Инцидент исчерпан, — подытожил Росс. — И да, ты всё правильно понял. Вы с госпожой Каро отправляетесь наблюдать за домом Горха.
— А я один никак? — с тоскливой обречённостью спросил оборотень.
Но на это управляющий даже ничего и отвечать не стал.
— У нас имеется ещё одна странность, — вместо заверений, что никак и начальственная воля не оспаривается, продолжил он. — А именно троллья кожа. Яте, сочувствую, но тебе придётся покинуть на время свою лабораторию и пройтись по магазинам. Мне нужно узнать, имеет ли она какую-либо особую ценность. Никогда не слышал, чтобы у неё имелись специфические свойства, но чем Седьмой не шутит? Если мы чего-то не знаем — не значит, что такого нет. Я, сам понимаешь, этого сделать не могу. Для альва и свиная щетина тут же золотой станет.
Каро ожидала вполне логичных возражений, будто хождение по магазинам — это женское дело. Но тег её удивил. Он просто молча кивнул. Видимо, тот, кто станцевал джигу на физиономии эксперта, подарил ему и изрядную долю терпения. Правда, девушка сильно сомневалась, что пятнистое, с заплывшим глазом и лопнувшей на скуле кожей лицо медика сможет вызвать у приказчиков симпатию.
Но, в конце концов, это были не её проблемы.
— Ну а я попробую достать информацию по охотникам, промышляющим рядом с заповедником. Надо же с чего-то начинать? — завершил своё выступление управляющий.
Сотрудники, получившие ценные указания, покивали, обозначая свою готовность немедленно приступить к делу. Хотя воспламенённым указаниями не выглядел никто. В том числе и само начальство.
* * *
Алекс полицию Элизия любил ещё меньше Яте. Точнее, не всю полицию скопом, а её Главное Управление. В обычных-то отделах встречались действительно порядочные служаки, искренне верящие в то, что они делают. Ну, или не верящие, но и не халтурящие. Попадались экземпляры, которые даже взятки брали вполне умеренно, не выходя за рамки морали, и признания из подозреваемых выбивали кулаками, а не табуретом. Но в Управление такие анахронизмы не водились, вымерев ещё тогда, когда в окрестностях города драконы встречались.
Главное же Управление олицетворяло собой победу бюрократии над здравым смыслом. А вот этого Алекс терпеть не мог.
Росса тут знали и весьма неплохо. Но открыто, как, например, над заумным Курой, потешаться не решались. Всё же, альв. Это он сейчас упорно делает вид, что к лордам никакого касательства не имеет. А завтра, глядишь, и передумает. И чем тогда отольётся служащим их чувство юмора непонятно. Потому и улыбались, и кланялись приветственно, и шептаться начинали только тогда, когда детектив оказывался в другом конце коридора.
Правда кланялись так, будто их подагра разбила. Да и улыбки больше оскал паралитика напоминали. Но, наверное, полицейских стоило поблагодарить хотя бы за такой компромисс между снисходительной насмешкой и подхалимажем. В конце концов, Управление — не имперский театр. Откуда тут взяться блестящей игре?
Но благодарить кого бы то ни было за такое отношение к собственной персоне Алекс не спешил. Местную шушеру он презирал вполне открыто и своей позиции скрывать не собирался. Потому и в кабинет инспектора Гикорри он вломился, даже не постучавшись. И едва не стал виновником весьма неловкого падения следователя со стула. Просто спал светоч элизийской полиции, закинув скрещённые в щиколотках ноги на стол и сложив руки на груди. Притомился на службе, а отдыхать всем надо. А тут вламываются с грохотом! Не захочешь, упадёшь.
— Седьмой бы вас побрал, господин Росс! — рявкнул инспектор, разобравшись в собственных конечностях, в которых запутался спросонок, и поправив галстук. — Так и заикой стать недолго. Или вас вежливости не обучали?
— Обучали, — признался альв, обеими ладонями опираясь на трость, но проходить не спеша. — Только не думал, что у вас тут вежливость в чести.
— Гм… — инспектору хватило совести смутиться, — Да, понимаете, всю ночь с этим вашим дварфом провозились. Не поверите, за ним числится восемнадцать правонарушений! И это мы с отделением на Голде ещё не связывались. Зато раскрыли одно убийство…
Гиккори смутился ещё больше и зачем-то полез в ящик собственного стола. При этом маша Россу, как сигнальный на мачте — флажков не хватало. Видимо, таким образом он приглашал проходить и располагаться.
— То есть, убийство-то, вроде, и раскрыли тому уж пять лет как, — невнятно поведал инспектор из-под столешницы. — Даже повесили там одного. Но теперь-то торжество справедливости и всё такое.
Алекс подумал и всё-таки присел на неудобный, колченогий стул. Правда, даже цилиндра снимать не стал.
Гикорри ему нравился. Местами. Насколько вообще может нравиться частному детективу государственный служака. Но хозяин кабинета действительно обладал талантами хорошего следователя. Вот только, к сожалению, мечтал сделать карьеру и выбиться в управленцы. Понятно, что для такого дела сыщицкие способности ни к чему.
А в их недопонимания с Яте Росс вообще не лез. Когда двое мужчин не поделили одну женщину, пусть и собирающуюся скрасить их одиночество всего на одну ночь, пусть и три года назад, третьему встревать — виноватым становится.
— В общем, мне вас поблагодарить стоит, — неожиданно закруглился инспектор, вылезая из-под стола и без всякой добычи.
Видимо, не нашёл он того, что искал.
— У вас есть хороший шанс, — заверил его Росс.
— На что? — не понял следователь.
Видимо, он действительно сегодня не выспался. Обычно Гикорри, особенно в таких делах, соображал куда быстрее.
— Поблагодарить, — невозмутимо ответил Алекс.
Инспектор поморщился. Не поморщился даже, а просто дрогнул усиками-пёрышками, будто ему под нос что-то неприятно пахнущее сунули. И вправду, разница между «стоит отблагодарить» и «отблагодарить» огромная. Такие тонкости понимать надо. Особенно лорду.
— И чем я могу вам быть полезен? — кисло поинтересовался полицейский, нервно поправляя узел изрядно помятого галстука.
Он постоянно косился на белоснежный слегка подкрахмаленный шарф Алекса, завязанный под подбородком фантазийным бантом и подмигивающий глазком рубиновой булавки. Его собственный аксессуар, да к тому же не очень свежий, как раз и пытался повторить этот узел. Правда, не слишком успешно.
— Мне требуется от вас небольшая услуга. Действительно небольшая, — заверил его альв. — Всего лишь списки тех, кто получил в этом году лицензию на право охотиться в лесах, расположенных рядом с заповедником троллей.
Брови Гикорри дёрнулись, но хозяин тут же вернул их на место.
— Я так понимаю, что спрашивать зачем это вам, бесполезно? — протянул следователь, явно обдумывая своё. — Впрочем, как и спрашивать, почему вы не воспользуетесь собственными каналами. Ведь у них возможностей гораздо больше, чем у скромного служащего…
— Бесполезно, — оборвал его рассуждения Алекс.
Таким тоном оборвал, что полицейский словами подавился. Даже сглотнул нервно. Но на то он и талантливый карьерист, чтобы мгновенно подстраиваться под ситуацию.
— Да, достать эти списки я могу. Но это потребует некоторых усилий. И оплата помощью в поимке никому не нужного убийцы мне кажется недостаточно значительной, — заявил он довольно нагло, откидываясь на спинку кресла и сплетая руки на животе.
Алекс спокойно созерцал вид за окнами, демонстрирующими кусок серого хмурого неба и каменную стену в потёках, расчерченную квадратиками узких зарешёченных окон — доследственную тюрьму.
— Мне говорили, что ваш эксперт… Как его там? Впрочем, неважно. Так вот, до меня доходили слухи, будто он по почерку может различить писавшего. Понимаете ли, у этого дварфа нашлись письма довольно интересного содержания. И мне хотелось, чтобы этот ваш тег хотя бы распределил их на группы — по авторству. Конечно, лучше если он что-то ещё сможет сказать.
