– Мне кажется, это очень эффективно. Могу себе представить, какую перспективу придаст это ежедневным заботам.
– Да, – ответил я как-то робко, – Билли Джек тоже мог.
Она засмеялась.
– Правда? Вы взяли это из фильма о Билли Джеке?
– Да. Я видел этот фильм, когда мне было около десяти, и завтрашняя смерть была, наверное, первым глубоко затронувшим меня озарением. То есть, ничего плохого не было в том, что я посоветовал это человеку, но пожалел об этом сразу, как только сказал. Я боялся, что меня признают мошенником, который просто повторяет мудрости из фильмов о кун-фу.
– А каким было ваше второе глубоко затронувшее озарение?
– Не знаю, может быть, cogito – "cogito ergo sum"*. Я провёл с этим много времени – годы, говоря по правде. "Если дерево падает в лесу", и всё такое.
*мыслю, следовательно существую – знаменитое высказывание Декарта.
– Что всё? Вы имеете в виду дзен коан? Если дерево падает в лесу, и никто этого не слышит, производит ли это какой-либо звук?
– Да, он самый.
– Какое это имеет отношение к "Я думаю, значит, я существую"?
– Ну, на самом деле это одна и та же солипсическая вещь. "Дерево в лесу" это не коан, потому что на него есть очень конкретный ответ…
– Какой?
– Да.
– О! Я думаю, сотни поколений лучших мыслителей будут вам благодарны…
Я засмеялся.
– Ответ "да", потому что так поставлен вопрос. Вопрос утверждает, что дерево и лес существуют, хотя их никто не видит, отсюда естественным образом следует, что любой звук там существует, хотя его никто не слышит.
– Похоже, вы нашли лазейку в вопросе.
– Скорее проход в более глубокий вопрос. Что мы знаем наверняка? Вот настоящий вопрос. Вот что такое cogito. Вот что такое солипсизм. И это не теория. Это не убеждение или вера. Это основополагающий факт существования. Что мы знаем с определённостью в противоположность всему остальному. Это потрясающе, что такая совершенно очевидная и неопровержимая вещь абсолютно игнорируется наукой, философией и религией.
– И это…?
– То, что мы ничего не знаем – ничего не можем знать.
– Уточните, пожалуйста, "ничего".
– Солипсизм определяется как вера в то, что единственное, что вы можете знать наверняка, это то, что вы существуете, и что любое другое истинное знание невозможно. Но, как я уже сказал, это вовсе не вера. Так оно и есть.
– Значит, я знаю, что я сижу здесь, но…
– Нет. Вы знаете, что вы есть. Тело, планета, космос, время, люди, всё остальное принято на веру.
– Значит, я не сижу здесь…
– Нет, этого вы тоже не знаете. Всё это не означает, что того, что кажется, нет – это просто нельзя определить. Вы можете сказать, что вполне вероятно, что вы сидите здесь, но это также неправда. Нет никакой вероятности, что ваше восприятие реальности имеет какую-то основу в реальности.
– Чёрт, это немного странно. Я вижу, вы не обычный духовный учитель, говорящий о высших состояниях сознания и глубоких состояниях любви.
– Нет, я туда не лезу. Меня больше интересует истина. Ваш журнал не освещает подобные вещи?
– Нет, мы обычно пишем о вознесённых мастерах, ченнелинговых существах, предсказаниях, йоге и прочем.
– И о тантре.
– О, да, – она засмеялась. – Тантра продаёт журналы.
– Хорошо, мы коснулись правильного действия, солипсизма, бхакти йоги в стиле Сонайи и Билли Джека, – начал я, но меня перебил блеск молнии над домами на той стороне реки, и уже тяжёлый ливень, казалось, мгновенно удвоил свои силы. Обычно тихая речка сделалась бурной под ударами многочисленных капель дождя, что хорошо сочеталось с неистовыми небесами. Мы ненадолго прекратили разговор и просто наслаждались шоу.
– Что дальше? – спросил я, когда шторм немного угомонился.
– Окей, – она сверилась со своими заметками и затем склонилась к моему воротнику, чтобы задать вопрос. – Вы просветлённый, но у вас явно есть эго. Нет ли здесь противоречия? Не должно ли эго быть уничтожено для достижения нирваны?
– Оооо, – проворковал я оценивающе. – Хороший вопрос. Да, у меня есть эго, и оно выглядит таким же, как то, которое я оставил, чтобы, как вы сказали, достичь нирваны. Но затем я вернулся весь такой просветлённый, и мне нужно было что-то надеть. Я оглянулся и обнаружил своё покинутое эго, валяющееся на полу, я накинул его, и вот я здесь.
Многие студенты не понимают этого, и нет удовлетворительного ответа на этот вопрос, кроме "Иди и посмотри сам". Рамана Махарши так говорил по этому поводу: "'Я' сбрасывает иллюзию 'я', оставаясь при этом 'я'. Это парадокс само-реализации. Реализованный человек не видит в этом противоречия". Нереализованный, однако, видит противоречие, но, откровенно говоря, нереализованный видит много того, чего нет.
Я продолжил отвечать на вопрос Джулии.
– Может быть, вы слышали выражение: "До просветления – гора есть гора, во время просветления – гора уже не гора, и после просветления – гора снова гора." Всё именно так. До просветления я верил, что моё эго это я, затем приходит просветление, и нет никакого эго, только лежащая в основе реальность. Теперь, после просветления, эго, возможно, местами жмёт и причиняет неудобства, но это всё, что у меня есть. Идея о том, что твоё эго будет уничтожено в процессе просветления, приблизительно верна, но не полна. До просветления ты – человеческое существо в мире, как и все. Во время просветления ты осознаёшь, что человеческое существо, которым ты думал, что являешься, по сути лишь персонаж пьесы, а мир, в котором ты думал, что находишься, лишь сцена, и ты проходишь через процесс полного разрушения своего персонажа, чтобы узнать, что останется, когда он исчезнет. И в итоге остаётся не просветлённое "я", или истинное "я", но "не-я". Когда всё позади, ты опять становишься человеком в мире, а это значит, ты вновь надеваешь костюм и выходишь на сцену.
– Но теперь ты знаешь…?
– Конечно, потому что теперь ты на самом деле зритель, наблюдающий спектакль. Я уже никогда не спутаю пьесу с реальностью, или свой персонаж с моим истинным состоянием. К счастью, я никогда не знаю, что мой персонаж скажет или сделает, пока он не скажет или не сделает это, так что пьеса остаётся интересной.
– Всё же, ещё много противоречий. Во-первых, мы не можем ничего знать…
– Противоречия повсюду. Уитмен сказал: "Я противоречу сам себе? Замечательно, я противоречу сам себе. Я огромен, во мне великие множества." Так он относится к проблемам, присущим обсуждению подобных вещей. Тот факт, что ты не можешь ничего знать, может стать началом самоисследования, как будто ты берёшься за рычаг коробки передач перед дальней поездкой. Если ты отправляешься в путешествие по открытию самого себя, сначала тебе захочется сказать себе: "Окей, что я знаю, как факт? Что абсолютно определено?" Вот что такое cogito. Я бы хотел зажечь огонь.
– А? Огонь?
– Да, прямо здесь, на террасе. Маленький костёр, бутылка вина, шторм. Поистине восхитительный момент. Мне кажется, мы упускаем его со всем этим разговором.
Мы немного посидели тихо, наблюдая шторм. Джулия – хороший зритель. Хорошего зрителя можно опознать по тому, что он счастлив. Без всяких сознательных усилий он всегда смотрит в правильном направлении в правильное время. Ему не нужно озираться по сторонам, говоря "О, я пропустил эту вспышку молнии", потому что он смотрит именно туда, когда это происходит. Джейн Робертс сказала, что чудеса происходят естественно, если им не мешать, другими словами, если ты отпустишь штурвал, корабль сам будет управлять собой, и сделает это куда лучше тебя. У Джулии, похоже, была такая способность расслабиться в моменте и позволить вселенной рулить.
Если и есть секрет счастья в жизни, я бы сказал, что это он.
