Читаем без скачивания Войны крови: Восхождение - Андрей Земляной

Не понимая, что он делает, Сашка кивнул так, словно отец Сергий мог это увидеть. Но отец Сергий словно и впрямь увидел:

— Так вот, сынок, не сомневайся. Дело твое — наше дело — верное, правое. А на ту нелюдь, — он широко перекрестился, — хочешь — смотри да слушай, а хочешь — наплюй да забудь. Компьютер у тебя был? — спросил отец Сергий неожиданно.

— Был… то есть… — Сашка был ошарашен таким вопросом, но наконец собрался и выпалил: — Он у меня и сейчас есть. Вот.

С этими словами он указал рукой на ноутбук на столе так, словно отец Сергий мог его увидеть. Священник повернулся, провел рукой над столом и уверенно нащупал блестящую крышку:

— Вот коли ты в компьютере прочтешь, что некто тигра встретил в лифте, что подумаешь?

Александр задумался, затем уверенно сказал:

— Спьяну небось и не то еще привидеться может. И вообще мало ли что в Сети пишут.

— То верно. А скажи, сыне, чем та Баба Яга от компьютера отличается?

— То есть как?

— То есть так! Ничем, разве что выглядит иначе, да и умеет поболе твоего складня. Ей человечки нужны только для того, чтобы страсть свою к новым знаниям утешать. Так разве компьютер твой не то ли самое?

Сашка молчал потрясенный.

— Сам ты того не ведаешь, а веришь не человеку и не нечисти даже. Она лишь тень Божия промысла на земле, да и то — в ином мире. А ты тени веришь?

Сашка не успел ответить, как отец Сергий вдруг тихо, почти беззвучно засмеялся:

— От же я старый да глупый! Как раз ты Тени-то веришь да и правильно делаешь! Наставник твой, не в пример Бабе Яге, — человек! А человек — творение Божье, и душа у него — бессмертная. Только человек творить может, а нечисть — лишь копировать…

…Отец Сергий говорил и говорил, а в душе у Сашки наступало какое-то теплое, блаженное успокоение. Какое право имеют коровы или свиньи упрекать человека, если он их выращивает специально для еды?! И какое право имеет Баба Яга, которая и не человек вовсе, судить людей?! Что она видит со своих заоблачных вершин, что понимает? Если человек встает на человека — это наше внутреннее дело! И мы сами разберемся — без всяких там нелюдей!..

— …А ведь я к тебе с просьбой, Александр. Уважишь?

— Конечно, отец Сергий! — Сашка на секунду прижался затылком к сухой горячей ладони. — Все, что в моих силах…

— Верю в твои силы, сыночек. — Отец Сергий впервые назвал его так ласково, по-домашнему. — Верю, потому и прошу.

Он помолчал, пожевав сухими губами, словно решая, с чего начать, а потом, чуть склонившись к Сашке, произнес:

— Беда у меня, Сашенька. Детки малые пропадать стали… Вот чую, что в том приходе что-то неладное. Ты бы сходил, посмотрел, а коли надо — так и разобрался…

…Нет, ну это же надо?! Они что там, с ума все посходили?! Ладно, я плохо понимаю, в чем там конкретно дело, но если Тень сейчас занят — а я не вижу его уже четвертый день, — то кто-то ведь все равно должен поехать и помочь отцу Сергию?! Собрать десяток бойцов, а если мало — два десятка, и проверить его слова. А не отмахиваться и не говорить, что для масштабной операции недостаточно оснований. Да рехнулись они там, наверху! Если отец Сергий считает, что надо проверку провести немедленно, значит — еще вчера нужно было проводить! Правильно Тень говорит: количество власти обратно пропорционально здравому смыслу! Тут такие дела творятся — в немалом городе-спутнике дети пропадают, а они и не чешутся!..

— …Мне говорят, что я, обжегшись на молоке, готов уже на воду дуть. — Голос отца Сергия чуть вздрагивает. — Не знаю, сынок, не знаю… Может, они и правы, конечно, может быть. А только сердце у меня не на месте…

— Отец Сергий, я готов хоть сейчас! Прямо сейчас соберусь и поеду…

— Что ты, что ты! — Он отмахивается от меня сухой морщинистой рукой. — Как же так, сынок: не сказавши никому, не упредивши… Нельзя так, отрок, не по правилам. Тебе ж, знаешь, как потом влетит?..

Ну, вот это меня волнует в самую последнюю очередь. Так: оружие у меня есть. Спецпатронов с серебряными пулями, правда, всего три обоймы, ну да это ерунда: уж если я могу намолить патроны на любую нечисть — представляю, что с ними сможет сделать отец Сергий! Катана и вакидзаси с серебряной насечкой на клинках, три метательных ножа с посеребренными лезвиями, два сюрикена…[20]

— Отец Сергий, я готов! А предупреждать… Ведь не отпустят, а следить начнут втрое. Вот только…

— Что «только»? — Он внимательно «смотрит» на меня своими удивительными незрячими глазами, и я чувствую, как он проникает своим взглядом мне в душу, в самую ее глубину, доставая до таких сокровенных уголков, куда не то, что чужого не пускаешь — сам-то не всегда заглядываешь.

— Нет, вы не подумайте, отче, я не испугался. Просто у меня здесь есть друг. И ему будет плохо, если я исчезну, а он не будет знать — куда… А еще… меня ведь могут… ну, потом… я ведь могу сюда не вернуться, да?.. Переведут куда-нибудь, как вас…

— Друг? — Отец Сергий заинтересованно наклонился ко мне. — С кем же ты здесь сдружиться мог, сыне?.. Нечто вам, курсантам, есть время, чтобы вместе сходиться? Я слышал, вас каждого по особой программе обучают…

— Он не человек, отец Сергий, он — волк…

Его лицо успокоенно разглаживается, а от глаз наоборот — разбегаются веселые морщинки-лучики:

— Вот оно что. Конечно, сыне, беги к своему другу. И вот еще что: коли станет с тобой проситься — возьми. Вместе вам и найти вражину легче будет, да и так — веселее…

Последние слова он сказал мне уже в спину: я подхватился и помчался к вольерам…

…В питомнике было тихо. Сашка подошел к вольеру с табличкой «Аякс» и открыл дверь. Волка нигде не было видно. Сашка огляделся, напрягся…

Двухметровая серая молния вылетела из-за угла и накинулась на человека. Но тот был не промах: резко пригнулся и пропустил зверя над собой. Одновременно он попытался поймать волка за задние лапы, но тот, уже наученный опытом, подобрал их, точно убрал шасси. Мягко приземлился, обернулся и оскалился, заворчал, словно засмеялся:

«Я почти достал тебя».

«Почти — не считается. Я тебя тоже почти достал…»

«Не смеши меня. Достал. Да твои верхние лапы до меня не то что не дотягивались — я даже ветерка от них не почувствовал…»

Человек сел на землю, обхватил шею зверя руками:

«Мне сейчас нужно уйти. И, может быть, навсегда…»

«Куда?»

«Пришел один хороший человек. Просит помочь. Там дети пропадают. Наверное, нечисть…»

Волк помолчал, затем ткнулся лобастой головой в грудь человека:

«А хороший человек будет очень против, если тебе поможет один ма-аленький, глу-упенький, се-еренький щенок?»

«Ты пойдешь со мной, Вауыгрр?»

Волк снова оскалился:

«Конечно. Силе и ловкости нужна помощь разума. А где ты его возьмешь, если я останусь?..»

…В условленном месте их уже ждал высокий румяный монах. Он придирчиво осмотрел Сашку и волка и показал рукой на стоявшую у обочины старенькую «четверку»:

— Отец Сергий ждет вас.

Вауыгрр привычно заскочил на заднее сиденье и разлегся поудобнее. Сашка хмыкнул и сунул ему под лапы брезентовый сверток с мечами, бурча: «У тебя целее будут». После чего уселся на переднее сиденье и прикрыл глаза. Шел уже седьмой день как они — пара чокнутых — рванули с объекта и растворились в тайге.

Три дня они бежали почти не останавливаясь — короткий сон вполуха, вполглаза, быстрый перекус и — снова бег во всех его вариантах: от неторопливой размеренной волчьей рысцы до очумелого, бешеного спурта. За трое суток они ушли от лесной тайной базы километров на полтораста, но это был предел. Четвертые сутки они просто отдыхали: валялись на земле и ленились даже болтать, не то что искать пищу. Шоколад, пеммикан, глюкоза и витамины в таблетках хотя и не слишком вкусная еда, зато — высококалорийное топливо, так что от голода они не страдали.

Следующие два дня они шли к тому месту, которое описал им отец Сергий. Шли уже не торопясь — знали: те, кто их ищет, сбились со следа. Иначе давно бы уже нашли. В первый же день волк поймал зайца, человек сбил камнями двух белок, а к вечеру им просто повезло — наткнулись на тетеревиное гнездо. Харчи объединили, и получился роскошный пир: осталось даже на завтрак… Зато второй день был голодным — ничего, кроме десятка съедобных корней и каких-то личинок. Вауыгрр даже попытался мышковать, но все без толку. И вот на третий день они выбрались наконец к условленному месту. Встречавший их соответствовал описанию, так что можно было расслабиться…

На этой мысли Сашка и задремал. Праздник, который всегда с тобой, — отбой…

Проснулся он от того, что в шею сзади ткнулся холодный и мокрый волчий нос. Сашка мгновенно открыл глаза — машина въезжала в город. Уже бежали вдоль дороги новые многоэтажки, а где-то в глубине прятались старенькие частные дома и двухэтажные бараки. Монах, сидевший за рулем, негромко произнес: