Некоторые родители оказываются настолько беспомощными перед проблемой своего ребенка, что не видят никаких новых способов взаимодействия с ним. В таком случае даже один совет может поддержать их и послужить толчком к развитию новых отношений. Однако, давая советы, легко перестараться, и тогда у родителей появляется ощущение зависимости от терапевта, и они возносят его на пьедестал, не видя собственной роли в развитии своего ребенка. Советы могут также усилить стремление сделать ребенка козлом отпущения: родители начинают считать, что вся сложность заключается в самом ребенке, и перестают видеть собственную роль в проблеме. Сведение всех трудностей к недостаточным навыкам родительского воспитания может оказаться чрезмерным упрощением, поскольку многие проблемы, выявляемые в игровой терапии, являются комплексными. Иными словами, перемены в поведении ребенка, безусловно, не произойдут до тех пор, пока, например, родители не займутся проблемами собственного брака, или один из родителей не решит личную проблему, или учитель не начнет иначе относиться к ребенку.
Многие родители хотят узнать, почему у ребенка возникла проблема, что ее вызвало. Они считают, что, узнав причину, проблему можно «исправить». Такой подход характерен для современной медицинской модели, столь распространенной в нашем обществе. Выяснить «почему» не представляется возможным, поскольку факторов, определяющих возникновение и существование проблемы, великое множество. Желая знать мотивацию того или иного поведения ребенка, родители часто при этом не хотят признавать собственное участие в этом. Однако в большинстве случаев возникновение и сохранение проблемы происходит именно при их участии. Терапевт находится в трудном положении, стараясь помочь родителям понять меру их ответственности, но не обвиняя их. Я в таких случаях пытаюсь нормализовать обстановку и сопереживаю родителям. Например, я говорю им, что мне понятна их линия поведения в сложившейся ситуации, но она больше не работает, и поэтому надо что-то менять.
Некоторые родители могут сердиться на ребенка, думая, что он нарочно создает им проблемы и способен контролировать свое поведение. При этом лишь немногие из них могут проводить с ребенком продолжительное время, не выходя из себя. Такие родители испытывают фрустрацию, поскольку они зачастую считают, что испробовали все способы, пытаясь справиться с проблемным поведением, и готовы сдаться. Подобный гнев может скрывать чувства беспомощности и уныния. Эти родители будут рады возложить на кого-нибудь, в частности, на терапевта ответственность за проблемы своего ребенка.
В данном случае, как, впрочем, и со всеми родителями, важно обсудить цели терапии и ожидаемые результаты. Один из способов – спросить родителей, как они узнают, когда пора заканчивать терапию, и как, по их мнению, терапевт может помочь им и их ребенку. Я рассчитываю на помощь родителей в процессе терапии, поскольку они знают своего ребенка лучше, чем кто-либо.
Когда родители уверены, что испробовали все средства, чтобы смягчить какой-то определенный тип поведения, они попадают в тупик и уже не способны найти новые возможности. Им нужно попытаться сделать что-то иначе или испробовать что-то новое. В таком случае задача терапевта – предложить родителям новые подходы и вдохновить на новые попытки.
Есть родители, которые отрицают значимость поведения ребенка и преуменьшают свою обеспокоенность. Отрицание часто имеет место, когда семья обращается к терапевту не по собственной инициативе, а по чьему-либо направлению, например, учителя или судебных инстанций. Эти родители не хотят выглядеть слабыми в глазах других и могут занять оборонительную позицию по отношению к терапевту. Такие родители могут спросить у терапевта, что должно произойти, чтобы направившие их инстанции «отстали» от них. Такой результат может стать целью терапии.
К счастью, большинство родителей приводит своих детей к терапевту из любви к ним и заботясь об их благополучии. Крайне редко случается, что родитель совсем не заботится о развитии своего ребенка или же испытывает к нему лишь ненависть и отчуждение. Даже те родители, которые отрицают наличие проблемы или обратились по направлению, имеют возможность выбрать, участвовать им в терапии или нет. Практически каждый родитель хочет быть включенным в процесс терапии, но многие не знают, чем они могут помочь. В этом случае одна из функций терапевта состоит в том, чтобы найти пути вовлечения родителей.
Отношение терапевта
Отношение терапевта к родителям, к чувствам и ожиданиям, с которыми они приводят к нему своего ребенка, может повлиять на ход терапии и на регулярность посещения занятий. В целом терапевт должен внушать родителям надежду и относиться к ним терпимо, с сочувствием и уважением. Эти чувства практически неразделимы и как бы переходят одно в другое. Важно, чтобы не только терапевт испытывал подобные чувства, но и чтобы родители ощущали такое отношение к себе. При этом цель состоит в раскрытии потенциала родителей, их способности к учению, самоисследованию и личностному росту.
Терапевт может выразить сочувствие родителям, внимательно выслушивая их, стараясь понять их точку зрения. Он стремится вникнуть в их трудности, потребности и эмоции; поощряет родителей к вербализации своих чувств и сопереживает их боли; отражает их чувства, мысли и переживания. Как только родители чувствуют, что их поняли, они расслабляются, обретают способность по-новому взглянуть на ребенка и взаимодействовать с ним.
Уважение предполагает сотрудничество с родителями; им должна быть отведена роль активных помощников в борьбе за благополучие ребенка. Терапевт – не эксперт, который указывает родителям, что делать, он работает совместно с ними: выдвигает предложения, обращается к ним за идеями и вместе с ними определяет, что является эффективным. Сотрудничество подразумевает признание того, что участие родителей является важным средством помощи ребенку.
Кроме того, терапевт должен быть свободен от предубеждений: ему не следует занимать позицию судьи, напротив, желательно принимать во внимание существование альтернативных точек зрения и способов поведения. Это особенно важно, когда терапевт и родители принадлежат к различным культурам и социальным группам или придерживаются разных систем ценностей. С другой стороны, широта взглядов не означает, что дозволено все. И в работе с родителями, и в работе с детьми терапевт всегда должен придерживаться законных принципов и этических норм. Например, терапевт не должен допускать жестокого обращения с ребенком.
Важно также, чтобы терапевт занимал по отношению к родителям принимающую позицию, показывая, что не сомневается в том, что они сделали все возможное для ребенка. Терапевт не критикует и не обвиняет их, не считает, что они в чем-то не правы, а верит, что у них есть силы изменить к лучшему свои отношения с ребенком.
Терапевт придерживается позитивного взгляда и сосредоточивает внимание на сильных сторонах родителей, указывая на эффективные приемы в их системе воспитания или в отношениях с ребенком. Терапевт старается переключить внимание родителей с тех ошибок, которые они сделали в прошлом, на изучение новых способов поведения (Guerney et al., 1972). Терапевт поощряет стремление родителей к переменам.
И, наконец, терапевт должен вселять надежду. Если родители не чувствуют, что терапевт уверен в возможности улучшить ситуацию, у них не будет достаточной мотивации для продолжения терапии (Landreth, 1991). Надежду придает сочувствие, забота, одобрение и уважение, а также позитивный взгляд на вещи. Надежда содержится и в гуманистическом убеждении, что люди способны сами решить свои проблемы.
Первая беседа с родителями
При первой встрече терапевт определяет, нуждается ли ребенок в терапии, а родители оценивают терапевта. Полезную информацию о проведении беседы с родителями можно найти в работах Бой и Пайн (Boy, Pine, 1995), Дофт и Ариа (Doft, Aria, 1992), Коттмен (Kottman 1995), Лэндрета (Landreth, 1991) и О’Коннора (O’Connor, 1991). Первая беседа ставит перед терапевтом следующие задачи: а) установить контакт, б) получить начальную информацию, в) оценить ситуацию, г) обсудить ожидаемые результаты терапии, д) определить цели и е) рассказать о процессе игровой терапии.
Важно, чтобы на первой встрече присутствовали оба родителя, а также все те, кто проводит с ребенком много времени, как, например, живущие в доме бабушка с дедушкой или няня – эти люди играют существенную роль в развитии ребенка, и каждый из них имеет собственное представление о положении, в котором находится ребенок. На первой встрече можно дать всестороннюю оценку ситуации с тем, чтобы выявить факторы, способствующие возникновению проблем у ребенка, и, следовательно, определить направления работы. Но, с другой стороны, игровой терапевт, центрированный на ребенке, не должен придавать решающего значения исчерпывающей оценке ситуации, поскольку этот подход не дает готовых рецептов. Однако следует собрать информацию о том, что является причиной для беспокойства в данный момент. Лэндрет (Landreth, 1991) отмечал, что во время первой встречи терапевт колеблется: стоит ли сосредоточиться на формулировке проблемы или на исследовании чувств родителей. Первая беседа, по словам того же автора, охватывает три темы: предварительную ориентировку в ситуации посредством сбора информации, терапевтическое обсуждение переживаний и предложения родителей. Иными словами, первая встреча проходит не просто в формате вопросов и ответов.
