-Клевета! – возмущенно ответил сын. – Расселя оговорили. Но, разумеется, каждый верит тому, чему хочется верить. Твое право!
Клеманс вышел из рабочего кабинета отца, громко хлопнув дверью, и Аврель утомленно прикрыл глаза рукой, защищаясь от ярких лучей утреннего солнца. Окна кабинета были распахнуты настежь, приближался полуденный зной, и легкие порывы вечернего ветерка приносили с собой сложную смесь ароматов хвои и все еще цветущих олейров.
Владыка услышал жалобный визг и подошел к бассейну, чтобы бросить зверьку несколько кусочков сушеного мяса. Однако обожженный ларп уже выбрался на край бассейна и брезгливо отряхивался, время от времени жалобно постанывая. Вода в бассейне помутнела. Очередная жестокая выходка сына!
Клеманс возненавидел зверя с первого дня и уже предпринял не одну попытку избавиться от отцовского любимчика. Две или три из них едва не оказались успешными. Аврель поспешно схватил кувшин и несколько раз окатил Виска водой из чаши, смывая отраву. Звереныш встряхнулся, разбрызгивая капли, царапнул когтями мрамор барьера, начал судорожно вылизываться и дернулся от горького привкуса яда, потом метнулся к резервному бассейну, где хранились запасы воды, и нырнул. К счастью, запасов оставалось вполне достаточно.
Владыка осторожно опрокинул чашу, добавляя воды, и ларп медленно погрузился на дно. Спустя несколько минут Виск судорожно шевельнул лапками, и Аврель облегченно вздохнул. Будет жить. Ларпы отличались завидной живучестью. Их живучесть дорого обходилась самоуверенным охотникам, потому и находилось немного желающих рискнуть жизнью, добывая великолепные шкуры морских зверей. Отойдя от бассейна, Аврель вернулся к мрачным раздумьям.
Как обычно, ссора с Клемансом заставила вспомнить Лионеля. Старший сын, любимый первенец, исчезнувший в портале во время первой магической войны, сын Дионы, погибшей от рук Истиэлей, наверняка, оправдал бы надежды отца. Если бы остался жив. Если бы не шагнул в портал, преследуя врага. Если бы вернулся.
После гибели Дионы Аврель несколько раз заключал непродолжительные брачные контракты. Один из не слишком удачных союзов принес ему второго сына, эксперимент с полукровками дал третьего. Сейчас владыку Зеленой Долины не оставляло чувство, что мысль признать Эммануэля в качестве законного наследника оказалась более чем удачной. Мальчишки стоили один другого, но поведение Клеманса в последнее время становилось просто вызывающим. Что ж, жизнь покажет. Но Аврель, растревоженный ссорой и жестокой выходкой будущего главы клана, не мог заставить себя вернуться к делам.
Владыка отложил деловые бумаги и развернул серый пергамент, в очередной раз вчитываясь в обличительный документ. Донос на старшего сына:
-«Пятого дня месяца цветения вступал в переговоры с главами семей клана Нобилей. Настаивал на клятве верности и признании его единственным наследником владычества. Намекал, что душевное здоровье отца сильно пошатнулось, о чем свидетельствует признание полукровки законным сыном», – неприятно, но особой крамолы здесь нет. Почему Сорриэл твердит о заговоре? Дальше:
-«Седьмого дня того же месяца вступал в контакты с означенным лицом, имя которого, по договоренности, не называю. Замечен в том, что передавал оному деньги и драгоценные металлы из семейной казны», – канцелярский стиль доносчика раздражал, но суть была предельно ясна: предательство и воровство. Сотрудничество с преступниками и худшими врагами отца. Но означает ли это попытку переворота и подготовку войны? Ведь речь шла о сыне, наследнике!
Любого другого за подобные деяния уже давно подвергли бы допросу и суду, но отцовские чувства заставляли сдерживаться, требовали новых свидетельств преступления, неопровержимых доказательств.
От чтения отвлекло появление дворецкого. Лен, отлично вышколенный гоблин, служивший семье владыки уже добрый десяток лет, сообщил о приходе важного гостя.
-Господин Норр, Владыка западных гор, – Лен не успел договорить, как в дверях появилась знакомая массивная фигура. Гном казался необычайно взволнованным, одежда его была в беспорядке, лицо покраснело от волнения, глаза покраснели и опухли от бессонной ночи. Судье даже показалось, что руки старого друга слегка дрожат. Аврель повелительным жестом отослал слугу и пододвинул зиртанскому гостю кресло.
-Приветствую, – хриплым голосом бросил гном, проигнорировав приглашение хозяина. Он не стал садиться, а начал расхаживать по комнате, время от времени сжимая кулаки и бормоча проклятья.
-Что случилось? – не выдержав, спросил Аврель, поняв, что иначе объяснений не дождется. – Давно не видел тебя таким. Пожалуй, со времен второй магической войны.
Норр резко остановился и, казалось, задумался. Потом отрицательно покачал головой и лаконично объяснил:
-Дело не в войне. Кажется, не в войне, но… Дориана похищена. Вчера на зиртанском тракте на мою карету напали. Охрана перебита, убит мой младший племянник Зефт. Его жена и моя дочь исчезли. Я послал туда отряд стражи провести расследование и привезти тела. Послезавтра похороны. Через три дня после свадьбы, – с горечью добавил он. –Похитители уже прислали вестника с письмом. Читай!
Гном вытащил из-за пазухи обрывок пергамента и протянул другу. На листке было накарябано всего две строчки:
«Не лезь в чужие войны, тогда снова увидишь дочь. Посредник придет на переговоры завтра в полдень. Укажи место», – прочитал Аврель, потом повторил вслух: – Вот, значит, как – не лезь в чужие войны?
-Ну да, – гном потер ладонью усталые глаза. – Никак не могу понять, что они хотят сказать. Может быть, ты сообразишь?
-Разумеется, – с печальной усмешкой ответил судья. – Тут не о чем гадать. И если бы ты сейчас успокоился и немного подумал, то не нуждался бы в толкованиях. Но тут написано о посреднике. Что ты на это ответил?
-Велел ему прийти в полдень сюда, к тебе. Будешь свидетелем – думаю, сейчас он появится. Надеюсь, ты не против? – Норр поднял взгляд, и Аврель одобрительно кивнул:
-Ты поступил совершенно правильно. Может быть, тебе это покажется странным, но я в этой истории – заинтересованное лицо.
«Потому что мой старший сын, похоже, увяз в ней с головой», – мысленно добавил старый эльф.
Договорить им не дали. Дверной колокольчик издал слабый звон, и в комнату, вслед за недовольным дворецким, вошел невысокий субъект, смахивающий на лохматый стожок. Йотун.
-Посредник Эйтасс! Прошу вас, – оба владыки прекрасно знали известного посредника.
Йотун Эйтасс славился своей честностью, беспристрастностью и охотно брался за опасные поручения. Когда-то семья бедняги погибла от рук похитителей, и с тех пор он считал делом чести посредничество в делах по передаче заложников. Поговаривали, что посредничество Эйтасса – верная гарантия в благополучном завершении подобных дел. Брал он за услуги немало, но, несмотря на сотрудничество с бандитами и убийцами, пользовался в Авалоне уважением и доброй славой. Известна была его репутация и Аврелю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
