остяки по мере успехов своих в образованности начали утрачивать эти прекрасные свойства, да и в других местах, около городов и в больших деревнях, встречаешь между ними и ложь, и обман даже чаще, чем между поселенцами. Пьянство — общий остяцкий порок и вместе с ленью главное препятствие благосостоянию их. Супружеские связи вообще соблюдаются строго, хотя браки и решаются волей родителей и невеста покупается. Детей вскармливают с любовью и заботливостью, но с пасынками и падчерицами обращаются иногда с необыкновенной жестокостью[74]. И в этом, как и во всем остальном, обнаруживается, что нравственные поступки остяка определяются более инстинктом, чем сознанием права. По счастью, этот инстинкт тем вернее, чем менее человек образован. Сравним перечни преступлений в трех остяцких областях — увидим, без сомнения, что обдорские остяки наиболее дикие, наиболее и нравственные, что за ними в этом отношении следуют сургутские, что самая большая часть преступлений между иртышскими, которые, несомненно, образованнее всех. При этом должно, однако ж, взять в расчет и то, что где образованность мала, где мало потребностей, не так-то легко удовлетворяемых, там спят и страсти, а потому самому мало и поводов к преступлениям.
Что касается до внешней образованности, то иртышские остяки, как мы уже сказали, далеко выше всех остальных. У них порядочные, на русский лад устроенные жилища; они занимаются скотоводством, а в некоторых местах и земледелием, торговлей и другими промыслами цивилизованной жизни. Звероловство и рыболовство для них только вспомогательные промыслы. Сургутские остяки занимаются, напротив, почти исключительно только этими двумя промыслами, ведут доселе полукочующий образ жизни, переменяют жилища каждую осень и весну, а зимой отправляются далеко в леса охотиться. Они живут в жалких юртах из бревен, торфа и древесной коры[75]. Почти таков же образ жизни, таковы же жилища и кондинских остяков. Между обдорскими же много еще настоящих кочевников, живущих в чумах и бродящих по огромным пространствам со своими многочисленными стадами оленей.
Наконец относительно общественного устройства остяков замечу здесь только, что они разделяются на множество небольших волостей, или участков (по-остяцки mir, mori), имеют своих собственных начальников, свой суд в незначительных тяжбах, свои от отцов унаследованные законы и уставы, а равно и некоторые дарованные им правительством льготы, как, например, меньшая подать, освобождение от рекрутской повинности, и т.п. Обдорские остяки придерживаются еще своего первоначального, патриархального устройства, основывающегося на разделении на роды, или колена. Остяки, живущие по Иртышу, с уничтожением разделения на роды забыли свои древние постановления и в настоящее время почти во всем следуют русскому судебному порядку, сохраняя, впрочем, свои общие льготы. Остяки сургутские, как в этом, так и во многих других отношениях, занимают середину между иртышскими и обдорскими. Так как мне придется еще говорить об этом предмете, то я и ограничусь здесь только перечнем всех остяцких участков, находящихся в четырех отделах Тобольской губернии, с точным показанием числа жителей мужеска и женска пола.
I. Денщиковский отдел
1. Туртасская волость, остяц. Turtas-mir (на реках Тур-тасе и Иртыше) — 117;
2. Назымская, по-остяц. Nasym-mir (на реках Назыме и Иртыше) — 302;
3. Верхнедемьянская, по-остяц. Num-mir (на Демьянке и Иртыше) — 286;
4. Нарымская, по-остяц. Tjapar-mir (на Иртыше) — 443;
5. Тарханская, по-остяц. Wodsch-itpa-mir (На Иртыше) -701;
6. Малая Кондинская, по-остяц. Chunda-mir (на устье Конды и вверх по этой реке до Няхрачинской волости, где начинаются вогулы) — 828;
7. Темлящевская[76], по-остяц. Тёгек-mir, или Utchar-mir (при слиянии Оби и Иртыша) — 305.
Итого: 2982.
II. Сургутский отдел.
1. Зеляровская в., остяц. As-mir (на Оби, близ русской деревни Зел яровой) — 134;
2. Салымская в., остяц. S6dom-mir (на реке Салым и на Салымском рукаве Оби) — 326;
3. Пымская в., остяц. Pyng-mir (на реке Пыме) — 166;
4. Подгородная в., остяц. As-Torm-jogan-mir (на Оби, недалеко от Сургута) — 362;
5. Больше-Юганская в., остяц. Entl-j6gan-mir (на Большом Югане и на Юганском рукаве Оби) — 592;
6. Мало-Юганская в., остяц. Ai-j6gan-mir (на Малом Югане) — 286;
7. Три-Юганская в., остяц. Torm-jоgan-mir (на Три-Югане[77]) — 297;
8. Аганская в., остяц. Agan-mir (на Агане) — 96;
9. Вахская в., остяц. Wach-mir (на Вахе и Оби) — 706;
10. Лумпокольская в., остяц. Lung-pugotl-mir (на Оби, близ Лумпокольских деревень) — 808;
11. Салтыковская в., остяц. Saltik-mir (на Оби, выше Верхнего Лумпокольска) — 359;
12. Пирчинская в., остяц. Pirtji-mir (на Оби, близ томской границы) — 360.
Итого: 4492.
III. Кондинский отдел.
1. Кодские городки (на Нижней Оби, выше города Березова) — 2628;
2. Подгородная (при Березове) — 328;
3. Сосвинская в. (на реке Сосве) — 968;
4. Ляпинская в. (на реке Ляпине) — 1585;
5. Казымская (на реке Казым) — 1274.
Итого: 6853.
IV. Обдорский отдел.
1. Куноватская в. (между Обдорском и Березовым, близ деревни Куноват) — 1630;
2. Обдорская в. (близ Обдорска) — 2700.
Итого: 4330.
Примеч. Этот перечень составлен по официальному разделению Остяцкого округа. По собственному же их разделению число участков гораздо больше, особенно в Кондинском и Обдорском отделах.
За сим мы оставим Тобольскую губернию и будем продолжать наше путешествие в Томской. Первые встретившиеся нам здесь юрты были Каглеакские, верстах в 20 от сургутской границы. В них мы не заметили почти ничего такого, чего бы не видели уже у остяков Тобольской губернии. Юрты, за исключением круглой формы, во всем прочем совершенно одинаковы с сургутскими. Точно так же нет никакой разницы ни в одежде, ни во внешних обычаях, ни в нравах. Физиолог, может быть, и открыл бы некоторые специфические оттенки, но для обыкновенного наблюдателя они незаметны. Справимся с учеными — Клапрот скажет нам, что жители берегов Чулыма, Нарыма, Верхнего Тыма и Кети — самоеды, но при устье Тыма, где мы теперь находимся, они решительно слывут остяками. Остяками называют их и русские, и они не отказываются от этого названия, хотя на своем языке и называют себя: ниже Нарыма — Tschümel-gop, выше Нарыма — Schosch-kom, по Кети — Sysse-gom, по Чулыму — Tjuje-gom, то есть человек страны (от tschu, tju, sye — глина, земля, страна)[78]. Но, несмотря на все это, филолог отнюдь не задумается причислить их к самоедам. Хотя язык их и имеет много особного, уклоняющегося от северного наречия, но законы его и масса слов не оставляют никакого сомнения в его сродстве с самоедским. К самоедскому племени принадлежит в Томской губернии, за исключением обитателей берегов Васьюгана (большей частью остяков), все туземное народонаселение
