Читаем без скачивания Змея на груди - Ирина Дягилева

– Ой, да если сама себя не похвалишь, от вас похвалы никогда не дождешься. Так и умру без бюста на родине героя, – Пульхерия забавно поджала губы, изображая на лице обиду.

– Не дает покоя слава Шерлока Холмса? Ваш бюст лучше любого другого… – выпалил Вольский и осекся, почувствовав, что сказал лишнее.

– Спасибо за комплимент, но я восприняла его именно как каламбур, и ничего более, так что можете не смущаться.

– Очень хорошо, что вы меня правильно поняли.

– Я-то вас правильно поняла, – пробурчала она в ответ, – только Шерлок Холмс был импортным детективом, а я своя, родная! Все! Хватит о наболевшем! Оставайтесь в машине, я буду вас держать в курсе дела по телефону. Как выглядит ваш посыльный?

– Ему около пятидесяти, крепкого телосложения, с небольшим брюшком. У него простое русское лицо и большая лысина. На нем черный кожаный пиджак, а в руках школьный рюкзак черного цвета.

– Этого вполне достаточно. В случае чего я вам позвоню. Постарайтесь припарковаться неподалеку, я, как вы уже заметили, не спортсменка, дамам такой комплекции, как у меня, вреден бег на длинные дистанции.

Автовокзал после реконструкции заметно отличался от старого, который уже едва справлялся с возросшим потоком пассажиров.

Пульхерия пересекла площадь, проходя мимо огромных современных автобусов, которые упирались носами в посадочные платформы. Люди садились, выходили, беспорядочно расхаживали вдоль и поперек, словно заблудились. Неожиданно мелодичный женский голос принялся сообщать маршрут очередного рейса. Никто на это не обратил ни малейшего внимания.

В зале ожидания народу было сравнительно немного. Пульхерия без труда отыскала нужного человека. Павел Эдуардович со скучающим видом сидел на одной из длиннющих скамеек. Обеими руками он обнимал черный школьный рюкзак, прижимая его к себе. Все места вокруг были заняты. Кто-то сидел в окружении багажа, кто-то спал, положив что-то из вещей себе под голову.

Небольшое свободное пространство на лавочке было только напротив Мякишева. Пульхерия постояла немного, ожидая, что освободится еще место, не решаясь сесть так близко к Павлу Эдуардовичу, потом вдруг набралась смелости и воткнулась между костлявой старухой и молодой девицей с устрашающе ярким макияжем. Старуха с осуждением взглянула на Пульхерию и с недовольным видом подвинула свою сумку, но снимать ее с лавочки не стала, только сильнее навалилась на нее своим костлявым локтем.

Пульхерия достала мобильный телефон и взглянула на часы. Было без четверти десять.

Павел Эдуардович заметно нервничал. На лбу у него блестели бисеринки пота, которые он вытирал платком. За ним ему приходилось лезть в карман пиджака. В этот момент он смешно просовывал руку в лямку рюкзака, а потом этой же рукой ухитрялся достать платок из кармана. При этом часто вертел головой направо и налево, пытался заглянуть себе за спину, тревожно следя взглядом за пассажирами. Когда раздался телефонный звонок, он аж подпрыгнул от неожиданности.

Поднеся мобильный к уху, Мякишев односложно отвечал на вопросы, потом стал выслушивать инструкции невидимого собеседника, то и дело повторяя: «Понял, понял…»

Закончив разговор, он тотчас вскочил и направился быстрым шагом к выходу. Пульхерия еле поспевала за ним. На улице он подошел к платформе, от которой отходили автобусы до Владимира. Шла погрузка багажа. Шофер ставил чемоданы и сумки в багажное отделение. Он привешивал к сумке или чемодану ярлык, а корешок отдавал пассажиру. Павел Эдуардович был в очереди последним. Пульхерия хорошо видела, что черный рюкзак шофер положил поверх больших сумок ближе к краю, после чего закрыл отделение и, войдя через переднюю дверцу, стал запускать пассажиров в автобус.

Пока Пульхерия рассматривала входящих в автобус, Мякишев исчез. Это ее нисколько не обеспокоило, ведь основной целью был рюкзак с деньгами, вернее тот, кто за ним придет. Она сначала решила проследить за посадкой до ее окончания, но потом подумала, что это мало, что даст, так как она не знала, как выглядит похититель. Когда Пульхерия направилась через площадь к джипу, дождь, до этого слегка моросящий, начался нешуточный, поэтому к машине она подбежала изрядно промокшей.

– Ну?! Что вы заметили? – тревожно спросил ее Вольский.

– Деньги в автобусе.

– В каком?

– Поехали скорее, а то посадка закончится и мы его потеряем.

– Надеюсь, вы номер догадались запомнить?

– Зачем девушку обижаете, Всеволод Вениаминович? – с укоризной спросила Пульхерия. – Автобус «Мерседес» с бело-синими полосками по бокам через десять минут отправится на Владимир. Так что поедут ваши два миллиона с европейским комфортом, правда, в багажном отделении. Рулите на Горьковское шоссе, то есть шоссе Энтузиастов, там его подождем, никуда он от нас не денется. Как красиво они все придумали! Молодцы! Университетское образование вовсе не так бесполезно, как утверждают некоторые.

– Все-таки вы продолжаете утверждать, что мой сын с товарищами задумал собственное похищение? – спросил Вольский.

– У меня несколько версий, но всего милее мне именно эта. Есть, правда, несколько вопросов, которые выбиваются из общего ряда и нарушают ее стройность, но у меня, как у Штирлица, пока еще недостаточно информации для размышления. Вот когда мы поймаем того, кто придет за деньгами, многое прояснится.

– Вы поняли, как все было задумано? – спросил Вольский, меланхолично наблюдая за потоком машин.

– Самое трудное не в том, как взять деньги, а как не брать их и в то же время не потерять. Я имею в виду, как остаться с деньгами и одновременно не быть с ними связанными.

Вне зависимости от того, кем было задумано похищение, эти ребятишки нашли отличный способ справиться с ситуацией, весьма хитроумный и заслуживающий восхищения. Схема была продумана так, что даже если Павел Эдуардович получил бы указание следовать за рюкзаком, это вряд ли помогло бы.

Вольский немного поразмыслил, потом кивнул.

– Да, идея и в самом деле хороша, – согласился он. – Билеты на автобус можно купить заранее, за несколько часов или дней, за пару минут до отправления автобуса передать по мобильному телефону указание оставить рюкзак в багажном отделении. По телефону их тоже вычислить не удастся, сим-карта, которую они положили в конверт с инструкциями, никуда не приведет. Сейчас с этим просто. В такой ситуации никто, включая милицию, не сможет получить место в автобусе без большого шума.

– При условии, что все билеты на этот рейс были раскуплены.

– Даже если за проезд будет заплачено непосредственно шоферу, наблюдательный человек сразу все поймет. Да, Пульхерия Афанасьевна, я с вами согласен, это была очень хорошая идея.

– Не была, а есть.

– Ладно, есть. Интересно, как он теперь собирается сойти? И главное где?

– Думаю, что до Владимира он ждать не будет, – предположила Пульхерия. – Это очевидно. Скорее всего сойдет где-то по дороге…

– Согласен, до конечной остановки ему ждать будет не резон. Милиция может встречать там человека с черным рюкзаком.

– Даже если ваш сын был уверен, что вы не пойдете в милицию, а он наверняка все планы строил именно так, другие могли быть в этом менее уверены. Они не могли себе позволить рисковать. Береженого Бог бережет. На их месте я бы действовала так, будто за деньгами следят. Кроме того, в записке, если вы помните, было обещано, что ваш сын вернется домой через шесть часов после передачи денег, а это тоже исключает Владимир. Нет, он выйдет где-то на автостраде, подальше от Москвы, возможно, на остановке для отдыха или, может быть, у бензоколонки. Наверняка он там заранее оставил свою машину или кто-то с машиной его уже ждет…

Мимо проехал серебристый автобус с бело-синими полосками по бокам. Они чуть не проглядели его из-за огромного грузовика с фурой.

– Вот он! Чего вы ждете, Всеволод Вениаминович! – закричала Пульхерия.

– Спокойно, мадам. Теперь он от нас никуда не денется.

– Не вздумайте ехать за ним хвост в хвост, – предупредила она, – лучше держите небольшую дистанцию.

– Мощный джип, плетущийся за автобусом, думаете, будет менее подозрителен? – усмехнулся Вольский.

– Что вы предлагаете?

– Сейчас еще довольно светло, но вскоре совсем стемнеет, пока будем держаться на значительном расстоянии, а потом подъедем ближе.

– А если мы его упустим?

– Вопрос, конечно, интересный, но зачем программировать отрицательный результат? Давайте надеяться на лучшее. Следите в оба глаза, Пульхерия. Дорога прямая, ни тебе гор, ни тебе резких поворотов, мы с вами будем последними олухами, если его упустим.

– Легко сказать, следите в оба глаза, но многое работает против нас: во-первых, мы не знаем, как он выглядит, во-вторых, мы не знаем, когда он сойдет, в-третьих, рюкзак черного цвета, а ночью, как известно, все кошки черные. К тому же мало кто из пассажиров доедет до конечной. Я хорошо знаю эту дорогу, мы с подругой буквально на днях путешествовали по ней до Суздаля. Вдоль нее множество поселков и деревенек. Всякие там Псарьки и Выселки. Как мы отличим нашего умника от самого обычного пассажира? У него же нет светоотражаемой надписи на куртке, облегчающей его обнаружение. Наоборот, он будет всячески маскироваться под обычного провинциала, ездившего за покупками в Москву.