Чарлз искренне рассмеялся. Но Алисия не смогла поддержать его веселья, потому что пребывала в напряжении. Она не решалась спросить, обнаружен диктофон или нет. А раз не хватало смелости выяснить это напрямую, приходилось ждать, пока не представится подходящий случай.
Подали чай. Алисия бросила взгляд на блюдо с птифурами и маленькими булочками. Она оживилась.
— Скажите, как они называются? В детстве, когда я гостила у бабушки, она угощала меня такими же.
— Это английские содовые булочки. Их выпекают в лучшей кондитерской города. Вы говорите о бабушке из Англии со стороны матери?
— Ну да, она жила в маленьком городке под Лондоном, и в детстве я у нее гостила в летние каникулы.
Чарлз задумчиво поглядел на Алисию и не сразу услышал ее вопрос:
— Интересно, а почему в Нашвилле так сильно ощущается Англия?
— А… — казалось, он с усилием вернулся к действительности. — Дело в том, что еще в прошлом веке живописную бухту облюбовали отставные моряки британского флота. Эта традиция жива и поныне.
Все в той же задумчивости Чарлз встал, сказал, что Алисии пора отдохнуть и попросил разрешения наведаться через час.
Она осталась одна. Все-таки странный человек этот Чарлз Уорвик, размышляла Алисия. Во время разговора он порой как будто уносится в другое пространство. Но ей было приятно его присутствие и ненавязчивое внимание.
Но почему Чарлз ничего не говорит о ее вчерашнем «визите» на яхту? Неужели это не интересует его? Или он обо всем догадался? Алисия вспомнила, что Боцман начал разговор о причинах бегства Эрика Шлоссмана с рассказа о прибытии в Нашвилл ее и Роберта, но не смогла продолжить размышлений. Стоило в мыслях возникнуть дорогому ее сердцу образу, как все заботы и волнения отошли на второй план.
Алисия поняла, что успела соскучиться и соскучиться очень сильно. Она улыбнулась, вспомнив раздражение Роберта по поводу билетов на балет, полученных от Чарлза. Он повел себя как ревнивый муж, но его грубые, обращенные к ней при уходе слова, бесследно выветрились из памяти.
Какая несправедливость, что она сейчас не рядом с ним! Алисия представила «Русалку» под всеми парусами приближающейся к пустынному острову, и сердце ее заныло.
Если Роберт вышел вместе с Питером в океан — значит, он сделал все возможное для продвижения расследования и посчитал свое присутствие в гавани на время гонок необязательным.
Жалко только, что перед отплытием у Роберта не нашлось времени проведать ее. А может быть, он посчитал, что ей хорошо и без него, а ощущать нежную заботу Чарлза приятнее, когда «мужа» нет рядом. Или, убедившись, что я в относительном порядке и за мной установлен надлежащий уход, решил не беспокоить…
Алисия пыталась привести самой себе рациональные доводы в пользу такого поведения Роберта, но в душе продолжала обижаться. Да, невесело подумала она, в это солнечное утро у меня маловато поводов для хорошего настроения.
Постой, еще пять минут назад что-то очень обрадовало тебя, поспешил на выручку внутренний голос. Алисия подумала и вспомнила: так и есть, она обрадовалась, когда во время завтрака Чарлз сообщил, что провожал Роберта и Питера на старте. А это означает, что между ними установились добрые отношения.
А ведь мы с Робертом могли бы поддерживать с ним дружескую связь и после гонок. В первый вечер их знакомства лорд рассказал, что прилетает на гонки каждый год. После кончины приемного отца Чарлз Уорвик стал членом правления, и его присутствие на самом крупном событии года для яхтсменов — приятная необходимость. Когда отшумит заключительная церемония награждения, он уйдет на своей «Чайке» в плавание и через три месяца, по его окончании, команда пригонит яхту назад. Чарлз же возвратится в Лондон до следующего года.
Как здорово было бы вместе с Робертом приехать к нему в гости в Лондон! Алисия начала фантазировать на тему, какой у него может быть дом. Но резко вернула себя к действительности: что за глупые мечты о будущем с Робертом, как можно разрешать себе подобное! Еще вчера она дала обещание думать о нем только как о деловом партнере. Ее задача — подготовить себя к достойному прощанию с ним.
Алисия даже приготовила слова, которые скажет ему при расставании. Что-то вроде: я благодарна судьбе за возможность впервые в жизни так близко наблюдать за работой детектива, для меня это первый шаг в моей новой профессиональной деятельности… Нет, это звучит излишне высокопарно, решила она. Надо подобрать более живые слова.
Тем временем в каюту, предварительно постучав, вошел врач в сопровождении Пэгги.
— О, да мы выглядим совсем молодцом, — пророкотал пожилой человек с выправкой морского офицера. Наверное, служил врачом на кораблях Его Величества, подумала Алисия, вспомнив рассказ Чарлза.
Врач остался доволен осмотром, разрешил снять повязку, но отменять постельный режим категорически отказался. Когда Алисия заявила, что вечером собирается лететь в Сидней, он протестующе покачал головой.
Договорились, вопрос об отлете отложить на следующее утро. Затем врач величественно удалился, эскортируемый не перестающей говорить и сыплющей медицинскими терминами Пэгги.
Алисия посмотрела на часы и решила, что лучшее для нее в такой ситуации — это почитать добротный старомодный детектив. Только пускай героями его будут не Рита с Фредом, а детектив-одиночка, живущий отшельником, и которому трудно дается каждое очередное расследование. Ей уже надоела эта блистательная пара супругов, легко и непринужденно одерживающих победу за победой. Пусть герой мучается, терпит временные поражения и неудачи, но непреклонно продвигается вперед.
Тихий стук в дверь прервал размышления о герое-детективе. Это Чарлз, подумала она, и рука потянулась к тумбочке в поисках зеркальца. Такового не оказалась, и Алисия провела рукой по волосам, гадая о том, каков ее внешний вид.
Он вошел бодрой походкой, такой здоровые люди стараются входить в больничную палату, отметила она и вопросительно посмотрела на Чарлза. Ну, как я? Ничего? — казалось, молил об ответе взгляд девушки.
В ярко-синих глазах Чарлза Алисия без труда прочла одобрение и восхищение и, приободрившись, завела разговор о том, как ей надоело лежать. Конечно, она не собирается бегать и прыгать, но с удовольствием прошлась бы по палубе. Чарлз согласился, что требования старого врача чрезмерны, и пригласил посидеть вместе с ним на палубе.
Пришла Пэгги, чтобы помочь ей с туалетом. В зеркале ванной комнаты Алисия увидела покрытое легким загаром собственное лицо, справа на лбу красовался кружок пластыря телесного цвета. Пэгги не разрешила снять его, объяснив, что под ним на ранку нанесен лечебный состав.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
