Как поцелуи других мужчин бледнеют в сравнении с поцелуями Рика… Нет, надо наконец переключить свои мысли на другую тему… Как много они добились за прошедший год. Здесь, во “Внутреннем взгляде”. Теперь они за неделю принимают в среднем по сорок слушателей, и анкеты, заполняемые в конце программы, всегда дают положительную оценку занятиям.
Они работают только второй год, и тот факт, что ее друг, “компьютерный чайник”, посылал из Такомы служащих своей процветающей компании на семинары во “Внутренний взгляд”, им сильно помог. Он направлял людей на семинары не только в первый год, но и сейчас тоже. Устные рекомендации и отзывы дали результат, и на этой неделе у них занимаются люди почти из двенадцати различных компаний. Средства, получаемые от семинаров, идут на детские программы — для тех родителей, у кого нечем платить.
Холли могла быть довольной, как идут дела во “Внутреннем взгляде”. Но ведь этим ее жизнь не исчерпывается. В отношениях с Риком опять что-то не то. Ей хотелось думать, что она держит их отношения под контролем и что он приехал сюда, чтобы понять ошибочность своих подходов к жизни. Но она не принадлежала к тем людям, которым приятно обманывать себя. Безусловно, кое-какие успехи наметились, но это отнюдь не значит, что она выиграла войну. Пока еще нет.
Но Холли не теряла надежды. После вчерашней истории с пылесосом она еще раз убедилась, что Рика, как принято говорить, стоит спасать. Правда, она точно не знала, от чего собирается его спасать, наверное, от его собственного цинизма. От одинокого существования, которое он выбрал потому, что людей не назовешь чертовски хорошими. От одиночества.
Одиночество она увидела в его глазах сегодня вечером. Под маской насмешек. Юмора. Знакомое ей чувство. Постоянные переезды из одной школы-пансионата в другую. Нигде она не задерживалась настолько, чтобы завести подруг. Всюду чужая, всюду нежеланная. Маршировать и бить для бодрости в барабан — хорошо и прекрасно. Но часто бывает, что шагаешь-то ты один.
И Рик принадлежал к тем, кто марширует в одиночку. Холли улыбнулась в темноте, подумав, что вот еще и в этом у них с Риком обнаружилось что-то общее. При поверхностном взгляде казалось, что их разделяют световые годы, но чем глубже она копала, тем больше находила сходства И тем более ощущала себя заинтригованной.
Быть заинтригованной — прекрасно. Но одураченной — избавьте. До тех пор пока она сумеет видеть разницу, все будет хорошо.
Нельзя сказать, что после еще одной ночи прерывистого сна взбудораженность его наконец улеглась. Рик еще так и не вставил проклятые батарейки в портативный приемник-магнитофон, и ему чертовски хотелось съесть хотя бы один гамбургер. Во второй половине дня он понял, что если не уедет из “Внутреннего взгляда”, то просто свихнется.
Он сказал себе, что его беспокойство — следствие бездельничанья среди этих чокнутых на природе и творчестве. Игра в покер прошлой ночью с Гвидо, Уитом и Байроном немного пошла на пользу, но ему нужна сверхтяжелая мужская работа — настоящее дело, а не возня на кухне или болтовня о творческом подходе в бизнесе. Он нуждался в хорошем подкреплении сил.
Рику пришлось воспользоваться платным телефоном, потому что офис “Внутреннего взгляда” хотя и был открыт, но никогда не пустовал. Платный телефон тоже находился не на отшибе, всегда рядом кто-нибудь околачивался. Ноль условий для частного разговора. И никакой телефонной будки, аппарат просто висел на столбе и выглядел так, будто его установили в те времена, когда Эйзенхауэр еще был президентом.
— Это Рик, — сказал он в трубку.
— Куда вы запропастились, черт возьми? И что значит это птичье чириканье? — отозвался Вин, его помощник, нанятый на неполный рабочий день.
— Заткнись, детка, и слушай, — прорычал Рик и, заметив неодобрительно сдвинутые брови Скай, проходившей мимо, добавил: — Ох, любимая, это я.
— Любимая? — повторил потрясенный Вин. — Понимаю. Это же код, да? Вы не можете говорить, и поэтому мы используем код. И это было первое закодированное предложение, да? Теперь я понял.
Плохие, значит, дела. Мы весь год не пользовались кодом. Так скажите, босс, что я должен сделать.
— Заткнуться и слушать.
— Еще одно закодированное предложение, да? Черт возьми, босс, по-моему, мне надо их где-то записывать. Или постойте, дайте сообразить. Вы говорите кодом или все как есть?
— Все как есть. — Господи, как трудно в наши дни найти приличного помощника, раздраженно подумал Рик. Двадцатидвухлетний парень пришел к Рику, мечтая основать собственный банк… Или ограбить чужой. Такую цель он видел в своей работе. С точки зрения Рика, парень чересчур долго засиделся в кикбоксинге. Временами, а сейчас как раз был такой момент, Рику казалось, что Вин страдает от небольшого, но необратимого дефекта одной из лобных долей, а то и обеих сразу.
— По-моему, нам надо побыть вместе, — осторожно проговорил Рик.
— Конечно, босс. Только скажите, где и когда.
— На заправочной станции в три часа…
— На какой заправочной станции? — перебил его Вин.
— Дай договорить. В городе одна заправка. Уверен, только одна. Для двух город слишком маленький, — пробормотал Рик, прежде чем рассказать Вину, как ехать.
— Буду, босс. Заметано, — заверил его Вин.
Покачав головой, Рик набрал собственный номер, чтобы проверить информацию, принятую автоответчиком, что он делал ежедневно.
Он услышал нетерпеливое и короткое послание от отца Холли. “Где вы, черт возьми9 Почему мне не звоните? Почему тянете? Работайте с ней, Данбар”.
Проклятие, ведь прошло всего несколько дней.
Что за проблема у старика? Ведь он дал Рику десять дней.
— Что-то случилось? — спросила Холли, заметив, как он швырнул на рычажок трубку.
— Ничего не случилось, — прорычал Рик, окинув ее наглым взглядом, прежде чем уйти.
— Интересно, что его так вывело из себя? — пробормотала Холли.
— Кого? — спросила Скай, с которой Холли столкнулась на дорожке.
— Рика.
— Может, он по телефону поцапался со своей подружкой, — предположила Скай.
— Он разговаривал по телефону со своей подружкой?
— Он назвал кого-то “любимая”. Наверно, это была его мать.
— Мать у него умерла, — сказала Холли.
— Тогда этот Рик двуличный человек, — сердито проворчала Скай.
— Скай, ты слишком много придаешь этому значения.
— Чему этому?
— Всему. Насчет Рика и меня… телефонный звонок… Он всего лишь один из участников семинара. Вот и все.
— Участник чего? Вот в чем вопрос. Зачем он здесь? Чтобы немножко подурачиться на стороне? Кого-нибудь соблазнить про запас?
