– Все очень просто. Я крепко обниму тебя и буду охранять всю ночь.
У Изабель все внутри перевернулось.
– Звучит обнадеживающе, – прошептала она.
– Да. Только есть одна проблема. А возможно, и не одна.
– Да?
– Если я буду тебя обнимать, то не смогу уснуть. – Его глаза сверкнули. – Но я выдержу бессонную ночь ради того, чтобы охранять тебя, Изабель.
Ее глаза потухли.
– Кажется, я в постоянном долгу перед тобой. Как я смогу хоть когда-нибудь с тобой расплатиться?
– Я могу придумать способ. – Лукас провел рукой по ее волосам. – А ты?
– Да, – сказала она, сжигая все мосты. – Это такой же способ, как твой.
Лукас притянул ее к себе.
– Ты мучаешь меня, моя Изабель, – прошептал он. – Я хочу тебя. Скажи, что и ты хочешь меня.
В этот момент она хотела близости с ним больше всего на свете. После всего перенесенного она заслужила это.
– Скажи мне, дорогая. Ты говорила, что хочешь только поблагодарить меня. Твое мнение изменилось?
– Да, – пробормотала она, уткнувшись ему в грудь. – Так что перестань разговаривать и займись со мной любовью, Лукас Андреадис… пока мое мнение снова не изменилось.
Он засмеялся и спрыгнул с кровати, чтобы сбросить одежду. Но когда он, нагой, подошел к постели, Изабель подняла голову:
– Подожди. Постой так минутку, как ты делал это возле бассейна.
К ее удовольствию, краска залила его точеные скулы.
– Я отказываюсь стоять, чтобы ты смотрела на меня.
– Почему?
– Потому что мое тело выдает меня.
– Я вижу это. – Изабель стянула через голову ночную рубашку и призывно откинула одеяло.
Лукас лег с ней рядом и, застонав, прижал ее к себе:
– Как я мечтал об этом!
Изабель вздохнула и прижалась к нему теснее, с удовольствием чувствуя пробежавшую по его телу дрожь.
– А я не позволяла себе даже мечтать об этом.
– Потому что не хотела заниматься любовью со мной?
– Нет, потому что хотела…
Повернув голову, Изабель встретилась с пытливым взглядом черных глаз.
– Я сделал тебе больно? – ласково спросил Лукас.
– Нет. – Изабель подавила глубокий прерывистый вздох. – Но ты удивил меня.
– Удивил? – Он нахмурился. – Чем?
– После того случая с Гэвином я была уверена, что никогда в жизни не захочу больше заниматься любовью. Но с тобой я испытала верх блаженства.
Лукас откинул голову и довольно засмеялся:
– Мужчине так приятно это услышать.
Изабель криво улыбнулась:
– Ты говоришь как типичный грек.
Он кивнул с неожиданной горделивостью:
– Потому что таковым и являюсь. А ты – английская роза, Изабель. И такая красивая и умная, что я удивляюсь, как это никто до сих пор не женился на тебе.
– Один собирался пару лет назад, но как только он заговорил об ипотечных кредитах и стал настаивать на том, чтобы я нашла надлежащую работу… В общем, это навсегда отвратило меня от брака.
Лукас презрительно засмеялся:
– Этот дурак хотел превратить тебя в кого-то другого.
– Вот именно, – подтвердила Изабель, обрадовавшись, что он понял. – Так что мы разорвали отношения. – Она вздохнула. – Но он не сдавался. Ему нужна была Изабель-женщина, но не Изабель-художница.
– А мне нужны обе, – сказал Лукас и, опрокинув ее на спину, навис над ней. – Забудь обо всех других мужчинах. Теперь ты моя, – прошептал он и поцеловал Изабель, которая обвила его шею руками и прижалась к нему.
Сегодня она принадлежала этому мужчине. Но и только. Через несколько дней она уедет с Чироса, чтобы вернуться в реальный мир, в котором не было места для Лукаса Андреадиса.
Глава 10
Изабель снова услышала, как взлетает вертолет, и произнесла короткую молитву за пилота. А через минуту в комнату вошла Элени.
– Господин Лукас уехал рано, – с хмурым видом сказала Элени. – Как вы себя чувствуете сегодня?
– Довольно хорошо. И наконец-то с удовольствием позавтракаю.
Изабель приняла душ и придирчиво оглядела себя в запотевшем зеркале, с удивлением увидев, что выглядит как обычно. А чего она ждала? Доказательства греха? Но это было блаженство, а не грехопадение… Ее мечтательное настроение вдруг сменилось дурным предчувствием.
Решительно настроившись не раскисать, что бы ни случилось, она оделась, привела в порядок волосы и лицо и поспешила, хромая, в спальню, когда зазвонил ее телефон.
– Привет, Изабель. Как ты?
– Лукас, ты уже на месте? К своему стыду, должна сознаться, что проспала пол-утра, но чувствую себя хорошо. Даже мой глаз уже выглядит нормально.
– Счастлив слышать. Я бы многое отдал, чтобы остаться и разбудить тебя поцелуем сегодня утром. Но у меня есть новости, Изабель. Когда я вошел в свою квартиру, то обнаружил среди прочей корреспонденции записку. Там было описание острова с хижиной Петроса. Твоего похитителя, видимо, запугали, но совесть, похоже, не позволила ему оставить тебя там умирать. Но все равно будь осторожна сегодня. Держись ближе к дому.
– Хорошо, Лукас. Я ужасно волнуюсь… Так что позвони мне сегодня после… после всего.
– Конечно. Все будет хорошо.
Как бы Изабель ни волновалась, но она с удовольствием съела горячие булочки с маслом, за которыми последовала пара чашек кофе. А вскоре она услышала, как к дому подъезжает автомобиль, и через минуту вбежала сияющая Алисия:
– Привет, Изабель. После всех твоих злоключений ты должна была бы выглядеть разбитой, но выглядишь просто замечательно!
– Я и чувствую себя отлично, – тепло улыбнулась ей Изабель. – Только что собиралась попросить Элени принести мне еще кофе.
– А она уже идет сюда с ним.
К тому времени как Элени принесла им кофе и оставила наедине, Алисия уже изнемогала от нетерпения:
– Ну, Изабель! Лукас рассказал тебе о спектакле, который я разыграла, когда он вернулся на «Афине» без тебя?
Изабель засмеялась:
– Конечно. Он сказал, что ты потрясающая актриса.
– Королева драмы! – Алисия широко улыбнулась. – Медея или Электра. Но это не важно. Расскажи все до мельчайших подробностей. Ты, наверное, страшно испугалась?
Отпив кофе, Изабель рассказала Алисии обо всем, что с ней произошло до того момента, как Лукас приплыл на «Афине», чтобы спасти ее.
– Во второй раз! – Алисия коварно усмехнулась. – Надеюсь, ты щедро вознаградила его?
– Безусловно, – сказала Изабель, улыбнувшись в ответ в том же духе. – Я подарила ему акварель.
Алисия закатила глаза:
– А ты не могла придумать что-нибудь поинтереснее, чем картина?
– Лукасу она понравилась. – Изабель погрустнела. – Я надеюсь, что она будет напоминать ему обо мне после моего отъезда.
