Было ясно, что дальше так продолжаться не может. Если обе стороны действительно хотят, чтобы был заключен Большой договор, этот процесс должен перестать быть заложником внутриполитических игр. Поэтому мы с Ельциным сделали все возможное, чтобы не осталось никаких вопросов, прежде всего по флоту. Мы искали компромисс. Таким компромиссом и явилась договоренность о разделе флота и о пребывании российских моряков в Украине не менее двух десятилетий.
Наконец Ельцин сказал: «Все, подписываем. Я приезжаю к вам, и мы подписываем». Приехал, и подписали. После этого многие дали волю эмоциям, в том числе и мы с Ельциным. Он, в частности, заметил, что отношения между Украиной и Россией «немного перекосились за последние годы», признав, что это произошло «в том числе, и по нашей, российской, вине», и выразил удовлетворение, что это «поправляется». Однако в России многие считают иначе. «Независимая газета» в те дни опубликовала на две полосы статью «Российско-украинский договор - обман века». Тема «обмана» раскручивалась несколько лет подряд. Я оценил визит Ельцина как «историческое событие», нисколько при этом не лукавя.
25 марта
В 1993 году, по инициативе местных властей, без согласия Киева, в Крыму прошли выборы крымского президента. Абсолютным большинством голосов (похоже, не без скрытой финансовой и организационной поддержки Москвы) президентом был избран Юрий Мешков, собиравшийся вернуть полуостров России.
Обычная биография активного человека: слесарь, моряк, следователь прокуратуры, адвокат.
И вот - президент Крыма. Поддержку населения он получил во многом благодаря российской пропаганде и деятельности шовинистических кругов московского истеблишмента. Финансовую же поддержку ему оказывал «башмаковский клан» - одна из влиятельных группировок Крыма. Мешков стал издавать указы и распоряжения, смещая с административных постов в Крыму назначенных Киевом чиновников. На их места ставил своих людей. В ответ мы вынуждены были слать директивы и распоряжения, восстанавливающие статус-кво.
«Война указов» спровоцировала рост анархии на полуострове и оживление криминального мира. Киев объявил крымские выборы антиконституционными. Верховная Рада Украины ликвидировала должность президента Крымской автономии и потребовала приведения конституции Крыма в соответствие с Конституцией Украины.
Среди экзотических обещаний Мешкова была, кстати, выплата пенсий на территории Крыма в российской валюте…
Тем временем в Москве бесновались антиукраински настроенные радикалы.
Константин Затулин и Александр Севастьянов, скажем, писали: «Сдав миллионы русских людей в полное распоряжение последовательным украинским этнократам, утвердившимся в Киеве, мы предаем и обрекаем наших людей на этноцид - внешне бескровный культурный геноцид, постепенно лишающий наших соотечественников их национальной идентичности».
Или - так:
«Согласившись де-юре с потерей огромной части своих государствообразующих земель и народа в пользу другого государства, Россия тем самым закрепляет свою неполноценность как государство. Под пустые разговоры о «дружбе и партнерстве» между Россией и Украиной, на годы и десятилетия вперед закладывается мина под отношения между русским и украинским народами».
Или - еще дипломатичней: «Неоспоримые права России на Севастополь прекращаются, что создаст нам массу сложностей во всех сферах существования Черноморского флота и связанной с ним инфраструктуры. Собственно, все существование ЧФ ставится после этого в зависимость исключительно от милости победителя - Украины».
Если бы Ельцин повел себя двулично, если бы он позволил своим шовинистам осуществить попытку масштабного подрывного вмешательства в крымские события, могла бы быть спровоцирована украинско-российская война. Вспомним теперь, что такое в то время была Украина для внешнего мира, для тех же США. Ничто! Какое-то аморфное, непонятное образование, то ли оно устоится, то ли нет, какой-то странный кусок России - мало кто знал, где этот кусок расположен: то ли на юге, то ли на севере, то ли где-то возле Китая (который, кстати, выступил в те дни за территориальную целостность Украины, видимо, вспомнив, что Украина всегда выступала за единый Китай). «Цветные» революции сегодня как делаются? Без чужого вмешательства?!. Вот так и Россия в Крыму могла вмешаться.
Моя победа на президентских выборах 1999 года была названа «апофеозом в процессе деградации российских интересов», поскольку Россия «впервые за время нашего раздельного с Украиной существования так и не выставила четко выраженного «своего» кандидата на украинских выборах». Начало моего второго президентского срока расценивалось как осуществление самого пессимистического из российских сценариев: «форсированное наступление на русский язык и культуру, церковное единство с Москвой; беззастенчивая украинизация русского и русскоязычного населения; торговые войны между Россией и Украиной; широкомасштабное воровство газа из транзитных газопроводов; непрекращающиеся конфликты вокруг Черноморского флота; постоянное и все более тесное сотрудничество Украины с Западом и НАТО и попытки последних сделать из Украины главного «троянского коня» на постсоветском пространстве (союз ГУАМ как альтернатива СНГ и Союзному государству России и Беларуси)».
К этим оценкам я отсылаю тех, кто интересуется моим мнением о причинах и целях направленного против меня заговора, получившего название «кассетный скандал».
26 марта
Я стал президентом страны, которая ни с одним из соседних государств не имела твердо установленных границ.
Некоторые проблемы с этим остаются по сей день. Я имею в виду наши проблемы с Белоруссией. Она ведь так до сих пор и не ратицифировала соответствующий договор. Ссылаются на непогашенный украинский долг - непонятно какой, непонятно кому, ничем не доказанный. Суммировали долги - причем, сомнительные - украинских предприятий белорусским и выставили счет нашему государству. Абсурд! Теперь нам говорят: верните 100 миллионов долларов. Постойте, спрашиваем, откуда эта цифра? Оказывается, неурегулированными остались взаимоотношения между украинскими и белорусскими предприятиями еще за 1992 год. Но это, во-первых, совсем не 100 миллионов, а непонятно сколько, и нет никаких оснований считать эту сумму именно госдолгом. Такого долга попросту быть не может уже хотя бы потому, что в 2001 году была проведена реструктуризация госдолга Украины перед официальными кредиторами в рамках Парижского клуба кредиторов. После этого Украина не имеет неурегулированных государственных долгов ни перед одной страной мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
