Девушка была совершенно свободных нравов, рыжая двадцатилетняя дикая барышня, которая любила сорвать одежду среди джунглей или древних развалин. Если рядом были другие туристы, ее это не волновало.
Прогулки по густым джунглям с прекрасной, беззаботной красоткой, разгуливающей голышом и блестящей от капель сезона дождей, не особо способствовали возвращению в машину и движению дальше.
Я еще не думал о том, чтобы посетить все страны, но очень хотел понырять в Белизе. Таким образом, с нечеловеческим напряжением мы добрались до Белиза через десять дней после выезда из Канкуна – настоящий антирекорд для такого расстояния. Но меня вел старый слоган компании-оператора трансатлантических круизов «Кунард Лайн»: «Дорога – половина веселья».
К сожалению, мы опоздали на его вторую половину. Пока мы бродили по лесам, лишь краем глаза замечая дождь, на Белиз обрушился ураган «Кит», который покрыл рифы песком. Прямая атака урагана здесь была редкостью. Основная часть таких штормов формировалась на африканском побережье примерно на той же долготе, что и Белиз, потом они направлялись к западу и рассеивались на севере. Белиз затрагивало редко, и предыдущий большой ураган случился аж в 1961 году.
Я был разочарован. Я занимался дайвингом во всех теплых местах – Косумель, Крит, Большой Кайман, Красное море, Индийский океан, Большой Барьерный риф – и очень хотел испытать риф Дарвин, который называют самым впечатляющим в Вест-Индии. Он является частью 900-километрового Мезоамериканского Барьерного рифа, второго по величине на планете. На нем можно найти 35 видов мягких кораллов, 70 видов твердых кораллов и больше 500 видов рыб. Но мы, прибыв туда, не увидели почти ничего. Мы были в Амбергрис Кэй, Хаф-Мун, Рандеву и в Большой голубой дыре, но все, что было видно, – это взбешенный ураганом песок. Грустное зрелище для того, кто любит рифы.
На плаву в Титикаке
Если вы хотите побывать в по-настоящему таинственном месте, нельзя не вспомнить об островах народа уру, которые плавают в центре озера Титикака. Их поселенцы известны тем, что они сами создали землю, на которой живут. Только голландцы с их дамбами и дубайцы, которые делают насыпные острова в форме пальм, строят что-то похожее, но там, где они используют землю и песок, уру строят из тростника.
Озеро Титикака – самое большое в мире озеро, где есть коммерческая навигация, и самое большое озеро в Южной Америке (Маракайбо не считается, потому что оно сообщается с океаном). Титикака находится почти в четырех километрах над уровнем моря, глубиной оно примерно 300 метров и располагается на границе Боливии и Перу, на северном конце бассейна Альтиплано. Это священное озеро инков, место рождения первого короля инков и озеро, чьи глубины родили бога Виракочу, который создал солнце, звезды, людей, ну и, знаете, вообще все.
Говорят, что уру появились на озере Титикака тогда, когда земли еще не было и тьма носилась над водами. Сложно сказать, кто на самом деле был первым, но инки, несмотря на огромные каменные храмы, уже исчезли, а вот уру все еще тут, две тысячи человек на маленьких плотиках площадью от футбольного поля до трех футбольных полей.
Уру, одетые в шерстяные одежды (дамы носят сверху фетровые накидки), которые защищают их от холода, жестокого ветра Альтиплано, дующего по всему озеру, и от ярких лучей солнца, были весьма приветливы, когда я и моя подруга по путешествиям – высокая голубоглазая спортивная блондинка Джейми – сошли с лодки после двухчасового пути от Пуно. Некоторые мужчины уру были так впечатлены Джейми, что, если бы она попросила, они бы построили ей собственный остров. Не знаю, почему она этого не сделала, кстати.
Когда вы идете по такому острову, это нельзя сравнить ни с чем на земле. Это похоже на прогулки по надувному матрасу, не считая того, что обычно на матрасе ваши ноги не промокают и вы не опасаетесь по колено провалиться в воду 10 °C. Немного похоже на прогулки по сыпучим пескам в Эверглейде или Окефеноки, но тут надо уметь держать равновесие и нет аллигаторов.
Уру создали сорок искусственных островов в неглубоких частях Титикаки, использовав обильно растущий в этих местах крепкий полый тростник с толстыми корнями, похожий на рогоз, – тотуру. Они сплетают маты из тотуры и кладут их на крепкий растущий тростник, который служит фундаментом, а потом строят дома на этих матах, постоянно заменяя подгнивающие листья свежими. Их лодки и дома сделаны из одинаковых листьев, из-за чего и так однообразный пейзаж становится еще и одноцветным, соломенным.
Незабываемое зрелище!
Вниз по Амазонке
Мое первое путешествие по Амазонке было одним из самых сложных, потому что никто из нас не знал, что мы делаем.
Я договорился с Джейми, что возьму ее в поход по перуанской части Амазонки, если она как следует доучит испанский. С самого начала это был полный провал. Уже в аэропорту Арекипы она перепутала направления al frente и en frente, и уже тогда все стало достаточно нехорошо. Я был так взбешен, что накричал на нее, она расстроилась и отказалась переводить вообще.
Наконец мы поняли, как добраться до Икитоса, бурлящего порта в Амазонии более чем в 2500 километров вверх по реке от Атлантического океана. Мне показалось, что это хорошая точка начала путешествия. Я начал искать кого-нибудь, у кого есть лодка, чтобы этот человек взял нас в недельное путешествие вниз по реке и обратно – все коммуникации я осуществлял на своем жалком испанском.
В итоге я нашел тощего парня лет двадцати, который перевозил бананы с дальнего конца реки на прочном каноэобразном транцевом судне с мелкой осадкой и примерно 10 метров в длину. Мы решили встретиться на причале на следующее утро, чтобы отправиться в недельное путешествие.
Я был удивлен, когда он появился перед отъездом и при нем не было ничего, кроме одежды. Мне пришлось уговаривать его остановиться на станции и взять с собой 80 литров бензина. Но только ночью, когда парень начал волноваться, а Джейми согласилась-таки переводить, мы поняли, что ошиблись. Он думал, что я нанял его на семь однодневных поездок по рекам вокруг Икитоса, а не на одно долгое путешествие. Что было еще хуже – он был лишь паромщиком, который плавает через реку. Он никогда не спускался вниз по реке больше, чем на полдня, он не понимал, где мы находимся, у него не было карты, компаса и чувства направления.
У меня все это было, так что с помощью Джейми я попросил его успокоиться и убедил, что верну его домой через неделю, максимум – 10 дней, пока будет работать двигатель. Я разметил наш восьмидесятилитровый бак, чтобы следить за потреблением бензина, замерил скорость потребления и понял, что каждый день спуска вниз по реке равен двум дням подъема.
