паломников приземлился транспорт. Кастер обратил внимание, что оттуда выбрался один пассажир и направился в толпу.
– Ты смотри. Мы пешком идём, а кого-то привозят. Совсем уже ахренели, уроды! – возмутился Кастер.
– Как думаешь, он будет ждать нас? – спросила подошедшая Сильвия.
– Я не знаю. Надеюсь, что он смог добраться – Кастер слегка приобнял её и прозвучало обьявление об открытии Города Веры.
Толпа сдвинулась с места и группа Кастера сдвинулась вместе с ней. Прямо на входе висела огромная голограмма и вещала, что город открыт, можно остаться и бла-бла.
– Стойте – проговорил один из паладинов – Что в тележке?
– Там… – начал было говорить Кастер, но его прервал подошедший Лу.
– Там мои дети, о уважаемый – с прискорбием проговорил он – Их убили в Башне Грома, что стоит на Церковном Кратере и мы хотим похоронить их в Церкви Святого Михаила.
– Убили? Детей? – изумился огромный воин – Что предприняла местная стража?
– Местные бандиты называющие себя Башенные псы, они заодно с охраной.
– Соболезную вашей утрате, меры будут приняты немедленно. Проходите – паладин пропустил их в город и отдал неслышный приказ по передатчику. Никто из группы не видел, но чуть вдали со стены Города Веры взлетел катер с тремя паладинами на борту, которые полетели приводить дела в Башне Грома в-порядок.
Вот показалась Церковь Святого Михаила и Кастер остановился как вкопанный. На ступеньках сидел его друг, живой и здоровый.
– Дану на…
Сильвия выглянула из-за его широкой спины и её лицо озарила улыбка.
–Гарв? Гарв! – закричала она и бросилась навстречу мужу.
Гарв от неожиданности дернулся к луку, но как только увидел жену устремился к ней навстречу. Они несколько минут простояли в обьятиях, осыпая друг-друга поцелуями. За это время вся группа успела подойти и порадоваться за его возвращение.
– Эй, привет парни – обнимал он по очереди Винхельма, Кастера и Лу – А где Дюк?
– Не все смогли дойти брат – с горечью сказал Винхельм.
– Сколько потеряли?
– После Борка и Инги, ещё потеряли Дюка и двух детей Лу – Винхельм приобнял азиата, извиняясь, что лишний раз напомнил об утрате.
– Мне очень жаль Лу – Гарв тоже обнял напарника и его стоящую рядом жену – Пройдёмте в церковь. Думаю, там смогут нам помочь.
– Заодно поведаешь нам, как ты выбрался из той передряги – сказал Кастер и помог Лу поднять грави-тележку по ступенькам.
– Не сомневайся, тебе понравится – улыбнулся на его слова Гарв и потрогал висевший за поясом сигнальный пистолет.
Глава 8.
Великая Месса.
Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится.
(Матф. XXIII, 12)
Церковь Святого Михаила была очень скромной в сравнении с другими Церквями города. При входе висел монитор для пожертвований, где можно было перевести необходимое количество средств. Внутреннее убранство показывало, что все средства идут на помощь обездоленным, а не на золотые кресты и дорогие подарки для Патриарха.
В дальней части возвышалась самая дорогая вещь в Церкви, мощи Святого Михаила, хоть никто и не мог подтвердить их подлинность. Немного золотых украшений были расставлены на алтаре, а в зале стояли обычные деревянные скамейки для прихожан, коих сейчас не было.
– Стой на месте, Ангел.
В правый висок Гарва уперся ствол боевой винтовки, расчитанной на ближний бой. Держал винтовку крупный мужчина лет пятидесяти, с густой чёрной бородой. Он был одет в широкую чёрную рясу, что не давало возможности определить его телосложение. На глазах была белая повязка, которая резко контрастировала с его одеждой и бородой.
– Отец Анатолий – Гарв медленно поднял руки, кивнул своим, что всё в-порядке и повернулся лицом к Патриарху маленькой Церкви – Давно не виделись, старый друг. Смотрю ты стал видеть ещё лучше, с нашей последней встречи.
– Не дерзи мне Ангел – ствол винтовки болезненно уперся в лоб Гарва – В моей памяти ещё свежи моменты того, что ты устроил в городе.
– То были происки Верховного, ты же знаешь друг мой – Гарв попытался отодвинуть ствол рукой, но в ответ прозвучал щелчок предохранителя. Кастер, Лу и Винхельм медленно потянулись к оружию.
– На вашем месте, я бы держал руки на виду, молодые люди. Я слеп, но это не значит, что я ничего не вижу.
– Сенсорный имплант? Новенький? – поинтересовался Гарв.
– Подарок паствы для старого слепца – ответил Отец Анатолий – Какого черта тебя снова занесло в город?
– Я привел своих родных и друзей на Великую Мессу. И нам, нужна твоя помощь – Гарв медленно отошёл в сторону и показал на грави-тележку с мертвыми детьми Лу.
– Что случилось? – ствол ружья немного опустился.
– На нас напали в Башне Грома. Ты мог-бы провести обряд упокоения?
Отец Анатолий опустил ружье и кивнул куда-то в темноту, послышались щелчки механизмов и через пару секунд всё стихло.
– Что ты на меня так смотришь? Перестраховка на случай твоего внезапного появления – пожал плечами Анатолий – Погребение или кремация?
– Кремация, ваше Преосвященство – сказала вышедшая вперед Мэй.
– Кем приходитесь мальчику – Анатолий взял Мэй за руки, его крупные ладони полностью накрыли ладони женщины.
– Я их мать – со слезами на глазах сказала Мэй – Я бы хотела, чтобы их пепел был использован для выращивания лечебных цветов. Чтобы мои малышки, могли радовать мои глаза при каждом посещении города и могли помочь нуждающимся в них деткам – она окончательно разрыдалась и её приобнял сзади Лу.
– Очень благородная цель и я с радостью исполню ваше желание – Отец Анатолий щёлкнул пальцами и перед алтарём из под пола выехал стеклянный гроб из сверхпрочного стекла – Положите детей внутрь и мы начнём.
Все детей усадили на задние ряды скамей, а взрослые осторожно подкатили тележку к стеклянному гробу. Кастер помог Лу переложить детей. Им было всего по восемь лет и Лу, так и не научил их стрелять из лука о чём читалось в каждой слезинке, что катилась по его щекам.
Он взял у жены свой старый лук и положил между детьми. Погладил каждого по волосам и поцеловал на прощание. Затем с детьми попрощалась Мэй, положив каждому их любимые игрушки. Каждый взрослый что-то положил в стеклянный гроб, чтобы почтить их память.
– Если вы закончили, то прошу назвать имена детей и я начну – тихо произнёс Анатолий, на что получил одобрительные кивки Лу и Мэй.
– Ли и Мия – произнесла Мэй. Отец Анатолий кивнул, щёлкнул пальцами и крышка гроба начала закрываться, а сам
