продлевать свою жизнь. И как мы видим Верховный ещё жив. Так же из слухов, я узнал имя того, кто фактически спас мою жизнь, тем что остановил меня.
Друзья сидели молча переваривая услышанное, они угрюмо смотрели на Отца Анатолия и на Гарва.
– То есть – первым заговорил Лу – если бы Верховный не казнил его друзей, то Гарв не учинил бы весь этот разгром?
– Думаю да – ответил Анатолий – Они были просто оружием, не более.
– Значит, опасности для нас он не представляет. Мы прожили с ним бок о бок, много лет – заключил Кастер и Винхельм его поддержал.
– И вас не смущает, что он мутант?
– Для начала, он наш друг – хлопнул Гарва по плечу Винхельм – А уже потом, мутант. Он столько раз спасал наши жопы, что это перекрывает его происхождение.
– Верно сказал брат – подтвердил Кастер.
– Значит братство не распалось, славно. Чем займётесь? Сразу пойдёте к Великой Церкви или всёж покушаете? – Анатолий указал рукой на довольных детишей, жующих горячие лепешки.
– Пожалуй, можно и перекусить – наконец спокойно сказал Гарв – А потом сразу на Мессу. Скоро уже начало. Ты не против если мы остановимся тут на ночлег, после проповеди?
– Всегда рад помочь – Отец Анатолий приглашающе указал на скамейки в зале. Он удержал из рассказа, что он без ружья остановил разбушевавшегося Ангела. Ведь Патрициан даровал не только долгую жизнь, но и силу способную усмирить зверя.
Все вместе дружной компанией они сидели на деревянных скамьях и разговаривали. Дети уже наелись и кто-то лег поспать, а остальные слушали рассказы взрослых.
Кастер в очередной раз рассказал историю о том как потерял свои ноги. Винхельм травил байки которые ему рассказывал Борк, пытаясь хотя-бы так почтить память болтливого друга, а Лу молча сидел рядом с женой и детьми.
Наконец очередь дошла и до Гарва, все внимательно смотрели на своего знакомого и незнакомого человека одновременно. Остальным уже рассказали кто он на самом деле и выяснили, что Сильвия была в курсе всех дел, но по понятной причине умалчивала. Гарв начал свой рассказ с противостояния в лесу, рассказав как всё случилось, опустив особенно кровавые подробности. Далее пошла его выдуманная история, о якобы нашедших его последователей банды Крига и долгих днях в выгребной яме. О том, что однажды ему выпал шанс сбежать и он им сразу воспользовался, вырезав всю охрану. Там же он раздобыл снаряжение и выдвинулся в сторону Города Веры, в обход основных позиций Церкви, чтобы не задерживаться и прийти вовремя.
На удивление ему поверили практически все, только Кастер смотрел очень внимательно, время от времени ухмыляясь и качая головой.
– Ну чтож, истории были очень интересные и поучительный, но думаю вам пора выходить – сказал вставая со скамьи Отец Анатолий.
– Спасибо за гостеприимство – сказала Сильвия и ей вторили детские голоса, кто-то даже подергал Анатолия за рясу привлекая внимание, чтобы пожать его большую руку.
– В моей Церквушке всегда рады добрым и открытым людям, милости прошу на ночлег после Великой Мессы.
– Мы обязательно придём – сказал Гарв и первым направился к выходу.
– Спасибо Отец – сказал Кастер и они пожали друг-другу руки.
– Присмотри за ним, Кастер. Он бомба замедленного действия, которую нужно вовремя перевести в другое русло – молвил Кастеру Анатолий и направился в сторону алтаря.
– Не сомневайтесь, я всё понимаю.
Группа покинула гостеприимные стены Церкви Святого Михаила. На улице уже была уйма народу и все размеренно шли в сторону Великой Церкви, расположенной прямо в скале.
Через некоторое время все вышли на огромную площадь и стали ждать. Уже скоро на золотой балкон должен был выйти сам Верховный Проповедник. И вот наконец этот момент настал, человек в золотом одеянии с золотым скипетром в правой руке и книгой Завета в левой. Его лицо закрывала золотая маска с множеством острых лучей уходящих вверх и олицетворяющих Солнце.
– Я приветствую всех верующих на этом знаменательном событии – голос Верховного был усилен встроенными в балкон и стены Церкви динамиками, а также динамики находились на столбах и некоторых крышах домов. Все люди моментально замолчали и внимали каждому слову.
– К тебе, ангеле Христов, взываю. Ты оберегал меня и защищал, и хранил меня, ибо не согрешил я прежде и не согрешу в будущем против веры. Так отзовись же сейчас, низойди на меня и помоги мне. Трудился я много весьма, и сейчас ты видишь честные руки мои, которыми я трудился. Так пусть же будет, как учит Писание, что воздастся по трудам. Воздай мне по трудам моим, святый, дабы наполнилась утомленная трудом рука, и мог бы я жить безбедно, Богу служить. Исполни волю Всевышнего и облагодетельствуй меня земными щедротами по трудам моим. Аминь.
По толпе прокатилось всеобщее «Аминь». Верховный продолжал.
– Сегодняшний день не такой как все, что были до этого. Сегодня мои послушники покинут стены Церкви, чтобы избрать лучших из вас и вознести вас.
Толпа рукоплескала, кто-то выкрикивал хвалу Господу и Верховному, кто-то рыдал стоя на коленях, все хотели избавится от тягот жизни и жить припеваюче под лоном Церкви. Стоило Верховному хлопнуть книгой, как двери Церкви стали открываться и оттуда выходили десятки послушников, лица которых были закрыты черными масками, по которым нельзя было определить мужчина перед тобой или женщина.
Проходили минуты и вот первые люди радостно прощались со своими спутниками, семьями и уходили внутрь Великой Церкви, а Верховный наблюдал за ними. Гарв всё это время наблюдал за ним и он заметил его, рука со скипетром взметнулась в их сторону и несколько послушников целенаправленно пошли к ним.
– Уважаемая госпожа – заговорил один из них, подойдя к Сильвии – Верховный лично выбрал вас и ваших детей, вам дозволено пройти в Великую Церковь.
Лицо Сильвии и мальчиков озарились радостными улыбками, а вот Гарв не улыбался, но он точно знал, что Верховным смотрит и ждет его реакции.
– Откажись – сказал он жене, оттолкнул послушников.
– Эй брат, это же великая честь – вмешался Винхельм.
– Замолчи Вин, это ведь моя семья! – огрызнулся Гарв, но рука жены нежно коснулась его щеки.
– Не злись мой Ангел, мы еще встретимся с тобой. Ктоже знал, что именно в этом году моя главная мечта исполнится – ласково говорила Сильвия.
– Он это делает на зло мне! Понимаешь!
– Неважно, мой сладкий. Ты сумеешь всё преодолеть и я уверена, тебе предоставят аудиенцию.
Послушники показали на дверь, намекая, что время уходит. Гарв не всилах
