– Да ну?.. А, инопланетяне прилетели?
– Мы и есть те самые инопланетяне…
– Вы захватили Землю?
– Петр Леонидович, вы не даете мне закончить!
Мне показалось или же действительно в искаженном электроникой голосе Ахава я услышал нотки раздражения?
Я сложил ладони вместе, а затем медленно развел их в стороны, давая понять, что теперь буду молчать и слушать.
– Пришельцами оказались наши далекие потомки, вернувшиеся из будущего.
– Что, в будущем все так плохо?
– Будущее поливариантно.
– Кто же этого не знает! – развел я руками.
– И, как ни странно, Петр Леонидович, именно от вас зависит, захочется ли нашим и вашим потомкам бежать из своего будущего в прошлое.
– От меня? – на всякий случай, чтобы не вышло ошибки или непонимания, я еще и пальцем в грудь себя ткнул.
– Именно от вас, – подтвердил Ахав.
– Ясно. Чтобы в будущем все было хорошо, я должен сейчас умереть.
– С чего вы это взяли?
– А что еще я могу сделать для будущего?
– Петр Леонидович, пожалуйста, сосредоточьтесь.
– Да-да.
Я поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. Кашлянув в кулак, прочистил горло. Сложил руки на коленях.
– Будьте предельно внимательны.
– Я весь внимание.
– Будущее зависит от того, станет ли Россия частью единого информационного пространства. А это, в свою очередь, зависит именно от вас, от ваших действий сегодня и в самые ближайшие дни.
Я почесал ногтем кончик носа.
– Вы нечего не путаете?
– Ошибка исключена.
– Я как-то не думал…
Не закончив фразу – потому что не знал, что сказать, – я сделал эдакий весьма многозначительный и неопределенный жест рукой. Жест сей ровным счетом ничего не означал, но Ахаву, наверное, будет интересно подумать над его смысловым наполнением.
– Петр Леонидович, вы разве сами не видите, какие интриги плетутся вокруг вас? Во время прежних ваших визитов в Москву с вами случалось что-то подобное?
– Вы имеете в виду перестрелку в ресторане?
– И это тоже.
– Так, значит, она была на самом деле?
Рука Ахава, появившаяся из темноты, повторила мой недавний жест.
– И ради чего все это? – спросил я.
– Вас пытаются вынудить отказаться от поездки в Облонск.
– А я должен туда ехать?
– Непременно.
– Зачем?
– Именно среди реликтовых Облонских болот поднимутся первые в России информационные башни. Созданное ими информационное поле окажется достаточно сильным для того, чтобы они смогли защитить себя, когда их обнаружат. После этого прогресс уже невозможно будет остановить.
– Но при чем тут я?
– Вы разве сами еще не поняли?
Прежде чем ответить, я задумался.
Определенно, у меня не было никаких вариантов.
Видимо, Ахав и сам это понял.
– Вы сами, Петр Леонидович, создаете поле, необходимое спорам для того, чтобы пробудиться и начать рост. Такова уж особенность вашего организма.
– То есть я должен непременно поехать в Облонск, чтобы пробудить спящие там споры?
– Именно так, – подтвердил Ахав.
Я удивленно посмотрел на свои ладони. Говорят, некоторые особо одаренные люди могут видеть свое биополе. Я ничего не видел. Хотя, конечно, источник силы, о которой говорил Ахав, мог скрываться не в ладонях, а в какой-то другой части тела или органе. Например, в печени. Точно – в печени! Поэтому-то Ахава так беспокоит то, что я, по его мнению, слишком много пью!
– Так, значит, я должен лететь в Облонск? – еще раз спросил я.
Меня охватило некое странное волнение. А может быть, беспокойство. Мне вдруг стало казаться, что я чувствую время. Не так, как ощущаем мы его обычно, мысленно отсчитывая секунды, часы и дни, а физически. Как песок, утекающий между пальцев, – избитое, но очень верное сравнение.
– Да, – сказал Ахав.
– И что я должен там сделать?
– Ничего.
– Как это ничего? – Мне показалось, что я ослышался. – Сначала вы говорите, что от меня зависит будущее, потом заявляете, что мне ничего не нужно делать!
– Все произойдет само собой, – заверил меня Ахав.
– Но я должен буду убедиться, что все в порядке. Иначе потом всю жизнь буду думать, получилось или нет.
– У вас все непременно получится.
– Точно?
– Конечно. Если что-то пойдет не так, мы вернемся и все повторим.
– Только я об этом знать не буду.
– По ситуации.
Мне вдруг пришла в голову другая мысль:
– Вокруг полно психов, желающих убить меня. Один даже обещал отравить меня грибами по дороге в Облонск. Скажите, Ахав, я вернусь домой?
– Да.
– Живым?
– Живым и здоровым, Петр Леонидович.
– Обещаете?
– Конечно.
– Ну да, – усмехнулся я. – Если что-то пойдет не так, мы вернемся и все повторим.
– А вот тут, Петр Леонидович, вы ошибаетесь! – Ахав показал мне указательный палец. – Мы можем повторять одно и то же действие бесконечное число раз. Но лишь до тех пор, пока все его участники живы. Если вы вдруг умрете, то это уже навсегда, – руки Ахава с раскрытыми ладонями разошлись в стороны. – Извините.
– Так, значит, шанс умереть у меня все же имеется?
– У нас у всех есть такой шанс.
Что ж, следует отдать Ахаву должное, ответ он дал неоднозначный, требующий глубокого философского осмысления. При этом уклончивым его не назовешь – Ахав был предельно честен.
Но оставался другой вопрос – насколько я готов поверить в то, что он говорит? В смысле, о гостях из будущего и о судьбе мира, которая, как выяснилось, находится у меня под большим пальцем?.. Честно сказать, не знаю. Все это здорово смахивало бы на глупую шутку, тупой розыгрыш. Если бы не события, произошедшие накануне. Ахаву было известно о перестрелке в ресторане «Острова Длинного Ганса». В то время как майор Ворный отказывал сему происшествию в праве на существование. Мне хотелось верить в то, что я не идиот, даже если это противоречило элементарному здравому смыслу. Поэтому, не делая пока окончательного вывода, я отдал лишнюю призовую звездочку Ахаву. Я знал, как его проверить, – выяснить у Владимира Леонидовича, сколько человек они вытащили из утонувшей «Тойоты».
– Хотите еще водки? – спросил Ахав.
– Слушайте, уважаемый! – возмутился я. – Вы что, споить меня тут собираетесь?
– У вас еще осталась закуска, – спокойно проскрежетал в ответ Ахав.
– Закуска? – я машинально глянул на тарелку. – Ну да, осталась… Приберите до следующего раза.
– Боюсь, снова нам встретиться не доведется.
– Вы в нашем времени нечастый гость?
– Слишком частый. – Мне показалось или Ахав действительно усмехнулся? – Не обижайтесь, Петр Леонидович, но ваше время мне настолько опостылело, что, как только все закончится, я уберусь отсюда с надеждой больше никогда не возвращаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
