Андрей и Наталья непонимающе переглянулись.
– Я, пожалуй, врача позову, – сказала Наталья как можно более непринужденно и поднялась на ноги.
– Сядь на место! – махнул я на нее рукой. – Я не сошел с ума! Со мной все в порядке!
– Ну конечно, – успокаивающе улыбнулся Андрей. – Никто и не говорит… Вы просто устали… В смысле, переутомились…
– В смысле, вам приказано не говорить мне правду, – передразнил я Андрея.
– Да нет же! – развел он руки в стороны.
– Не было никакой утонувшей машины, – поддержала коллегу Наталья. – И в вас никто не стрелял.
– Понятно. – Я легонько хлопнул себя по бедрам.
«Какой смысл биться головой в стену, если за ней другая камера. Ежи Лец».
От меня хотели скрыть правду. Сначала о перестрелке в «Островах Длинного Ганса». Теперь – о стрельбе на набережной. Мне было обидно и горько. Я ведь на самом деле доверял полковнику Ворному. Именно поэтому я сказал то, чего, скорее всего, не следовало говорить:
– Передайте майору Ворному, что я знаю: в утонувшей «Тойоте» никого не было. Вернее. – Я усмехнулся. Не без злорадства. – Вернее, это они никого в ней не нашли. И еще – завтра я лечу в Облонск. Даже если сегодня взорвут гостиницу, в которой я живу.
Я решительно сунул ноги в тапочки и встал на ноги.
– Постойте, Петр Леонидович! – вскочив со своего места, метнулся наперехват Андрей.
– Оставьте меня! – отмахнулся я от него, как от москита.
Наталья поступила разумнее и проще. Она окинула меня насмешливым взглядом и спросила:
– Вы что, вот так прямо и собираетесь выйти на улицу?
Мой пыл несколько поостыл.
– Где моя одежда?
– Костюм запачкался, и мы отдали его в чистку, – объяснил Андрей. – Присядьте, Петр Леонидович. Я сейчас позвоню, – он показал мне мобильник. Как дурачку, честное слово. – Через несколько минут вам принесут одежду, и мы отвезем вас в гостиницу.
В самом деле, идти ловить такси в долгополой ночной рубашке было глупо. Бог знает, за кого принять могут. Может, за пидора, а может, за святошу из тех, что в лесу живут, хороводы по утрам водят и с деревьями обнимаются. И то и другое из категории «ну его на фиг».
– Звони!
Я сел на кровать. Закинул ногу на ногу. Приготовился ждать, всем своим видом показывая, что спешу.
Андрей отошел в дальний угол комнаты, набрал номер и прижал трубку к уху.
Наталья сидела за столом и пристально, будто в гляделки играть тренировалась, смотрела на меня. Взгляд у нее был тяжелый, и я отвернулся.
По стене поползла трещина. Сама собой, будто гусеница. Добравшись до самого низа, она перебралась на пол, обрела объем и поползла дальше. Теперь это была уже не трещина, а гигантский слизень, синевато-зеленого цвета с бахромой по краям, здорово смахивающий на покрытую плесенью сардельку. Слизень полз, оставляя за собой влажный, маслянистый след, а я смотрел на него и никак не мог понять, откуда он тут взялся. Может, у Натальи спросить?
Я перевел взгляд на девушку. Ее лицо словно окаменело, покрывшись сеточкой мелких трещинок. Глаза холодно поблескивали, будто залакированные.
Слизень добрался до металлической ножки стола и, обвившись вокруг нее, пополз в верх. По мере того как слизень поднимался выше, ножка покрывалась кавернами, будто разъеденная кислотой, и стекала на застеленный коврипленом пол лужицей расплавленного металла.
– Все в порядке! – радостно сообщил мне Андрей. – Через пять минут принесут.
– Какое там, к черту, в порядке, – медленно процедил я сквозь зубы.
Из-под кровати выполз второй слизень.
Третий объявился на подоконнике и пополз вверх по шторе.
Я сидел на кровати, боясь пошевелиться, в полной уверенности, что стоит мне только это сделать, и мерзкие твари разом кинутся на меня.
– Петр Леонидович? Вам нехорошо?
– Мне хреново, – уточнил я.
– Позвать врача?
– Лучше принеси водки.
– Это больница…
– Тогда – пива.
– Я не думаю…
– У меня в пиджаке были таблетки.
– Все, что находилось в карманах вашей одежды, упаковано, опечатано и убрано в сейф. Пакет доставят вместе с одеждой.
Покрытые трещинами стены стали беззвучно и медленно, как в научно-популярном фильме, рассыпаться и опадать на пол. В дырах зияла черная, беззвездная тьма. Мир у меня на глазах медленно, но неотвратимо обращался в ничто. И, что самое ужасное, никто, кроме меня, этого не видел.
У окаменевшей Натальи отвалилась, сломавшись в локте, правая рука. Отделилась и осталась лежать на столе кисть левой руки. Ровно посередине, по переносице, раскололась голова. Половинки разошлись в стороны и вывернулись наружу, превратив голову девушки в подобие зева чудовищной мухоловки. Из черепной полости выползли еще два слизня, ярко-оранжевые, в фиолетовую крапинку, с большими, выразительными, отороченными ресничками глазами на мясистых выростах.
– Ну что ж ты так, Леонидыч, – посмотрев на меня, с укоризной произнес один из слизней.
– Это уже не накат, дружище, – вторя ему, произнес другой. – Нет, это полный распад личности.
– Деграданс, – согласился с ним первый слизень.
– Упадок, – констатировал другой.
– Постмодернизм.
– Помноженный на творческую импотенцию.
– Да пошли вы! – зло огрызнулся я.
Андрей как-то очень нехорошо на меня глянул и принялся быстро-быстро давить пальцами на кнопки мобильника.
Кому он звонит?
– Понятное дело кому, санитарам! – ответил на мой незаданный вопрос оранжевый слизень.
– Ща прибегут со смирительной рубашкой! – как будто в предвкушении добавил другой. – Повяжут тебя, Гудини!
– Упакуют, точно батон колбасы!
Второй слизень вдруг засуетился.
– О! Ты посмотри, что делается! Ты только посмотри!
– Да, пора сматываться, – согласился с ним первый.
И они дружно поползли в глубь Натальиной черепной коробки.
– Эй, постойте! – окликнул я слизняков.
– Чего еще? – недовольно обернулся один из них.
– Вы постоянно живете в мозгах?
– Чувачок, мы и есть мозги, – ответил слизень и исчез.
Без них вроде бы стало поспокойнее. Правда, развороченная, будто внутренним взрывом, голова Натальи наводила на грустные мысли. Но в остальном…
Это было только начало кошмара.
Из окружавшего нас мрака выскользнули две огромные тени. Это были гигантские червеобразные существа. Тела их были похожи на расплавленное стекло, они будто не скользили даже, а перетекали из одной точки пространства в другую. С появлением этих странных существ воздух наполнился отвратительнейшим зловонием. Волна смрада накрыла меня с головой, будто плотное одеяло, так что в какой-то момент я испугался, что задохнусь.
Кто были эти существа? Из каких глубин мироздания, из каких измерений и времен проникли они в наш мир? Отвратительные чудища были ужасны своей абсолютной чуждостью нашему миру. Что они делали здесь? За чем или за кем явились?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
