Племя Мадибис расположено к северу от Бако; судя по расспросам, оно находится во власти арабов. Там царствует некто Амати, по словам негра, белый, он имеет только одну жену, тоже белую. У него есть двуствольный ружья. (Все это со слов мальчика негра, которого сестра находилась рабыней при дворе Амати, сам же он был продан в галласские земли несколько лет тому назад). Тип Мадибиса — очень хорошо сложенные, с круглым черепом, вздернутым мясистым носом, толстыми губами, маленькими глазами, курчавыми волосами. Руки и ноги у них большие и ступни повернуты внутрь. Они себе делают по три черты на щеках и выбивают передние верхние зубы. Дома они строят каменные, у них единоженство, и супруги, под угрозой продажи в рабство, не имеют права спать вместе. У них много скота, но едят они только павший. В тех редких случаях, когда они устраивают пир, они не режут скота, а убивают его, сворачивая голову. Обыкновенная их пища состоит из похлебки, и они не брезгают класть в нее мышей. Тот же раб, который мне все это рассказал, показывал мне также, как они танцуют. Женщины бегут на месте и пронзительно кричат ааа! Мужчины же сначала также бегут, как и женщины, а потом, придя в экстаз, начинают прыгать взад и вперед, широко расставив ноги и вскрикивая «бумбум»! Все эти негрские племена родственны, по всей вероятности, между собой и должно быть принадлежать к Шилукам.
Граничащее с Мочей с юга племя Гимиро представляет различный от предыдущих тип. Они очень некрасивы, с очень вздернутым носом и громадным ртом и у них другая татуировка: две вертикальные черты на переносице и по две таких же черты у концов рта. Дома они строят соломенные, вроде шалашей. Занимаются хлебопашеством. По отзывам абиссинцев, все эти племена очень храбры и воинственны, и взрослых взять в плен никогда не удается, только женщины и дети попадаются в руки победителей. Они очень скоро свыкаются с своим новым положением и совершенно забывают свою прежнюю жизнь и язык. Мне удалось записать несколько слов из языков Гимиро и Мадибиса [36] из которых можно заключить полное различие языка этих двух народностей.
Взаимные отношения этих племен к абиссинцам были до сих пор таковы, что первые служили последним целью войн и набегов. Абиссинцы старались захватить как можно больше скота и пленных, и уходили обратно. Теперь этот хищнически! образ ведения войны уступает место другому, основанному на присоединены к империи новых областей и вообще расширены её. Очевидно, что негры не в силах будут сопротивляться этому, и, по всей вероятности, скоро настанет время, когда все окружающие негрские племена, обитающие в местностях не чересчур нездоровых, будут присоединены к Эфиопии.
Амара или абиссинцы
Абиссинцы, владетели страны, называют себя амара, в отличие от жителей Тигре. На всем протяжении моего путешествия на запад я не встречал, чтобы они заселяли области целиком, но за то в последних все власти и войска абиссинцы.
Будучи, как уже сказано выше, смесью всех постепенно занимавших страну народов, они не однотипны. Форма черепа оттенки кожи, рост, черты лица самые разнообразные. На ряду с чистым семитическим типом, вы видите правильные черты лица древних египтян и вздернутый нос негра. Но, не смотря на это кажущееся разнообразие, народный характер очень определенный и однообразный, с маленькими уклонениями, которые можно привести к двум типам годжамца и шоанца [37].
Трудно себе представить столько противоположностей, соединенных в одном лице, как они соединены в характере абиссинца. Он похож на их природу, где пропасти, скалы, горы и равнины чередуются между собой, а холод сменяется тропической жарой. Если позволить себе немного вольное сравнение, то вот как можно характеризовать абиссинца. Он талантлив и восприимчив как француз, по своей практичности, манере обращаться с завоеванными и по своим государственным способностям — он англичанин, по гордости и тщеславно — испанец, по любви к своей вере, мягкости характера и терпимости — русский, по любви к наживе, деньгам и по торговым способностям— еврей, но, кроме этих черт характера, он очень храбр, хитер, часто лжив, подозрителен, льстив, неверен в своем слове.
В данное время Абиссиния с своей старой культурой, христианством и исторически сложившимся государственным строем представляет из себя как бы остров среди остальных находящихся почти в детском состоянии народов. Абиссинцы исповедуют христианскую веру с 343 г. по P. X., а до этого со времени Соломона исповедовали иудейскую веру, которая еще до сих пор отражается в их обрядностях. Они до сих пор разделяют животных на чистые и нечистые, придают большое значение способу резать скот, обрезывают детей и еще многое тому подобное, но об этом подробнее я скажу в своем месте.
Язык
Язык их семитического происхождения химиаритского корня, того же что их церковный и литературный язык — гезский, — и происходить от последнего. Гезский язык был занесен в Эфиопию во время переселения семитов. Последние, сделавшись господствующей нацией, сделали таким же и свой язык. Смешавшись с эфиопскими племенами, — хушитами, — обитавшими на эфиопских плоскогорьях, они видоизменили свой язык, заимствовав много от окружающих племен. Так как распространение семитов было неравномерным и больше на севере, чем на юге, то на севере язык сохранился в большей чистоте, и в данное время мы встречаемся в Абиссинии с тремя наречиями: гезский — древний химиаритский— церковный и литературный язык, тигрейское наречие, очень мало отличающееся от гезского языка, и амаринский язык, имеющий много гезских корней, но грамматика и произношение которого совершенно отличаются от гезского. Амаринский язык очень благозвучен, в нем нет характеристических гортанных звуков хага семитических языков и в том числе гезского и тигрейского. Спряжения, склонения тоже совершенно различны между этими двумя языками. Азбука у обоих одна и та же и состоит из 202 букв — каждый слог изображается отдельной буквой. Начертание букв сходно с древним халдейским. Пишут слева направо (весьма замечательный факт: все восточные народы пишут справа налево). Относительно произношения некоторых согласных есть некоторые сложности, напр. есть три различных способа для выговаривания буквы X и Т, есть различие между Ц и ТС, есть два способа выговаривания буквы С. Все книги написаны на гезском языке и только в последнее время появилось несколько абиссинских: «Эмада Мистир» — катехизис и некоторые евангелия. Литература их исключительно церковная, за исключением двух книг «Фета Негест» и «Тарика Негест». Первая есть измененный кодекс Юстиниана, а вторая — история царствований. (Сохранились в народе несколько преданий, относящихся иногда к прежним царям, а большею частью к святым. Из первых в памяти народной до сих пор еще живет Атье Зараокоб (1436–1468), владевший всей нынешней Эфиопией, включая Каффу и Мочу. Былин мне не удалось найти. Есть несколько сказок и пословиц. Песней о старине очень мало, даже почти нет, так как их певцы предпочитают затрагивать в своих песнях живые интересы дня, или воспевать бесцеремонно ту личность, которая их позвала в надежде получить хорошую награду; в случае же недостаточности последней, похвала превращается немедленно в оскорбительную ругань. Очень распространены также песни нескромного содержания. В Абиссинии существует два рода странствующих певцов: азмари и лалибала, которые постоянно находятся во вражде друг с другом. Азмари поют аккомпанируя себе на однострунном инструменте вроде скрипки, называемом масанка [38], лалибала же поет героические куплеты с страшным пафосом, и при нем состоит хор из нескольких мальчишек или девочек, которые поют припев. Эти певцы представляют из себя совершенно отдельное сословие, не подчиняющееся общим законам. Никто не имеет права тронуть их под угрозой строгого наказания, и певец может высмеивать и осуждать кого угодно, даже самого императора в глаза. Все боятся этих насмешек и щедро награждаюсь певцов, пользуясь ими также для увеличения своей популярности. Азмари поют с большой аффектацией, немного в нос, и во время пения перекачиваются в такт всем телом. То что они поют есть большею частью импровизация. Между мотивами есть очень хорошенькие. Лалибала не поют, а выкрикивают или рычать какой-нибудь героически речитатив, хор же потом поет какой-нибудь однообразный мотив.
