— Но кто же, в таком случае?..
— Тот, кто выкручивал пробку. Тот, чьи отпечатки пальцев остались на бутылке.
— Крейвен? Но я не понимаю, какой у него может быть мотив.
— Этого я не знаю, — ответил мистер Эгг, — но лорд Борродэль был судьей, и судьей достаточно суровым. Если вы отправите отпечатки пальцев Крейвена в Скотленд-Ярд, возможно, их обнаружат в картотеке. Я не знаю, но ведь все возможно. Вы так не считаете? Возможно, и мисс Уэйнфлит что-либо о нем знает. В мемуарах лорда, которые он писал, вероятно, есть упоминание о происшествии, связанном с Крейвеном.
Инспектор не стал терять времени и тотчас же приступил к проверке гипотез. Однако ни мисс Уэйнфлит, ни Скотленд-Ярд не располагали информацией о дворецком, служившем у лорда уже более двух лет, информацией, которая могла бы неудовлетворительно сказаться на его репутации. И только обращение к записям лорда помогло пролить свет на происшедшее. Из мемуаров следовало, что много лет назад, будучи судьей, Борродэль вынес суровый приговор, назначив к принудительным работам молодого человека по имени Крейвен. Тот оказался искусным мастером по металлу, и, по-видимому, его втянули в мошенничество против своего хозяина. Дальнейшее расследование показало, что парень был освобожден из заключения за полгода до убийства лорда Борродэля.
— Безусловно, это был сын Крейвена, — сказал инспектор. — Он-то и изготовил для отца штопор, абсолютно неотличающийся от того, которым пользовались в доме. До сих пор остается загадка: где же они смогли взять никотин? Я уверен, что скоро нам удастся выяснить и это, хотя могу предположить, что этот алкалоид использовали для борьбы с вредителями растений в саду. Я бесконечно признателен вам, мистер Эгг. Поверьте, без вашей помощи и профессиональных знаний мы бы еще долго разбирались с этими бутылками, пытаясь понять, что же в них не так. Признайтесь, что как только вы обнаружили, что он дал вам не ту бутылку, немедленно стали подозревать Крейвена?
— О нет, — произнес мистер Эгг с нескрываемой гордостью. — Я понял это в ту самую минуту, как только Крейвен вошел в комнату.
— Не может быть! Да вы же Шерлок Холмс! Но как вам это удалось?
— Он почему-то обращался ко мне «сэр», — объяснил мистер Эгг, осторожно кашлянув. — Когда я был здесь в последний раз, он говорил со мной свысока и назидательно объяснял, что коммивояжер должен входить с черного хода. Неправильно выбранная линия поведения имела для него пагубные последствия. Как сказано в Руководстве для коммивояжера, — «независимо от того, прав ты или нет, в своем отношении к людям всегда проявляй тактичность и деликатность».
Собачий нюх
Комната, которую обычно предоставляли коммивояжерам Pig & Pewter, напоминала собой полутемную пещеру, в которой первобытные обитатели жарили на костре тушу огромного мамонта, подбрасывая в огонь сырые морские водоросли. Другими словами, это была полутемная комната, с потемневшими от копоти стенами и ужасным запахом еды, проникающим сюда из кухни.
— Боже мой, боже мой! — пробормотал мистер Эгг, пытаясь разворошить уже почти прогоревшие угли. Внезапно поваливший желтый едкий дым заставил его закашляться, и он тотчас же нажал на звонок.
— Сэр, прошу прощения, — начала горничная, явившаяся на вызов, — но так происходит всегда, когда дует восточный ветер. Вы были бы удивлены, если бы знали, сэр, чего мы только не перепробовали, сколько раз меняли зонты и колпаки дымовых труб! Вот и сегодня приходил рабочий, поэтому огонь разожгли только недавно. А мне кажется, что им все равно ничего не удастся сделать. Сэр, не будете ли вы против того, чтобы пройти в бар? Там чудесный камин и вполне приятное общество. Я уверена, вам там будет гораздо уютнее с пожилым мистером Фаготом и сержантом Юксом из Дребелсфорда. Если я не ошибаюсь, еще один джентльмен, так же как и вы, — коммивояжер. А еще там два автомобилиста, но они вроде бы ведут себя спокойно.
— Что ж, меня это вполне устраивает, — со свойственной ему любезностью произнес мистер Эгг. Но про себя тем не менее подумал о необходимости предостеречь своих коллег, посоветовав им избегать Pig & Pewter, когда они будут в Магбери: ибо о гостинице судят именно по комнате, предоставляемой коммивояжерам. Кухня тоже оставляла желать лучшего: обед был настолько плох, что даже поздний приезд мистера Эгга не сделал его вкуснее.
В баре и на самом деле оказалось гораздо лучше. По одну сторону камина, в котором весело потрескивал огонь, сидел пожилой человек с жидкой седой бородкой, по виду крестьянин. Вокруг его шеи был намотан вязаный ярко-красный шарф с длинными концами, свободно свисавшими чуть ли не до пола. Перед ним стояла высокая пивная кружка. «Должно быть, это и есть мистер Фагот», — подумал Монти. Напротив него, тоже с кружкой пива, сидел внушительных размеров полицейский, хотя он был в штатском. Перед камином за столом сидел моложавый человек, в глубине глаз которого притаились едва заметная тревога и настороженность. Судя по тому, что рядом с ним находилась большая кожаная сумка, мистер Эгг тотчас же решил, что это и есть коммивояжер, о котором ему говорила горничная. А молодые люди, парень и девушка, одетые в куртки мотоциклистов, сидели за соседним столиком, пили виски и портвейн и постоянно о чем-то тихо перешептывались. Еще один человек, в шляпе и непромокаемом плаще, у небольшой стойки бара заказывал себе пиво. В самом дальнем углу зала мистер Эгг заметил еще одну мужскую фигуру, так как она невольно притягивала к себе взгляд: казалось, что человек, прячась за газетой, наблюдает за кем-то в баре. Из-под широких полей низко надвинутой шляпы лица его не было видно, что невольно внушало чувство опасности и необъяснимой тревоги. Мистер Эгг почтительно поприветствовал компанию и заговорил о погоде, заметив, что она оставляет желать лучшего.
Человек, являвшийся, по предположению Монти, коммивояжером, приветливо кивнул, и та готовность, с которой он это сделал, свидетельствовала о желании продолжать беседу, наконец-то положив конец тишине, повисшей в баре.
— Что касается меня, то сегодня вечером мне необходимо было быть в Дребелсфорде. Но из-за постоянно моросящего дождя дорога такая ужасная, да ее еще то и дело подмораживает, — так что, пожалуй, я останусь здесь.
— Вот и я здесь по той же самой причине, — согласился мистер Эгг, подходя к стойке бара. — Маленькую кружку «Гиннеса», пожалуйста. Ужасно холодно.
— Да, очень холодно, — подтвердил полицейский.
— Да, — проворчал пожилой мистер Фагот.
— Знать бы, когда это кончится, — вздохнул человек в непромокаемом плаще, отойдя от стойки и садясь за столик рядом с коммивояжером. — Имею для этого серьезные основания. В двух километрах отсюда машину занесло, и я врезался в телеграфный столб. Видели бы вы бампер! Да, в это время года такой погоде не стоит удивляться!
— Да, — вновь однозначно промолвил мистер Фагот. Повисла пауза.
— Ну что ж, давайте в таком случае выпьем за удачу, — проговорил мистер Эгг, поднимая кружку с пивом. Присутствующие поддержали, но лишь из вежливости. Повисшую вновь паузу нарушил коммивояжер:
— Бывали раньше в этих местах, сэр?
— Нет, это не моя территория. Обычно здесь работает Бастебл, Генри Бастебл. Возможно, вы с ним знакомы. Мы работаем на Plummet & Rose, вино и спиртные напитки.
— Такой высокий парень с рыжими волосами?
— Да, это он. Лежит с приступом ревматизма, по этой причине я здесь — временно его замещаю. Моя фамилия Эгг, Монтегью Эгг.
— О-о! Мне кажется, что я слышал о вас от Тейлора из Herogate Brothers. Моя фамилия Редвуд, работаю на Fragonard & Со, духи и туалетные принадлежности.
Мистер Эгг кивнул и, желая поддержать беседу, поинтересовался, как обстоят дела.
— Неплохо. Конечно, деньги небольшие. Но если брать во внимание все в целом, — неплохо. У меня с собой есть то, что, думаю, могло бы вас заинтересовать. — Он наклонился, расстегнул свою кожаную сумку и достал из нее высокий флакон, стеклянная пробка которого, чтобы не открыться, была искусно перевязана красивой перекрученной веревочкой. — Что вы об этом думаете? — сняв веревочку и протянув флакон Эггу, спросил он.
— Пармская фиалка? — спросил Монти, бросив взгляд на этикетку. — Думаю, что девушка лучше нас сможет это оценить. Позвольте мне, мисс. Прекрасное — прекрасной, — галантно произнес он.
Девушка хихикнула.
— Давай, Герта, — произнес ее спутник в куртке мотоциклиста. — Никогда не отказывайся от хорошего предложения. — Он вытащил пробку и, поднеся флакон к носу, сделал глубокий вдох. — Должен сказать, классная вещь. Нужно капнуть на твой платок. Давай я сделаю.
— Здорово! — сказала девушка — Такой восхитительный запах! Давай, Артур! Оставь в покое мой платок. Что о тебе подумают? Я полагаю, джентльмен не будет возражать, если ты чуточку брызнешь на себя.
