Артур, подмигнув компании, как будто ожидая поддержки, без стеснения побрызгал на свой платок. Увидев это, Монти быстро забрал у него флакон и протянул его мужчине в плаще.
— Извините, сэр, — произнес мистер Редвуд, — но если позволите, я бы хотел обратить ваше внимание на следующее. Капните одну-две капли на руку и подождите, пока она испарится. Только затем поднесите руку к носу.
— Так? — спросил мужчина в плаще и шляпе, довольно проворно удалив пробку флакона мизинцем правой руки. Затем, капнув духи на левую ладонь, он таким же образом вернул пробку на место. Все было проделано с такой быстротой, что присутствующие, казалось, не успели моргнуть. — Я понял, что вы имели в виду.
— Да, это очень интересно, — удивленно произнес Монти, беря флакон из рук человека в плаще. — Это все равно что ты наливаешь бренди большой выдержки в тонкий бокал и, пропустив ножку между пальцами, ставишь чашечку бокала на ладонь и аккуратно ее обхватываешь. Тепло руки заставляет пары эфира быстрее испаряться, и аромат становится сильнее. Весьма признателен вам, мистер Редвуд, что вы показали, как правильно обращаться с духами. Хочешь зарабатывать — будь готов учиться и узнавать новое, — это мой принцип. А духи действительно хорошие. А вы, сэр, не хотели бы попробовать?
Он предложил флакон мистеру Фаготу, но тот, покачав головой, раздраженно заметил, что он терпеть не может разные запахи и все такое прочее, а затем полицейскому, который, не скрывая пренебрежения, взял бутылочку в руки, понюхал и сказал, что духи хорошие, но, по его мнению, обладают очень резким запахом.
— Ну что ж, о вкусах не спорят, — как бы подводя итог, заметил Монти. Но, оглядевшись вокруг и будто только что заметив мужчину, сидевшего в углу, решительным шагом направился к нему, желая узнать и его мнение.
— Что, черт побери, вам от меня нужно? — с явной досадой и раздражением прорычал тот. Из-за газетной баррикады Эгг увидел воинственно торчащие усы и пару голубых, но очень угрюмых глаз. — Сдается мне, в этом баре тишины уже не будет. Духи? Терпеть не могу! — Он раздраженно взял флакон из рук мистера Эгга, презрительно фыркнув, понюхал и попытался вернуть пробку на место, но сделал это так неумело, что промахнулся, и флакон, упав на пол, закатился под стол. — Чего вы от меня хотите? Я не собираюсь их покупать, если вас интересует именно это.
— Конечно же, нет, сэр, — произнес мистер Редвуд, стараясь как можно скорее получить назад свою собственность, с которой обошлись так неаккуратно. — Не пойму, какая муха его укусила, — тихо прошептал он. — Глаза так и сверкают от злости. Руки трясутся. Присмотрите за ним, сержант, — сказал он полицейскому. — Не хочется, чтобы произошло убийство. Итак, господа, как вы отнесетесь к моему сообщению о том, что этот большой флакон продается, предположим, за три шиллинга и шесть пенсов?
— Три и шесть? — удивленно произнес мистер Эгг. — Вот уж никогда не думал, что уникальность может стоить так дешево.
— Я мог бы с вами согласиться, — радостно произнес мистер Редвуд, — если бы то, что в этом флаконе, являлось свидетельством уникальности. Но в том-то и дело, что это вовсе не так. В этом и заключается секрет торговой марки. К сожалению, больше я вам сказать не могу. Но уверен и готов поспорить, что, если бы вам предложили определить, в каком из двух флаконов находится настоящая «Пармская фиалка», вы не смогли бы определить разницу. То же самое, между прочим, и с духами дорогих марок.
— Неужели все обстоит именно так? Я бы сказал, что это замечательно. Но жаль, что ничего подобного не могут изобрести, чтобы помочь винному и алкогольному бизнесу, хотя и без слов понятно, что этого не стоит делать. Раз уж речь зашла об этом, что вы пьете, господа? А вы, мисс? Надеюсь, присутствующие не станут возражать, если я попрошу повторить за мой счет.
Хозяин бара поспешно бросился выполнять заказы и, проходя мимо радиоприемника, включил его как раз в тот момент, когда прозвучал сигнал точного времени, соответствующий девяти часам вечера. Следом послышался голос диктора:
— Вы слушаете программу из Лондона. Прежде чем я передам прогноз погоды, прослушайте срочное сообщение. В связи с убийством Элис Стюарт из Ноттингема передаем следующую информацию. Комиссариат полиции просит сообщить о местонахождении мужчины по имени Джеральд Битон, навестившего убитую женщину за день до ее гибели. Просим обратить внимание на внешность подозреваемого: молодой мужчина, предположительно лет тридцати пяти, среднего роста, среднего телосложения, волосы светлые, небольшие усы, глаза серые или голубые, лицо круглое. Со слов очевидца следует, что в момент последнего визита на нем был серый костюм из твида, мягкая серая шляпа и желто-коричневый плащ. Подозреваемый может ехать на автомобиле «моррис». Просим Джеральда Битона, а также всех, кто видел его или знает о его местонахождении, немедленно связаться с офицером полиции Ноттингема или ближайшим полицейским участком. Далее прослушайте прогноз погоды…
— Выключите, Джордж, — попросил мистер Редвуд. — Совсем не хочется слушать о том, что еще может преподнести погода.
— Оно и верно, — подтвердил хозяин, выключив приемник. — Меня всегда поражает то, как полиция в своих сообщениях дает приметы подозреваемых. Неужели они действительно полагают, что по их приметам можно кого-нибудь опознать? Нечто среднее здесь, среднее там, лицо без особых примет, средняя комплекция и шляпа — да любой человек может подойти под это описание.
— Может, — согласился Монти. — Впрочем, и я могу…
— Да, вы правы, могли быть и вы, — произнес мистер Редвуд. — Или вон тот джентльмен.
— С этим нельзя не согласиться, — поддержал мужчина в плаще и шляпе. — Под это описание вполне могли подойти пятьдесят человек из ста.
— Да, или… — Монти осторожно кивнул головой в сторону спрятавшегося за газетой человека, — он!
— А что? Все может быть! Кроме Джорджа с ним никто не общался, — сказал мистер Редвуд.
— Я не хотел бы говорить ничего плохого в его адрес, — сказал хозяин бара с улыбкой. — Он пришел сюда, заказал выпить, заплатил, на меня особо и не смотрел. Но я согласен, он тоже годится под описание примет, которое мы слышали. И более того, у него машина марки «моррис», она сейчас стоит в гараже.
— Но это не может являться уликой против него, — сказал Монти. — У меня тоже «моррис».
— И у меня, — признался мужчина в плаще и шляпе.
— Да и у меня тоже, — вступил в разговор мистер Редвуд. — Поддерживаем отечественную промышленность. Во всяком случае, я бы нашел этому факту только такое объяснение. А еще мне кажется, что в опознании вообще нет никакого смысла. Извините, сержант, но почему полиция не попытается как-то облегчить этот процесс?
— Да потому, что полиция полагается на словесные портреты, черт бы их взял! Описания ведь дают люди. Все дело именно в этом, — проворчал полицейский.
— Что ж, один-ноль в вашу пользу, — весело произнес мистер Редвуд. — А скажите, сержант, то, что говорилось о необходимости просто задать тому парню вопросы — это все так, для отвода глаз? На самом-то деле они ведь хотят его арестовать, разве не так?
— Не мне вам об этом говорить, — медленно произнес сержант. — Нужно самим понимать, что происходит, и полагаться на свой собственный ум. Ему хотят задать несколько вопросов, потому что известно, что он был последним человеком, кто видел женщину незадолго до ее убийства. Если он неглуп, то непременно появится, если же нет — в этом случае вы можете думать все, что захотите.
— Да кто он такой? — сказал Монти.
— Теперь и вас это заинтересовало. А разве вы не читали вечерние газеты?
— Нет, я выехал в пять часов и все время был в дороге.
— Если я не ошибаюсь, дело обстояло так. Одинокая пожилая леди, мисс Элис Стюарт, жила на окраине Ноттингема вместе со служанкой. Вчера после обеда у служанки был выходной, и она намеревалась пойти в кино. Не успела она выйти за дверь, как к дому подъехал автомобиль марки «моррис», за рулем которого находился мужчина — если верить ее показаниям, это вполне может быть «остин», или «вулзли», или машина любой другой марки. Он спросил мисс Стюарт, девушка провела его в гостиную и, уходя, слышала, как ее хозяйка удивленно произнесла: «О, это ты, Джеральд!» — кажется, она назвала именно это имя. Вернувшись около десяти часов вечера домой, служанка обнаружила свою госпожу лежащей на полу с пробитой головой.
Чуть наклонившись вперед, мистер Редвуд легонько толкнул Монти локтем. Мрачный тип в низко опущенной шляпе в дальнем углу бара перестал читать газету и стал украдкой выглядывать из-за нее.
— Наш разговор, как мне кажется, вернул его к жизни, — тихо проговорил мистер Редвуд. — Хорошо, сержант, но как девушке удалось узнать его фамилию и то, чем он занимается?
