Однако в месте, где Зимняя река вытекает из Осе, воды прояснились, и цвет их сделался живым и бело-голубым.
Здесь Бри бросил якорь, поскольку барка не могла подниматься дальше. Они разгрузили свои пожитки и отослали суденышко обратно вниз по безмолвной затененной реке. Глядя, как оно исчезает за деревьями, Тристан пробормотала:
– Не беда, если придется идти домой пешком; по этой реке я больше не поплыву. – Затем обернулась, подняв голову, чтобы посмотреть на зеленый фасад горы Исиг, словно часовой, возвышающейся перед перевалом. Теперь их со всех сторон окружали горы – большая гора, у подножия которой жил король Остерланда, и холодные дальние пики за мертвыми северными пустынями. Утреннее солнце полыхало над вершиной горы Эрленстар, где сияли нерастаявшие снега. Казалось, свет превратил тени, долины, гранитные скалы, которые обступали перевал, в стены некоего прекрасного дома, открытого всему миру.
Бри, на языке которого вертелись имена и предания, чудом не позабытые за столько лет, вел их конный отряд вверх вдоль последнего участка реки перед перевалом. Чистые и теплые ветры, выплывавшие с Задворок Обитаемого Мира, помогали забыть на время оставшуюся позади томительную серую реку и всю ту неведомую муть, что всплывала из ее глубин.
Они остановились на ночлег в крохотном городишке, расположенном в тени горы Исиг. На другой день после полудня они достигли Кирта и увидали наконец гранитные колонны, обточенные водами Осе, – здесь был порог Исигского перевала. Солнечный свет, казалось, скакал, словно коза, с вершины на вершину. Воздух похрустывал от запаха тающего льда. Они задержались у поворота дороги, в одну сторону отсюда был путь на Кирт, в другую – через мост – к Исигу. Рэдерле подняла голову. Перед ними без конца и края высились вековые деревья, поднимаясь выше и выше в гору, пока не сливались воедино где-то у самого неба. Чаща почти скрывала дом с темными грубыми стенами и башнями, наподобие мозаики, сложенными из самоцветов. Над домом вились ленточки дыма, по дороге к нему катилась тележка, то нырявшая за деревья, то вновь выныривавшая. Арка ворот, массивная и грозная, словно врата перевала, открывала путь в сердце горы.
– Вам понадобятся припасы, – сказал Бри Корбетт, и Рэдерле с усилием вывела свои мысли из увиденного горного леса.
– Зачем? – немного устало спросила она. Его седло скрипнуло, когда он поворачивался, чтобы указать на перевал. Лира кивнула.
– Он прав. Мы можем по дороге охотиться и удить рыбу, но нам нужна еще кое-какая еда, побольше одеял, конь для Тристан. – Ее голос тоже звучал устало, до странного лишенный тембра в безмолвии гор. – Нам негде будет остановиться, пока мы не доберемся до горы Эрленстар.
– А Высший знает, что мы идем? – внезапно спросила Тристан, и все они невольно воззрились на перевал.
– Полагаю, что да, – сказала Рэдерле минуту спустя. – Должен знать. Как-то я об этом до сих пор не задумывалась.
Бри, выглядевший немного беспокойным, откашлялся:
– Вы прямо так и двинетесь через перевал?
– Мы не можем туда плыть, а летать мы не умеем; у тебя есть предложение получше?
– Есть. Я предлагаю сообщить кому-нибудь о ваших намерениях, прежде чем вы ринетесь очертя голову туда, где Хедского князя ждала гибельная западня. Вы могли бы оповестить Данана Исига, что вы в его стране и собираетесь пройти через перевал. Если мы не вернемся оттуда, то, по крайней мере, кто-то в Обитаемом Мире будет знать, где мы сгинули.
Рэдерле снова бросила взгляд на огромное королевское обиталище, неподвластное времени и безмятежное под беспокойным небом.
– Я не собираюсь сгинуть, – пробурчала она. – Прямо не верится, что мы здесь. Вот она, великая гробница детей Властелинов Земли, место, где звездам были приданы облик и назначение более древнее, чем сам Обитаемый Мир… – Она почувствовала, как позади нее встрепенулась Тристан, и увидела, как тень на земле мотнула головой.
– Это не могло иметь с Моргоном ничего общего! – взорвалась она, ошарашив остальных. – Он отродясь знать не знал о подобных местах. Хед можно уронить сюда, словно пуговку, и больше никогда не увидеть. Как мог… Как могло нечто протянуться так далеко, через горы, реки и море, к Хеду, чтобы поместить эти звезды на лице Моргона?
– Этого никто не знает, – сказала Лира с неожиданной мягкостью. – Поэтому мы здесь. Чтобы спросить Высшего. – Она окинула взглядом Рэдерле, и у нее неуверенно поднялись брови. – Ну, так мы скажем Данану?
– Он может быть против. А у меня неподходящее настроение для споров. У этого дома только одна дверь, и никто из нас не знает, каков из себя Данан Исиг. Зачем нам докучать ему делами, которым он все равно не станет содействовать? – Она услышала, как вздыхает Бри, и добавила: – Ты можешь подождать в Кирте, а мы тем временем двинемся через перевал. Ну а если мы не вернемся, то, по крайней мере, ты будешь знать.
Его ответ был предельно краток. Она приподняла брови.
– Ну, раз ты к этому так относишься…
Лира повернула коня в сторону Кирта.
– Мы пошлем весточку Данану.
Бри выплеснул свое возражение мощным взмахом рук.
– Весточку, – угрюмо повторил он. – Этот город набит торгашами, как амбар зерном, сплетни дойдут до короля раньше любой весточки.
Добравшись до городка, они убедились, что его оценка способностей торговцев была небезосновательной. Город вился по одному из берегов Осе, в гавани было полно лодок и барок, тяжело груженных мехами, металлами, оружием, дорогой посудой, кубками, драгоценностями из дома Данана. Швартовочные тросы были туго натянуты, казалось, еще чуть-чуть – и все суденышки унесет течением. Лира поручила трем из стражей найти коня для Тристан, а остальным – закупить все, что сочтут нужным, из пищи и утвари. На пропахшей насквозь улице дубильщиков она разыскала кожи, на которых можно будет спать, а в лавочке тканей – подбитые мехом одеяла. Вопреки ожиданиям Бри, их здесь редко узнавали, но, поскольку купцы, розничные торговцы и ремесленники этого города сидели без дела долгую суровую зиму и вконец раскисли, теперь лица их выражали неподдельную радость. Бри, без толку брюзжавший, сам был узнан и, пока Рэдерле расплачивалась за одеяла, пересек улицу, чтобы переговорить с приятелем в дверях таверны. Девушки ненадолго задержались в лавочке, разглядывая прекрасные меха и странные толстые шерстяные ткани. Тристан задумчиво бродила близ большого светло-зеленого рулона, пока ее лицо не стало вдруг неистовым и мрачным и она не купила себе отрез, которого хватило бы на три юбки. Затем, нагруженные свертками до подбородка, они опять выбрались на улицу и стали высматривать Бри Корбетта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
