Верхняя часть — верхней она показалось игроку, возможно, потому, что он сначала увидел именно ее, — была мифическим садом. Поверхность астероида усеивали небольшие озерца, между ними простирались лужайки и то здесь, то там виднелись рощи деревьев. Все это великолепие было укрыто высокими куполами и поддерживалось искусственной гравитацией. Когда фрахтовик приблизился, Ландо мог увидеть скопления существ, занимающихся чем-то на траве перед старомодным дворцом. Правда, он не понял толком, чем именно.
Нижняя сторона 5792 была впечатляющим миниатюрным космопортом, сплошь забитым флотом из разнообразных кораблей, которые были больше похожи на собрание какого-нибудь коллекционера, чем на действующие боевые единицы. По кругу по краю астероида порт был обнесен мощными укреплениями, и Ландо начал относиться к хвастовству охранников несколько серьезнее. Местные верили в огневую мощь, и у них было чем подкрепить свою веру.
Вуффи Раа посадил фрахтовик на причал, обозначенный для него мерцающим маяком. Как только посадочные опоры коснулись поверхности астероида и робот принялся щелкать тумблерами, отключая питание, Ландо отстегнулся от кресла.
— Мне надо дособираться. Ты понял, что тебе нужно будет делать? — Он натянул перчатку и еще раз проверил оружие. Не должно быть очевидным, что оно у него есть. Зачем облегчать жизнь противнику?
— Да, масса, мне надо спрятаться в главном трубопроводе между рубкой и двигательным отсеком. Там я подключусь к системе управления и буду держать корабль наготове на тот случай, если придется быстро убираться. — Маленький дроид помедлил, словно не желая продолжать. — Я должен оставаться здесь, несмотря ни на что, и уйти в глубокий космос, если вы не вернетесь через восемь часов. Почему вы просите меня все это повторять, как ребенка? Вы же знаете, что у меня I совершенная память.
— Да? Я был бы в этом более уверен, если бы ты: запомнил, что не надо меня звать массой. К тому же, как я знаю, ты склонен импровизировать. Робот серьезно обдумал эти слова.
— Возможно, вы правы, масса. Определенно, я не улечу так, как вы мне предписали. Сначала я попробую вас отыскать.
Внутренне порадовавшись такому ответу, Ландо нахмурился:
— Чтоб тебя, — прорычал он. — Я ввел в память «Сокола» информацию о твоем освобождении — как раз на тот случай, если не вернусь. Ты будешь свободным механизмом, мой друг, нравится тебе это или нет. И у тебя в собственности будет полностью рабочий торговый корабль.
Уже почти выйдя из рубки, Ландо повернулся в дверях и заговорил снова:
— Кстати, я сделал тебя своим законным наследником. Желаю, чтобы ты был более удачлив с этой грудой металлолома, чем был я.
Вуффи Раа ничего не ответил, но его глаз слегка потускнел Это значило, что дроид эмоционально тронут. Потом он все-таки заговорил:
— Удачи тебе, масса. Я буду ждать… — но Ландо уже вышел, и робот последовал вслед за хозяином. В коридоре он снял одну из панелей перекрытия, забрался внутрь и приладил панель за собой на место. Через несколько секунд он стал частью «Тысячелетнего сокола». Очень дорогой, чрезвычайно нестандартной, угрюмой (во всяком случае, на данный момент) и независимой частью.
* * *
Неся шлем в одной руке, а пакет с лесаи в другой, Ландо достиг определенной точки в центральном коридоре корабля, где, неуклюже переложив оба предмета в одну руку, он наклонился и не слишком нежно постучал по полу. Одна из секций палубного перекрытия приподнялась и показалась голова в шлеме, принадлежавшая Басси Бобах. Девушка выглядела злой и недовольной.
— Мне нужны мои деньги сейчас, — сказал Ландо. Его собственный шлем начал выскальзывать из пальцев, за что получил раздраженный пинок. Ландо сомневался, что вся эта амуниция ему понадобится, но он был человеком, который принимает меры предосторожности. Вот как сейчас, например.
— Можешь забыть о них, болван! — Скафандр Басси Бобах служил более определенным целям. Обычно прилетающие корабли обрабатывали ядовитым газом. Безжалостным к насекомым, микробам и покрытым мехом мелким существам всевозможных разновидностей. Кроме того, это отбивало охоту заниматься контрабандой определенного сорта и провозить нелегальных иммигрантов в те места, где власти считали их проблемой. — Я не заключаю сделок с преступниками!
— Тогда почему же ты работаешь на политиков? — Он решительно протянул руку. — Давай мне мои деньги, а то я неожиданно и к своему полному удивлению обнаружу пару безбилетников. Как раз когда вышибалы Боххуа Мутдаха смогут о них позаботиться.
— Ты этого не сделаешь!
— А ты испытай меня, — сладко улыбнулся Калриссиан.
Тяжело дыша — не только от усилий — Басси Бобах барахталась в тесном, захламленном пространстве, среди труб и проволоки. Наконец она достала сверток и швырнула его к ногам Ландо.
— Ну так и забирай их, наемный анархист!
— Да, я такой, — с обаянием согласился Ландо, пересчитывая кредитки. Сто семьдесят три тысячи четыреста восемьдесят семь. Что ж, во всяком случае Лоб Долуфф был честным преступником. Что было просто замечательно — старший администратор вернул Ландо все, что тот выиграл, покрывая, таким образом, расходы на выполнение миссии.
— Спасибо, стражи порядка. Моя благодарность не знает границ. Правда.
Басси Бобах тяжело осела обратно в нишу и захлопнула за собой импровизированную крышку. Ландо сердито притопнул ногой по панели, якобы чтобы она плотнее встала на место, но было больше похоже, что он боится какого-нибудь мстительного призрака, который восстанет из этой импровизированной могилы и начнет за ним охоту.
Похихикав над собственным раздражением, которое вызвала полицейская, Ландо стряхнул его и двинулся по коридору дальше. Пройдя несколько метров, он снова нагнулся и отстучал начало «стрижено-брито» по палубе. Дождавшись последних двух ударов от Вуффи Раа, он выпрямился и наконец-то ушел.
Недалеко от главного корабельного входа Ландо воспользовался отверткой — для лучшего эффекта — и спрятал пачку денег за панелью интеркома. После чего он опустил трап и шагнул на «землю» Осеона 5792.
* * *
Боххуа Мутдах встретил его на полдороге.
Личный планетоид миллиардера, хотя и был больше дюжины километров в диаметре, имел менее трех в толщину. Подобно прочим обнаруженным человеком за время оккупации астероидам, этот был постепенно изрыт под склады, жилые комнаты, службы и иные помещения самого разнообразного назначения.
Два вооруженных охранника в стильной форме — и в тяжелой нательной броне — встретили Ландо у подножия трапа. Хотя с высоты нескольких тысяч метров порт выглядел весьма оживленным, сейчас он казался на удивление опустевшим. Насколько хватало глаз, не было видно никого вокруг — ни органики, ни механизмов.
Охранники проводили Ландо по железобетонному покрытию к служебному зданию из рифленого пластика, где лифт, больше подходивший для промышленных целей, доставил их вниз, в недра астероида. Ландо не пришлось возиться со шлемом. Искусственная сила притяжения была достаточной, чтобы удерживать отличную атмосферу. Так что прозрачный пузырь шлема стал не слишком удобным вместилищем для транспортировки пакета лесаи.
— Ну что парни, — попытался завязать беседу Ландо, пока они спускались на лифте, — народ наслаждается Огненным ветром? Где все вообще?
Тяжелая тишина была ему ответом. Игрок тщетно потратил несколько мгновений, пытаясь проникнуть взглядом за зеркальную поверхность визора на шлеме охранника, стоявшего слева. Вместо этого он увидел искаженное, раздутое изображение себя самого, неуклюже пытающегося наладить разговор.
Лифт резко остановился, от чего едва не подогнулись колени, двери разъехались в сторону, и охранники эскортировали Ландо в огромную библиотеку. Вдоль стен сферического помещения тянулись стеллажи со всевозможными книгами, когда-либо созданными мыслящими и чувствующими расами Галактики: чипы, хранилища памяти, кассеты и пленки самой разной совместимости, переплетенные публикации с твердыми и мягкими обложками, свитки, фолио, глина, деревянные и бамбуковые дощечки, кость, шкуры, натянутые на деревянные каркасы, связки веревок с узелками и еще множество других артефактов, о чьем назначении молодой капитан мог судить по их присутствию среди уже им опознанных.
Не хватало только библиотекарей и посетителей. Место казалось совершенно безжизненным. Ландо предположил, что Боххуа Мутдах был увлечен печатными (написанными, выбитыми, нарисованными) словами так же, как и лесаи, — или же просто претендовал на новую крайность. Может быть, все это списанные налоги.
