Читаем без скачивания Чародей звездолета «Посейдон» - Генри Балмер

Еле заметная, но наполненная большим смыслом улыбка тронула губы профессора:

— И тогда наступит время собрать все разрозненные нити воедино. Нам надо будет немедленно дать знак Теренсу…

— Не беспокойтесь, проф. Он примчится с реактивной скоростью, сказал Рэмзи с твердой уверенностью, не спуская в то же время глаз со своей жены.

— И мы завладеем деньгами…

Послышался стук в дверь. Все посмотрели друг на друга, и Рэндолф спросил:

— Да! Кто там?

— Это я, проф. Тим Варнер. Вилли у вас? Я подумал, не выпить ли нам пива перед завтраком.

Рэндолф бросил свирепый взгляд на Хаффнера.

— Он здесь. Минутку, пожалуйста… — Рэндолф повернулся к Стелле и Колину:

— В другую комнату, быстро!

Когда Рэндолф открыл защелку, Хаулэнд уже сидел и спокойно перелистывал книгу, а Хаффнер стоял около двери — оба улыбались.

— Хорошая идея, Тим! — Хаффнер был в восторге. — Я полностью ее поддерживаю. Вы идете, профессор, Питер?

— Извините меня, пожалуйста, — сказал Рэндолф. — У меня есть работа.

— Не берите меня в расчет, будьте добры, Вилли, Тим, — Хаулэнд положил книгу. — Что-то голова разболелась.

— Но не сваливаешь же ты вину за свою головную боль на воздух на этом старом добром корабле? — пошутил Варнер и улыбнулся. — Пошли, Вилли. Меня мучает жажда.

Только когда они ушли и Стелла вернулась к Рэндолфу и Хаулэнду, последний заметил ее пушистую накидку, перекинутую через спинку кресла.

После взаимных обвинений в невнимательности Рэндолф сказал:

— Ну, что ж, это доказательство того, что мы совсем никудышные конспираторы. Но ничего страшного, Варнер — всего лишь журналист.

— Будем надеяться, — сказал Хаулэнд, чувствуя, как еще одно сомнение закрадывается в душу, в которой и так были сплошные проблемы. — Хотелось бы надеяться.

— Скажи, что ты, черт возьми, имеешь в виду, что значат твои загадочные изречения? — вопрошал Рэндолф. — Я знаю, что тебя крепко ударили по голове, но мы решили не сообщать об этом капитану — нам ни к чему рекламировать себя сейчас. Скорее всего, какой-то воришка промышляет на звездных маршрутах. А о том, что Варнер видел нас троих вместе, я не беспокоюсь. И мех может принадлежать любой другой женщине.

— Все правильно, — сказал Рэмзи. — Но когда эту меховую штуку надевает Стелла, можно совершенно потерять голову.

— Ты мне делаешь комплименты! — Стелла сверкнула глазами на мужа. Меня бесит, что какой-то Варнер смеет плохо думать о моральном облике профессора. Мне не нравится этот Варнер!

Хаулэнд, несмотря на свои собственные переживания, вдруг почувствовал жалость к Колину Рэмзи. Парню надо бы время от времени колотить Стеллу.

Она бы получала полезные уроки от такого обращения, подобно знаменитому фиговому дереву. Это не относится, однако, к Элен. Элен совсем другого склада, у нее прекрасный характер, она не заслуживает ни психических, ни физических атак.

— Как только вечер с проведением лотереи достигнет кульминационного момента, — продолжал говорить Рэндолф не терпящим возражений голосом, вы, миссис Рэмзи, должны будете позаботиться там о пассажирах — ну, например, проследить, чтобы они не падали со стульев, во избежание сильных ушибов, чтобы не загоралась их одежда от сигарет. Вам придется справляться с теми, кто будет сильно нуждаться в помощи, остальным не должно быть очень плохо. Это трудное задание. Сможете выполнить?

— Клянусь головой, проф. Моей бедной старой головой.

Наступило время завтрака, и импровизированное совещание прервалось.

Хаулэнд так и не перестал волноваться, его не убедили доводы Рэндолфа о том, что присутствие Элен на корабле не принесет им неприятностей. Тогда в бассейне он поплыл прямо к противоположной стороне, скрылся под водой и сумел исчезнуть из поля зрения Элен. То, что он встретил ее, Хаулэнд считал катастрофой. Он догадывался, что она сейчас делает.

Каждый пассажир получил от межзвездной туристической компании красиво оформленный буклет, где были напечатаны фамилии всех путешествовавших на «Посейдоне» людей и номера их кают. Кто может набраться терпения и прочитать три тысячи имен, кроме, разве что, ревнивых жен, выясняющих, нет ли у мужа на корабле подозрительных знакомств? Но Элен тщательно изучит весь список, найдет в нем, к своему удивлению, и Рэндолфа, и Хаффнера, а потом явится в каюту Хаулэнда.

Все женщины любопытны и настойчивы.

Завтракал Питер без всякого аппетита. Его не покидала тревога и предчувствие чего-то дурного, что должно было вот-вот произойти. Поев, он не пошел в свою каюту, а решил затеряться в большой, веселой компании, смотревшей какой-то фильм. Он даже не пытался вникнуть в содержание картины, перед его внутренним взором все время стоял один образ — с лицом и фигурой Элен Чейз. А от ее купального костюма можно было сойти с ума.

Оказывается, степенные профессора литературы выглядят на отдыхе совсем иначе.

Когда подошло время обеда, Хаулэнд выбрал самый уединенный стол.

Вскоре он с раздражением заметил, что за столиком наискосок от него сидит Тим Варнер, и опять потерял интерес к еде, хотя приготовлено все было очень вкусно. Журналист сидел к нему боком, и Хаулэнд развернул свой стул так, чтобы оказаться за его спиной. У Питера не было настроения выслушивать нахального Варнера.

За соседним столом сидели три женщины средних лет. Они назойливо опекали своих дочерей — худощавых девушек, достигших брачного возраста. В безвкусной одежде, претендующей на последний крик моды, девицы чувствовали себя неудобно. В голове Хаулэнда пронеслась мимолетная мысль — слава Богу, его нельзя принять за жениха.

— Это так захватывает! — говорила неприятным голосом одна полногрудая дама своим собеседницам. — Но я уверена, что ничего не выиграю, мне совсем не везет в азартных играх.

— Не понимаю, почему ты так думаешь, — сказала ее приятельница, азартные игры подобного типа не требуют особого интеллекта.

— Все пассажиры будут участвовать, — вступила в разговор третья женщина, похлопывая руку своей дочери. — Но меня очень удивило, что капитан поручил этой… этой миссис Рэмзи проводить предстоящую лотерею.

Интересно — кто она такая?

Не выбирая выражений, три солидные матери принялись обсуждать недостатки Стеллы, которая превосходила всех трех их дочерей, вместе взятых, как если бы сравнить луч прожектора в миллиард ватт со светом одной свечи. Хаулэнд перевел взгляд и заметил, что Варнер встал из-за стола и быстро продвигается с корабельным офицером по направлению к выходу. Смутный, неопределенный страх пронзил Хаулэнда. Он бросил салфетку и поднялся.