— Роби, ты в порядке? — Удивляюсь его реакции я.
— Рози, Вы пропали… Сказали, что Вас казнят! — Ребенок говорит громко и крепко прижимается ко мне.
— Милый мой, — глажу его по голове. — Все будет хорошо. Только мне придется уехать… Питомник остается тебе. Ты справишься, я не сомневаюсь.
— Вы сбегаете? — Грустно уточняет мальчик. Его совершенно не волнует, что я опасная ведьма.
— Не очень хочется на костер, — шепотом признаюсь я Роберту и подмигиваю.
— Ну да…
Я показываю мальчику, где лежат все документы на питомник и дом. Оставляю ему деньги на первое время, дальше он будет получать весь доход от работы с птицами. Мне грустно оставлять это место, но выбора все равно нет…
Я беру с собой всего пару платьев, плащ, немного денег и любимую книгу. Получается классическая женская сумка, которая не будет вызывать вопросов. Можно было бы закончить на этом и провести ритуал прямо дома, но лучше уйти подальше. Заодно загляну в дом Дерека, там живет мой любимый вороненок Крикун, мужчина позаботится о нем, но сейчас лучше оставить малышу побольше еды и воды. Он и так там два дня один-одинешенек. Заодно присаживаюсь в кабинете инквизитора и пишу ему небольшое прощальное письмо. Все же пропадать без вести будет некрасиво по отношению к мужчине…
Следующей точкой моего «прощального» маршрута становится Лавка Эвы. Я не захожу к ней, лишь смотрю издалека, как девушка упаковывает свои фирменные булочки в пакет. Она выглядит немного усталой, но такой же улыбчивой. Выдыхаю спокойно, ведьмочка на свободе и в безопасности. Все же за ней присматривает Инквизиция, оберегает… Кидаю ей в почтовый ящик письмо, с просьбой приглядеть за Робертом, и направляюсь к выходу из города. Пора прощаться с этой жизнью…
Ноги сами приносят меня на ту самую поляну. Она выглядит ужасно. Смазанные рисунки на траве, которые еще фонят остатками магии. Обгоревшие отметки остались на деревьях и земле, на их месте не скоро вырастет что-то новое. Темная магия оставляет после себя неприятные последствия. Мне не хочется оставлять все в таком виде, поэтому я прохожусь по месту проведения ритуала и немного убираю следы преступления. Всего-то стереть руны, нанесенные самой простой краской, с помощью воды, принесенной от ближайшей реки. Обломать пораженные ветви деревьев, чтобы чары не поражали их дальше. А затем поднапрячься и призвать обычную магию на поляну, возвращая ей жизнь. Это было самое сложно. Теперь можно и уходить…
Ложусь на спину прямо на траву, устремляя взгляд в небо. Белые пушистые облака спокойно плывут по голубой глади, никуда не торопясь и давая лишь самую малость тени. Солнце яркими лучами обнимает их, выглядывая то с одной, то с другой стороны. Эта жизнь была лучшей, самой полной и счастливой… Я обрела дом, приемника, друзей и любимого человека. Я обрела все, о чем когда-либо мечтала. Почему все хорошее так быстро заканчивается? По щеке сбегает предательская слеза, выдавая мои настоящие чувства. Мне больно почти физически. Я безумно не хочу уходить, но нет никакого варианта остаться.
Тьма! Почему так сложно?!
Смахиваю слезы, которые уже градом льются из глаз. Обхватываю себя руками, садясь на поляне и вновь оглядываясь по сторонам. Чертовы ведьмы, чтобы им неладно!
Зажмуриваю глаза, выпуская магию из себя. Она сначала неуверенно поднимается внутри, легкими волнами растекаясь по телу, вызывая дрожь. Тьма удивляется, что я зову ее так рано. Обычно между перерождениями проходит около пятидесяти лет, но никак не такой короткий промежуток. Да, дорогая, я и сама не рада происходящему. Но нам пора отсюда убираться. Судя по тому, что я потратила уже слишком много времени, Инквизиция ищет сбежавшую ведьму по всему городу.
Темная сила вытекает из меня, окутывая теплым одеялом, растворяя в себе и перекраивая каждую частичку тела. Разум остается там, высоко в небе, успокаиваясь, чтобы после оказаться в новом теле и в новом месте. Тьма не только дарит мне новое тело, но и переносит его в новое место, в котором мне уже ничего не будет угрожать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Семнадцатая глава
Я замру молитвой на твоих уставших губах…
Все свои перерождения я появлялась на просторных полянах, но в этот раз все иначе. Вокруг меня непроглядный лес, возвышающийся елями и соснами в темное ночное небо. Земля под ногами сырая и холодная, а легкое платье за считаные секунды заставляет продрогнуть до нитки. Не знаю, где я оказалась, но климат тут не самый теплый. Выдыхаю облачком пара теплый воздух изо рта, и тру ладони, пытаясь их согреть.
Достаю из сумки плащ, которые всегда лежит на дне на случай дождя, и поплотнее кутаюсь в него. Теперь пора отправляться на поиски жизни. Не думаю, что магия в этот раз закинула меня куда-то далеко от людей. Тропинку нахожу довольно быстро, а уже по ней решаю двигаться влево. На ближайшую деревушку дорога меня выводит лишь спустя долгий час пути, за который я успеваю окоченеть окончательно. Я бессмертная, да и практически не болею, но вот холод и жару, к сожалению, чувствую! И холод терпеть не могу…
Поселение встречает меня пустыми улицами и закрытыми ставнями, за которыми не видно даже света ламп. На дворе глубокая ночь, местные, похоже, рано ложатся спать. По крайней мере, я совершенно не вижу признаков жизни. Но мне нужно согреться… Поэтому придется кого-то из них разбудить.
Выбираю небольшой серый домик с облупленным крыльцом, у него из трубы валит дым, а значит печь не так давно растопили, и, возможно, хозяева еще не спят. Громко стучу в двери, но мне никто не открывает. Даже пес, лежащий в будке рядом с домом, лишь открывает один глаз, а потом закрывает нос лапами. Бедняге тоже холодно…
— Друг, если твои хозяева не отворят дверь, я приду спать к тебе, — угрожаю я псу, продолжающему меня игнорировать. Как грустно-то…
Только я решаюсь постучать в следующий дом и разворачиваюсь уходить, как двери все же отворяются. На пороге стоит старенькая бабушка, закутанная в теплый плащ. Она недоверчиво смотрит на меня, но после не спрашивая ни слова, приглашает в дом. Я так плохо выгляжу? К слову, я сама не имею ни малейшего представления, как выгляжу теперь. Платье стало мне немного большим, а значит у нового тела не такие впечатляющие формы и немного меньший рост. Трогаю волосы, которые теперь чуточку короче и больше не вьются локонами. Нужно будет днем раздобыть зеркало, может в этот раз я стала страшной, как смерть.
— Деточка, проходи в кухню, там теплее, — бабушка ведет меня к самой печи, а потом подталкивает наверх.
Я особо и не сопротивляюсь, скидываю обувь и забираюсь в ворох одеял и подушек. Здесь и правда очень тепло. Кутаюсь в одеяла и забиваюсь в самый угол, намереваясь отогреться, а после поговорить с бабушкой. Но моим планам не суждено сбыться, потому что я бессовестно засыпаю на печи, расслабляясь и погружаясь в страну грез.
Утром просыпаюсь под тихое бормотание. Приютившая меня бабулька сидит у окна с зажжённой свечой и молится. Она делает это почти беззвучно, но я могу отличить обращения к Матери Природе от других слов. Не хочу ей мешать, поэтому стараюсь не шевелиться и закрываю глаза.
Судя по старушке и погоде, я оказалась где-то далеко на севере. Только здесь остались люди старой веры. У них нет Инквизиции, да и ведьм особо не водится. Они поклоняются природе и живут обособленно от остального мира. Это скорее вынужденная мера, потому что вокруг миллионы шагов леса, преодолеть который по силам не каждому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда старушка заканчивает, я высовываюсь из одеял. Надеюсь, она не замерзла этой ночью, ведь я, скорее всего, заняла именно ее место.
— Доброе утро, бабушка, — приветствую ее я. — И спасибо, что приютили.
— Доброе, деточка, — отзывается женщина. — Удивительно, как ты не замерзла. У нас по ночам нельзя выходить на улицу, можно не вернуться живым. Морозы сейчас лютуют. Слава всему сущему, что ты ко мне достучалась, остальных бы точно не разбудила или бы напугала до смерти. Ты же на умертвие похожа была — бледная, в инее, с синими губами и большущими глазами. Да и заснула так быстро, видимо, нелегкий путь тебе дался, деточка.
