Смотрю на проснувшуюся Иву. Я вновь слишком привязываюсь к людям. Мне ведь придется рано или поздно их покинуть. Смогу ли? И как больно это будет? Только я снова оплошала. Раньше с этим было проще, я отдалялась от людей, почему же сейчас в моей жизни стало так много ниточек, которые связывают мою душу и сердце… Радует одно, в этой деревне я смогу прожить гораздо дольше, скрывать свою сущность здесь нет нужды.
Девятнадцатая глава
— Роза, привет! — Приветственно машет мне рукой Рик, отец Альки и Ивы.
Он вновь вернулся из города. Мужчина настолько благодарен мне за спасение своей семьи, что постоянно привозит гостинцы. В этот раз меня радуют новым шерстяным шарфом, в который, кажется, можно укутать меня всю. Но для нашей местности — это лучший вариант. Благодаря шерстяным платьям, шалям и шубам удается спасаться от лютых морозов и промозглых дождей.
— Что нового в городе? — Интересуюсь я у мужчины, который радостно подхватывает на руки свою маленькую дочку. Пусть он редко бывает дома, но сердце у этого человека полно обожания к своим родным.
— Да все по-старому, — пожимает он плечами, а потом переводит на меня задумчивый взгляд. — Хотя… Странник какой-то приехал. Все расспрашивал про местный быт и новых жителей. Кажется, ищет какую-то ведьму.
— Ведьму? Странник? — Напрягаюсь я.
— Да, — кивает Рик, а потом продолжает суровее. — Только хрен ему, а не наша ведьма. Я ничего о тебе не рассказал, пусть едет на свой юг.
— На юг? — Вновь удивляюсь я.
— Да, он от куда-то с теплых краев. Смешной такой, с вороной на плече приехал.
С каждой новой деталью рассказа у меня в груди замирает сердце. Это не может быть правдой. Дерек не смог бы меня найти. Еще никому и никогда не удавалось пройти по моему следу. Только вот интуиция шепчет — это ОН! Хочется сорваться с места и бежать в город. Увидеть его, обнять, хотя бы поговорить… Но меня он не узнает… Я теперь другой человек. Только причиню себе еще больше боли.
Спешно прощаюсь с Риком, вспоминая о срочных делах, а сама просто возвращаюсь домой и сижу у окна, роняя слезы. Пути назад нет, нужно смириться с этим. Перерождение всегда обрывает прошлые связи. На несколько дней выпадаю из реальности, лишь пару часов тратя на свою маленькую малышку Иву. С ней я немного успокаиваюсь, чувствуя себя живой и нужной.
Девочке уже три месяца, и с каждым днем она становится все сильнее и прелестнее. Самое интересное, что я чувствую в девочке магию. Возможно, мое участие в ее рождение повлияло на это. Либо у кого-то в семье были ведьмы, но я могу с уверенностью сказать, что девочка будет колдуньей, так нужной этой деревне. Говорить об этом пока никому не хочу, пусть сначала подрастет, а там посмотрим, как все будет складываться. Я постараюсь помочь ей стать хорошей и доброй колдуньей.
Спустя неделю случается то, что никак не могло произойти, как я думала. На мое крыльцо приземляется ворон, возмущенно каркающий на весь двор. Птица прыгает из стороны в сторону, о чем-то вещая. А за ним к моему двору подъезжает всадник в закрытом плаще. Он останавливается и смотрит на меня, замершую на пороге, долгие минуты, а затем спешивается.
— Доброго вечера, — знакомый голос вынуждает до боли сжать кулаки.
— Здравствуйте, уважаемый, — пытаюсь держать себя в руках я, рассматривая сильно постаревшего мужчину. Он не может узнать меня, никто не сможет. Той Роуз, которую он знал, больше нет. Мало ли на свете ведьм с таким именем… Только вот Крикун продолжает свой возмущенный монолог, предавая меня.
— Угостишь чаем путника, ведьма? — эти хриплые и строгие нотки мурашками бегут под кожей. Он не церемонится со мной, обращаясь так, будто я ему должна. Будто он уже знает, кто я. Я чувствую от него злость и разочарование, а еще нотки грусти и смирения. Все эти холодный и горькие эмоции не позволяют оттолкнуть мужчину и отправить восвояси.
— Проходите, — покорно пропускаю в дом Дерека, лишь голос предательски дрожит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мой инквизитор изменился… Если раньше он выглядел чуть старше меня, то теперь его лицо осунулось, стало более острым и уставшим. Густая щетина и отросшие, спутанные волосы придают ему больше сорока лет. Теперь я рядом с ним совсем ребенок, тем более что новое тело еще моложе предыдущего. Мне больно смотреть на него. Это я виновата, что он стал таким. Сколько времени ему потребовалось, чтобы найти пропавшую ведьму? Почти год… Если бы не птица, этого бы никогда бы и не произошло…
Он садится за стол, скидывая теплую куртку на соседний табурет. Я наливаю ему горячего чая, потому что на улице вновь холодная зима. Дерек так похудел, что я, не задумываясь, угощаю его полной тарелкой каши и пирогом с олениной. Мужчина молча ест, даже не смотря на меня. Не знаю, как вести себя, как реагировать… Зачем он здесь? И как смог найти? Никто и никогда не находил меня, так как это удалось обычному человеку?! Неужели он доверился какому-то ворону? И вообще, узнал ли он меня?
— Даже не скажешь ничего? — Все же обращает на меня внимание инквизитор, заканчивая свой ужин.
— Что мне вам сказать? — Сама не знаю зачем, но я продолжаю свой спектакль с неузнаванием. Должно быть, это защитная реакция. Мне страшно принять, что он узнал меня, и я совсем не понимаю, как вести себя с ним. Ведь я все также безумно сильно люблю его.
— Хватит притворяться, Роуз, — устало закрывает глаза рукой Дерек. — Я знаю, кто ты, Безликая.
Вздрагиваю от такого обращения, а на глазах невольно выступают слезы. Даже пресловутая «ведьма» из его уст не звучало так резко и неприятно.
— Почему нельзя было дождаться меня? Зачем было сбегать? Зачем было делать все это? — Он говорит грубо и жестко, заставляя меня отступить к печи и опереться на нее спиной. Мне больно морально и физически, кажется, что каждое слово бьет по мне. — Твое прощальное письмо. Это было слишком жестоко! Зачем было оставлять его? Зачем было спасать меня? Я ненавижу тебя! И люблю… Идиотка!
Он спешно поднимается и прижимает рыдающую меня к себе. Я не ожидала подобного. Меня невозможно найти… Так я думала долгих две тысячи лет… Оказалось же, что меня просто никто не искал все эти годы.
— Как? — Сквозь слезы спрашиваю я.
— Сначала письмо. Ты сама оставила мне подсказки. Ты прощалась так, будто собиралась умереть… Я тогда так испугался. Но потом много раз перечитывал его, думал… Вспоминал твои слова о ведьмах. Постоянные оговорки в разговорах, на которые можно было бы не обратить внимания, если не прислушиваться. За это время я много всего изучил. Но основная причина — это Крикун. Он нашел тебя. Эта птица оказалась слишком умной и безоговорочно признающей тебя своей хозяйкой, которая почему-то уехала из дома. Нонсенс, но он несколько раз улетал, заставляя меня волноваться. Потом же притащил в лапах твой платок.
А я-то думала, куда он делся… Глупая птица… Ворон решил нашу судьбу за нас обоих.
— Он нашел тебя, а потом привел меня к тебе, — заканчивает Дерек. — Я бы не узнал тебя, если бы никогда не слышал о Безликих. Моя мать любила древние легенды, а о таких как ты ходит много страшных сказок.
— Но сейчас я выгляжу иначе, — все еще не понимаю я.
— У тебя все те же глаза, — он проводит рукой по моей щеке, стирая слезы. — Как же мне хочется тебя ненавидеть… Но я так сильно люблю тебя, что больше никогда не отпущу.
— Прости, — всхлипываю, прижимаясь к мужчине еще ближе и теснее.
Я так скучала по его горячим прикосновениям, по дурманящему запаху и этим родным глазам. В эту секунду мне становится ясно, еще никого и никогда я так сильно не любила, как его. Дерек стал моим наваждением, от которого не скрыться и не спрятаться. Мой сумасшедший инквизитор, сумевший преодолеть полмира, чтобы найти свою неугомонную ведьму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Каааар! — Раздается возмущенное из-за двери, ведь нашего пернатого Купидона мы забыли на улице. Пускаю наглое животное погреться в дом и плотнее запираю двери.
