Однако вскоре ему пришлось остановиться – за спиной послышались голоса, принадлежавшие, по всей видимости, отделившимся от отряда солдатам. Метнувшись к стене, Макхит втиснулся в дверной проем. Внезапно дверь распахнулась, и с ним, едва не вскрикнув, столкнулась женщина, возникшая на пороге.
Он поспешил приложить к ее рту ладонь, затем аккуратно притворил дверь и прижал к ней незнакомку. Спасительная тень укрыла их от взоров двух солдат, которые, остановившись на углу, стали вглядываться в темноту. К облегчению Макхита, женщина не затеяла борьбу и не издала ни звука до тех пор, пока «красные мундиры» не удалились.
Когда он разглядел женщину, сердце у него екнуло. Тонкая шаль, покрывавшая голову, сползла на плечи, явив взгляду волнистые пряди. Это была Порция!
Пирс, он же Макхит, убрал руку от ее рта.
– Мистер Пеннингтон? – удивленно прошептала девушка, оглядывая его простецкий костюм и потрепанную шляпу. – Что вы здесь делаете?
– То же самое я хотел бы спросить у вас, мисс Эдвардс.
– На втором этаже здесь больная девочка с высокой температурой и сильным кашлем – нужно было срочно доставить лекарство. Доктор Крис обратился ко мне, потому что посылать за помощником было уже поздно. Ведь необходимо объяснить, как применять это средство.
– И вы пришли сюда пешком? – недоверчиво спросил Пирс.
– Нет, конечно. Доктор Крис нанял извозчика. Он ждет меня там, за углом. – Порция махнула рукой в ту сторону, откуда только что прибыл сам Пеннингтон.
Пирс припомнил повозку, которую заметил на соседней улице.
– Ну а вы, сэр, что здесь делаете? – снова поинтересовалась девушка. – Солдаты, случайно, не вас ищут? Почему вы так одеты? И куда направляетесь?
Пирс снова прикрыл ей рот ладонью, но на этот раз уже гораздо деликатнее. В глазах ее было недоумение.
– Вы задаете слишком много вопросов. Куда больше, чем позволил бы себе я по поводу вашего рысканья в саду у адмирала Миддлтона. На этот раз гоняться за вами пришлось моему груму.
Она оттолкнула его руку.
– У меня были на то вполне понятные вам причины.
– И даже на то, чтобы лазить по деревьям подобно обезьяне?
– Да!
– Ну так и у меня есть причины находиться здесь.
В этот момент их внимание привлек топот ног, и они, повернув головы, посмотрели в конец переулка. Вниз по склону в сторону гавани и, судя по всему, по направлению к таверне пробежали солдаты. Некоторые из них держали в руках факелы.
– Я благодарна вам, – голос Порции снова снизился до шепота, – за то, что не выдали меня адмиралу. Того же самого вы можете ожидать и от меня. Однако вам нужно идти, а то как бы солдаты не приняли вас за кого-то другого. Того, кого разыскивают.
Ничего не ответив, Пирс нежно провел кончиками пальцев по щеке девушки и, отделившись от стены, стремительно зашагал прочь.
Некоторое время Порция напряженно вглядывалась в темноту, поглотившую Пирса. Она была потрясена, обнаружив его здесь. Нынешняя встреча увеличила ореол таинственности вокруг этого мужчины, делая его еще более привлекательным.
Вскоре Порция подошла к поджидавшей ее повозке и заметила, что возле таверны что-то происходит.
Сделав вознице знак рукой, Порция прошла несколько шагов в сторону таверны, откуда выволакивали посетителей. Напротив, на булыжной мостовой, выстроились солдаты, державшие ружья с примкнутыми штыками.
Понаблюдав некоторое время за происходящим, Порция накинула на голову шаль и вернулась к повозке. Она уже села рядом с возницей, когда услышала очень знакомый голос:
– Мисс Эдвардс?
– О Боже!.. Капитан Тернер! Постаравшись придать лицу как можно более любезное выражение, Порция стала ждать, когда офицер приблизится.
– Каким ветром вас сюда занесло? – поинтересовался Тернер, подойдя к повозке.
В нескольких словах она объяснила, что живет теперь у аптекаря, который попросил ее о небольшой услуге.
– А сейчас, капитан, извините, мне нужно ехать. Доктор Крис и его жена, наверное, беспокоятся, что меня так долго нет.
– О да, конечно!.. Сегодня я обедал у родственников, и мне стало известно о возникших у вас трудностях. Но в данной ситуации мне многое непонятно.
– По-моему, капитан, сейчас не время что-либо обсуждать, – сказала Порция, указав в сторону таверны, из которой в этот момент выводили громко возмущавшегося хозяина.
– Да, вы правы. Впрочем, подождите, я выделю вам сопровождение.
– В этом нет необходимости. – Порция кивнула на пожилого возницу, уже взявшего в руки поводья. – Мистер Джереми благополучно доставил меня сюда и отвезете таким же успехом обратно.
Этот довод не убедил капитана Тернера, и он, окликнув какого-то младшего офицера, велел тому взять с собой двух солдат и сопроводить повозку до Скул-стрит.
Порция не стала возражать против такой навязчивой заботы и молча наблюдала за происходившим возле таверны. Не известно, кого или что подчиненные капитана искали в «Якоре», но их, видимо, постигла неудача. Последовали команды офицеров, и солдаты, держа в руках факелы, бросились прочесывать ближайшие переулки и соседние дома.
В памяти Порции вновь всплыл образ Пирса, облаченного в наряд простолюдина, и мысль о том, что военные охотятся именно за ним, вызвала у нее беспокойство.
– А что случилось? – после некоторых колебаний поинтересовалась она. – Местные мастеровые опять что-то натворили?
– Мастеровые?.. – усмехнулся Тернер. – Да нет, золотце мое. – Обернувшись, он крикнул кому-то из офицеров, чтобы нескольких задержанных доставили для допроса в «Замок», и снова повернулся к девушке. – Мы едва не схватили этого мерзавца. Но непременно схватим.
Порция знала, что «Замком» назывался укрепленный форт, находящийся на одном из ближайших островков. Именно там размещалась основная часть местного гарнизона.
– Кого, капитан?.. – снова спросила Порция. – Кого вы едва не схватили?
– Макхита! Нам сообщили, что он был здесь. Порция похолодела. Ей вспомнились не раз слышанные за эти месяцы истории о таинственном нарушителе имперских законов, который умудряется провозить в колонии буквально все – начиная от чая из Голландии и кончая пушками и прочим оружием. Причем делал он это чуть ли не демонстративно, будто желая подразнить краснолицых британских чиновников. Никто не знал, откуда взялся этот человек и кто он такой. Сочувствующие Сэмюелю Адамсу и его сподвижникам считали Макхита настоящим героем, вроде птицы феникс, возродившейся ради борьбы из пепла надежд, почти утраченных после Бостонской резни. Те же, кто признавал власть короля и парламента, относились к нему как к пирату, вору и подлому изменнику. За голову Макхита власти обещали щедрое вознаграждение.
