моя девочка разгадала меня как ребус.
Ее зрачки разрослись подобно черным дырам, и в них я вижу отзвуки прошлого: воспоминания о боли, которую я ей причинил. Боль она ведь разная. Одна ─ чистый сабспейс, а другая ─ истинная: та, что рождает в душе не удовольствие, а страх. Вышколенная, раскрытая Маза знает, как трансформировать боль в кайф, но это касается телесных страданий.
Я забираю боль, которая сейчас плещется в ее синих, как океаны, глазах, пропускаю через себя и понимаю... Понимаю, что мы оба вновь подсели на иглу и настал момент пустить наркотик по венам. Она хочет. Я хочу. К чему медлить? Моя роль ─ быть для нее психологом, физиологом, папочкой, богом, палачом и сам черт не разберет кем еще. Пришло время вернуться в полном объеме.
Жестко прижимаю Леру к себе и впиваюсь поцелуем в манящие губы, которые поблескивают в свете неоновой вывески, словно их покрыли жидким медом. Хочу быть жестким Домом, который однажды поставил её на колени одним лишь волевым взглядом, но трясусь, как голодный пес, которого наконец подпустили к миске с едой. Я ждал этого поцелуя долгих пять лет.
Запускаю пальцы в волосы на затылке, зажимаю их в кулаке и тяну вниз, вынуждая Леру прогнуться в пояснице и прильнуть ко мне всем телом. Её пальцы на моей шее ─ ногти короткие, но кончики пальцев продавливают кожу до боли. Она заставляет меня впихнуть в её открытый рот не только язык, но и сдавленный стон. Ласкает мой язык, пока я посасываю и покусываю её нижнюю губу. Запускаю свободную руку под пальто и сжимаю грудь, прекрасно ее чувствуя через тонкий бюстгальтер и покрывающую его блузку с рядом мелких пуговок. Теперь уже Лера наполняет мой рот стонами.
Невероятным усилием воли заставляю себя оторваться от нее. Пусть видит, что я способен не только ее держать на поводке, но и себя могу одернуть.
─ На мне нет больше вашего ошейника, мой Мастер, ─ шепчет Лера, все еще прижимаясь ко мне.
─ Ошибаешься, ─возражаю я, убирая растрепавшиеся волосы с её раскрасневшегося лица. ─ Если однажды надела, уже не избавишься никогда, и неважно на шее он или нет. Сама знаешь.
Молчит. Все знает не хуже моего. Притихла в моих руках и наслаждается возрожденной ролью Нижней. А я растворяюсь в ней, до сих пор не в силах поверить, что все это не сон и не игры моего больного разума.
─ Тут есть неплохой ресторан неподалеку. Пойдем поговорим, а потом я вызову тебе такси, ─ предлагаю я, понимая, что мы зависли не в самом подходящем для воссоединения месте.
─ Хорошо, ─кивает она, вкладывая свои трепещущие пальчики в мою руку.
* * *
─ Новая Саба? ─спрашивает Лера, соблазнительно усевшись на высоком стуле у бара.
Хорошая девочка. Давай! Подцепись на поводок ревности, и я уведу тебя за собой уже этой ночью. И тем не менее я поклялся себе, что буду с ней честен. Не вчера поклялся, а годы назад, когда понял, что мы как знак трикселя: я, она и кайф, полученный через боль.
─ Нет, даже близко нет.
─ Я так и подумала, ─ Лера чуть сморщивает носик, подчеркивая, что прочие и рядом с ней не стояли, и добавляет: ─ Но она хотела бы.
─ Я однолюб. Мне всегда нужна была одна единственная Саба.
Мрачнеет. Она глубоко в теме и этикете БДСМ, но фукает, когда все это начинает тянуться в “нормальную” жизнь. На стойке перед нами плавятся кусочки сахара над абсентом, а в ее глазах пляшет мстительный зеленый огонек.
─ Саба, но не жена, ─ пришпиливает меня своим вечным и самым бронебойным аргументом. ─ К чему эта фикция? Зачем ты ломаешь эту комедию?
─ Ты о чем? ─ ошпариваю я её тоном Дома, хотя мы и не на сессии.
─ Цветы, поцелуй... Все ─ декорация, как те ширмы в твоей Питерской квартире. Я знаю, как ты целуешь тех, кто тебя завел...
Фикция, Лерочка, картонка...но тебя подтолкнула в мои объятия. Или ты сама этого так хотела, что только и ждала, когда я дам повод?
─ Но ты же повелась, ─ не даю ей спуска. Лера только строит из себя недотрогу ─ так по роли положено, ─ а на самом деле вся дрожит, вспоминая, что я могу ей дать, вновь став её Мастером. ─ Дрогнула и поплыла.
Лера упирается взглядом в стойку. Рефлексы. Мой голос для неё ─ это ошейник, а если моя девочка в нем, то смотреть можно только с разрешения. Решительно хватает со стойки рюмку и выпивает залпом. На глазах проступают слезы, а открытый рот судорожно хватает воздух, пытаясь погасить огонь, который опалил пищевод.
─ Нет, ты неспособен измениться! ─ выдает внезапно осмелевшая от подогретой алкоголем крови Лера. ─ Ты наркоман, который неспособен выжить без дозы!
─ Как и ты. Я докажу тебе, что изменился. Мое безумие не будет больше выходить за рамки сессий. Я клянусь тебе.
─ Артём, все сложнее, чем ты думаешь, ─ пытается приструнить меня банальной и пустой фразой.
Вытаскивает из кармана пачку сигарет. “Richmond. Cherry, Superslim”. Выуживает одну чувственными губами цвета бледной вишни. Сглатываю, вспомнив на что эти губы способны.
Забираю у нее зажигалку, поджигаю кончик темно-коричневой сигареты и с упоением вдыхаю ароматный дымок, который она выдыхает мне в лицо. Вишня — это её запах.
─ На фиг эти сложности, ─цежу я сквозь зубы. ─Я уже простил тебе тот побег и твои раны готов зализать. Не верю я в такие совпадения! Ты не просто так появилась на пороге моей фирмы.
─ Нет, не просто так, ─ соглашается она, жестко затягиваясь. ─ Мне нужны деньги. И заработать такую сумму я могу только в Москве.
─ Сколько? ─вновь давлю я.
Дом должен заботиться о своей Сабе и давать ей, все что нужно. Всё, что она хочет.
─ Неважно, ─ отмахивается Лера, скользя по мне томным взглядом. Захмелела от эмоций,
